Готовый перевод 99 Deaths by My Disciple After Transmigrating / Девяносто девять смертей от рук ученика: Как выжить, если ты — будущая жертва?: Глава 10

Уловив недовольство в холодном тоне Жань Цинсяо, Лин Аоюй поспешил оправдать Ло И.

— Нет, Учитель, простите... Дело в том, что нынешнее Собрание Испытания Мечей немного отличается от прежних, и ученик хотел спросить, не изволите ли вы в этот раз отправиться туда вместе со всеми?

Слышал я, что на этот раз устроители Собрания Испытания Мечей, Секта Линкун, в былые дни заполучили какое-то редкое сокровище и намереваются устроить всеобщую оценку этого артефакта прямо на состязании.

Жань Цинсяо мысленно сопоставил факты, опираясь на доставшиеся ему обрывки воспоминаний.

Судя по нраву этого Владыки Дао Цинсяо, на поверхности он вряд ли стал бы вмешиваться в подобные пустяки, однако теперь, когда он занял его место, вовсе необязательно во всём следовать заведенному порядку прежнего хозяина тела.

Отойти от привычного образа — дело житейское: с первого раза трудно, а со второго уже привычно.

Подумав об этом, он чуть кивнул:

— Если будет время, схожу взглянуть.

— Тогда ученик велит старшему брату подготовиться заранее, чтобы больше не утруждать Учителя заботами. Ученик смеет откланяться.

Получив ответ, Лин Аоюй вздохнул с облегчением, отвесил поклон и собрался уходить.

— Стойте.

Боковым зрение Жань Цинсяо скользнул по стоявшему в стороне Сяо Чухэ, который старался казаться как можно менее заметным и, опустив голову, замер без движения.

Лин Аоюй остановился:

— У Учителя есть еще какие-то указания?

Жань Цинсяо поднял глаза и в упор уставился на юношу ледяным взглядом. Лин Аоюй озадаченно проследил за его взором.

Почувствовав на себе два устремленных на него взгляда, Сяо Чухэ поднял лицо, и на его бледных губах заиграла робкая улыбка.

На это просто невозможно смотреть без слез, подумал Жань Цинсяо.

— Вытолкайте его вон, глаза мозолит.

Отводя взгляд, Жань Цинсяо холодно отдал приказ выставить гостя за дверь. Оба юноши в комнате одновременно замерли.

Сяо Чухэ оглянулся, на его бледном лице читались упрямство и непонятный страх, и он до крови закусил прежде бескровные губы.

— Я не уйду!

Лин Аоюй бросил взгляд на одиноко стоявшего в стороне юношу в черном, и в его сердце неожиданно шевельнулось жалостливое чувство.

Он уже сделал шаг вперед, намереваясь утешить мальчишку парочкой мягких слов, как вдруг тот упрямо повторил:

— Я не уйду!

Лицо Жань Цинсяо оставалось абсолютно бесстрастным, а взгляд — леденящим, словно он смотрел на неодушевленный предмет, однако в глубине души он вовсю веселился.

Рыбка, которую он так жаждал поймать, заглотила наживку.

В конце концов, этот парень рос под его началом уже девяносто девять раз, и уж кому как не ему знать, как заставить этого малого клюнуть.

Верно, сейчас Жань Цинсяо стремился создать образ нелюдимого чудака-старика, который согласился взять ученика лишь после долгих и неотступных уговоров.

Только так он получал законное право под предлогом сурового обучения отдубасить этого паршивца до полусмерти!

— Не тебе решать, — его взор полыхнул холодом, а на дне зрачков заледенела стужа. — Уволоките его прочь.

Заметив это, Лин Аоюй понял, что его вспыльчивый Учитель рассердился не на шутку. Он уже собирался замолвить за юношу словечко, как вдруг раздался глухой стук — мальчишка рухнул на колени прямо перед ложем Владыки.

Сяо Чухэ чуть приподнял голову и с упрямым выражением посмотрел на старика, сидевшего на циновке.

Матушка учила меня, что за спасение жизни нужно отплатить источником, бьющим ключом. Тот Бессмертный брат спас мне жизнь, и теперь она принадлежит ему. Пока я не отблагодарю его, я никуда не уйду!

Лицо Жань Цинсяо не дрогнуло ни единым мускулом, он лишь приподнял веки:

— Говоришь, твоя жизнь принадлежит ему?

Сяо Чухэ счел это за признак того, что старик смягчился, и тут же радостно выпалил:

— Да!

Однако собеседник с презрением отвернулся и процедил с издевкой:

— Ему даром не нужно. Проваливай.

— Учитель! — Лин Аоюй широко раскрыл глаза от изумления.

Сяо Чухэ так и замер на месте, его глаза наполнились болью и изумлением, отчего он выглядел до жалко.

Жань Цинсяо сделал вид, что ничего не замечает, и закрыл глаза. Он прекрасно знал характер этого паршивца, а потому вовсе не собирался…

[Великий Хозяин смягчился... Хрусь-хрусь...]

Голос Цзю Цзю Цзю прозвучал так некстати, будто она уселась смотреть представление с попкорном. Жань Цинсяо исподлобья зыркнул на неё и тут же конфисковал тыквенные семечки, которые она с таким аппетитом грызла.

Получив в ответ шквал оскорбительных эмодзи, Жань Цинсяо с каменным лицом бросил дежурную угрозу жалобой, и доставучая Система испуганно забилась в угол.

Хотя он и закрывал глаза, слух его оставался чутким, поэтому он преспокойно услышал тихий диалог между главным героем и будущим злодеем.

— Встань же. Учитель всегда славился добрым нравом и не станет лишать тебя жизни, он просто хочет тебя припугнуть.

Добрым нравом? Это он-то?! Уголки ртов Жань Цинсяо нервно дрыгнули, ему нестерпимо захотелось вскрыть черепную коробку этому протагонисту и посмотреть, что у него там на уме.

Когда вырастет — сущий образец скромности и учтивости, так почему же в юности он такой бестолковый?

Ну ладно этот нелюдимый старик со странностями, но с каких пор он в глазах мальчика превратился в добросердечного мудреца?

Неужели все избранные небесами герои обладают столь диковинным восприятием, что даже мыслительные процессы у них устроены иначе, чем у остальных людей?

— Я не встану! — в голосе Сяо Чухэ звучала горькая обида. — Враги загнали меня в ловушку, и я сорвался в пропасть. Если бы не тот Бессмертный брат, я бы давно погиб. Пока я не встречу его, я с места не сойду!

Лин Аоюй задумался:

— Твой Бессмертный брат вполне может оказаться кем-то из обитателей нашей обители. Опиши мне его внешность, и я помогу тебе отыскать его.

Взгляд Сяо Чухэ упал на изборожденное морщинами лицо Жань Цинсяо, и он неуверенно прикусил свои потрескавшиеся, лишенные краски губы.

— Он... он писаный красавец, вылитый Бессмертный, а еще... а еще у него белые волосы.

Услышав это, Лин Аоюй остолбенел, а затем с глубоким недоумением перевел взгляд на собственного Учителя.

Белые волосы в их обители были только у его Учителя, спору нет, но как ни посмотри, на того писаного красавца-бессмертного, о котором толковал юнец, Владыка был похож меньше всего.

Жань Цинсяо выслушал их диалог до конца, но больше сдерживаться не мог — его маска рушилась прямо на глазах, вися на самом краю обрыва.

И хотя в пропасть он сорваться не боялся, от подобных речей у него все равно мурашки бежали по коже. Не выдержав, он резко распахнул глаза, и его ледяной, пронизывающий до костей взгляд уставился на двоих оборванцев у подножия ложа, словно их болтовня грубо прервала его уединение.

— Учитель... — робко позвал Лин Аоюй.

Сяо Чухэ же не отрывал от него завороженного взгляда, умерев на месте.

http://bllate.org/book/31449/3836142