Готовый перевод My Baby Isn't Yours (Entertainment Circle) / Малыш в моем животе — не твой: Скандал в шоу-бизнесе: Глава 16

Как благодарить? И Чэн на мгновение растерялся.

Великому боссу ничего не было нужно, к тому же он славился своей стойкостью к любым искушениям. Предложить себя в знак благодарности не было никакой возможности. И Чэн никак не ожидал, что его простая вежливая фраза побудит Цинь Цзяньчуаня сказать такое.

— Если хотите, я могу приготовить для вас домашний обед, — предложил И Чэн.

Он понимал, что генеральный директор вряд ли оценит его скромное угощение, но вся суть подобных приглашений заключалась в искренности.

К тому же, принять человека не в ресторане, а у себя дома и приготовить всё самому — это высшая степень искренности. В чём-чём, а в кулинарном искусстве И Чэн был уверен на все сто.

Однако у Цинь Цзяньчуаня были на этот счёт совсем другие мысли:

— Будет достаточно, если ты не станешь создавать мне проблем и лезть на рожон.

— Хорошо, — кивнул И Чэн.

Он всё ещё витал в облаках от переполнявшей его радости, поэтому на любые слова Цинь Цзяньчуаня мог только кивать.

Видя, что И Чэн так ничего и не понял, Цинь Цзяньчуань хотел объяснить всё подробнее, но вокруг толпились люди, стоял шум, и место явно не располагало к долгим беседам. Он решил выразиться кратко:

— Хоть ты сейчас всего лишь стажер на курсах и пока не числишься сотрудником компании, раз уж ты переступил порог Гуаньшань, я надеюсь, ты пересмотришь свое поведение. В Гуаньшань я не потерплю, чтобы чьи-либо неприглядные поступки бросали тень на репутацию компании.

Методы управления Цинь Цзяньчуаня напоминали старую мудрость: управлять большой страной — всё равно что готовить мелкую рыбешку. Во всём должна быть мера.

Он не слишком вмешивался в личную жизнь ни рядовых сотрудников, ни артистов своего агентства, но главным условием было отсутствие любых действий, порочащих компанию.

Цинь Цзяньчуань предупреждал И Чэна, что с подобной сомнительной работой пора завязывать.

Цинь Цзяньчуань сказал ровно столько, сколько было нужно. Он верил, что И Чэн его понял.

Ему не хотелось больше когда-либо слышать о звонках с предложением спонсировать парня на триста тысяч в год.

Эти слова Цинь Цзяньчуаня прозвучали сдержанно, без нарочитого нажима в голосе, но И Чэну всё равно стало стыдно и неловко.

— Мгм, — кивнул И Чэн.

Похоже, Цинь Цзяньчуань всё еще держал в памяти ту ночь. Но ведь это произошло лишь потому, что он сам всё неправильно понял!

Сказав всё, что хотел, Цинь Цзяньчуань собрался вернуться в отдельную кабинку. Су Му и Цзин Шиэр всё еще ждали его.

Уходя, он бросил взгляд на И Чэна. На его обнаженную наполовину грудь.

Цинь Цзяньчуань снял собственное пальто и протянул его И Чэну:

— Надень пока.

Не задерживаясь больше ни секунды, он направился к своей кабинке.

Цзин Шиэр прижался к дверному косяку, высунув наружу только половину головы, и с любопытством озирался по сторонам.

Он одновременно любил всякую суету и отличался крайней робостью.

— Кто это был? — спросил Цзин Шиэр.

— Новый стажер компании, — ответил Цинь Цзяньчуань.

Су Му удивленно протянул:

— К нам в компанию?

— Ты его знаешь? — Цинь Цзяньчуань был несколько удивлен.

Хотя он знал, что И Чэн подрабатывал на съемочных площадках, у Су Му, режиссера, чей ежедневный объем работы можно было сравнить с командованием целой армией, откуда было время обращать внимание на какого-то массовщика?

— Недавно пару раз мелькал на съемках в массовке. Симпатичный, вот и запомнился, — ответил Су Му.

Цзин Шиэр тоже внезапно всё понял:

— А я-то думаю, почему лицо кажется знакомым.

Тот телефонный звонок Цинь Цзяньчуаня был отчасти личным, отчасти рабочим. Во-первых, он действительно считал И Чэна перспективным парнем, а во-вторых, вид расстроенного И Чэна, узнавшего, что его не приняли, заставил его поддаться порыву и протянуть руку помощи.

Теперь, получив одобрение от Су Му и Цзин Шиэра, он почувствовал себя весьма довольным.

В отношении И Чэна он ощущал себя этаким первооткрывателем талантов.

— Если представится возможность, пусть поучится у тебя, наберется опыта, — сказал Цинь Цзяньчуань.

Су Му уже давно считал себя частью компании, а потому и мыслить начал в ее интересах.

— У меня как раз были такие мысли. Мне кажется, эта затея с актерскими курсами в компании просто великолепна. Мало того, что она позволяет готовить кадры для компании в больших объемах, так еще и вызывает у артистов чувство причастности и преданности.

Цинь Цзяньчуань кивнул.

Сейчас случалось так, что некоторые подписанные с таким трудом артисты, став знаменитыми благодаря компании, норовили уйти. Руководству стоило крепко задуматься над этой проблемой.

Цинь Цзяньчуань с довольным видом посмотрел на Су Му: команда его мечты уже начала обретать свои очертания.

Не хватало только того оператора по имени Гу Циньюань...

А Жуань Сяоай тем временем тихонько допытывалась у И Чэна, кем был тот мужчина.

И Чэн честно ответил, что это большой босс Гуаньшань Вэньхуа.

Огромные глаза Жуань Сяоай округлились и стали похожи на два грецких ореха.

Она понимала, что перед ней какое-то высокое начальство, но в страшном сне не могла представить, что это сам глава Гуаньшань Вэньхуа! Знала бы она раньше — пусть даже при ее природной застенчивости, — всенепременно подбежала бы и сама предложила свою кандидатуру.

К тому же, Жуань Сяоай посмотрела на падишахское пальто, сидящее на И Чэне, и ее глазки забавно замигали.

В этот момент она твердо решила: впредь она будет держаться за И Чэном и ни за что от него не отстанет.

И Чэну по-прежнему казалось, что пальто генерального директора ему великовато и сидит не совсем по фигуре, точно так же, как те трусы и пижама, которые он одолжил ему в ту ночь.

Но одежда была абсолютно чистой, и кроме легкого аромата дорогой ткани, от нее не исходило никаких посторонних запахов. В ней было удивительно уютно и комфортно.

Если сначала И Чэн чувствовал себя подавленным из-за того, что Цинь Цзяньчуань всё еще помнил тот инцидент, то теперь это пальто вновь подняло ему настроение.

И Чэн погладил мягкую и дорогую ткань на плече и слегка улыбнулся.

Жуань Сяоай некоторое время молча наблюдала за довольной улыбкой И Чэна, после чего расспросила про те самые «курсы», о которых говорил Цинь Цзяньчуань.

И Чэн не стал ничего скрывать и рассказал ей, что Гуаньшань набирает учеников на актерские курсы, попутно поинтересовавшись, не хочет ли она подать заявку.

Подавать! Конечно подавать!

Жуань Сяоай энергично закивала.

На следующий день И Чэн отправился в главную штаб-квартиру Гуаньшань Вэньхуа. Это был лишь второй его визит сюда, но эмоций он вызывал море. В первый раз он смотрел на это здание с благоговейным трепетом и мечтой, но никак не думал, что ему действительно доведет переступить его порог.

Его встретил заведующий учебным отделом. Прошлой ночью Цинь Цзяньчуань лично позвонил ему насчет И Чэна, поэтому в глазах начальника учебной части парень сразу приобрел особый статус.

У этого паренька не было ни связей, ни влиятельных покровителей, и тем не менее сам строгий Цинь Цзяньчуань лично попросил пристроить его...

Если вдуматься, заведующий учебной частью, кажется, начал кое о чем догадываться.

Отношение заведующего к И Чэну было чрезвычайно теплым и благожелательным.

Более того, он даже корил себя: как это он ослеп и упустил такого чудесного парня, завернув его на отборе?

Обучение на актерских курсах Гуаньшань Вэньхуа было рассчитано на полгода. Из-за большой продолжительности поток разделили на утреннюю и вечернюю смены. Поскольку по вечерам И Чэн все еще подрабатывал в баре ИКС, он записался на дневное отделение — с девяти утра до пяти вечера.

Каждый месяц проводились мини-экзамены, а раз в три квартала — итоговая аттестация. Ученики, показавшие выдающиеся результаты, не только получали приоритетное право на подписание контракта с компанией, но и обеспечивались ролями в различных проектах.

Более того, чтобы стажеры могли спокойно учиться, в отличие от практики других агентств, им выплачивалось ежемесячное пособие в размере трех тысяч юаней.

Для И Чэна это стало еще одним приятным сюрпризом.

Это означало, что вместе с зарплатой из бара его месячный доход составит шесть-семь тысяч юаней.

Учебный корпус курсов располагался прямо напротив главного офисного здания. Внутри находились просторные светлые аудитории, а при учебной базе даже имелся собственный кинозал. Он был открыт по субботам и воскресеньям, и каждый день там крутили классические старые ленты.

Обучение было нацелено главным образом на работу в кино и сериалах. Помимо базовых дисциплин вроде актерского мастерства и пластики, программа включала теоретические занятия по искусству и киноведению.

Компания придавала огромное значение подготовке этих стажеров, явно надеясь вырастить из них хотя бы парочку королей и королев киноэкрана.

Учеба стала для И Чэна совершенно новым и захватывающим опытом. Хотя он и получил образование, ему еще никогда не доводилось сидеть в большой аудитории плечом к плечу с тридцатью-сороковью другими людьми и слушать лекции преподавателя.

Как и Сяомэй, он одновременно чувствовал себя непривычно и с замиранием сердца ждал каждого занятия.

А мягкая и пухленькая милашка Жуань Сяоай, пустив в ход свои влажные глазки... а также детское личико и роскошный бюст, успешно преодолела три тура жесткого отбора и тоже попала на курсы.

Чтобы не разлучаться с И Чэном, она также записалась на дневную смену.

На курсах И Чэн снова столкнулся с Чэнь И.

И Чэн совершенно не держал на него зла, а вот Чэнь И при виде него выглядел так, будто встретил заклятого врага.

Он потратил целых полгода на подготовку к этим экзаменам, чтобы в конце концов успешно их сдать.

Кто бы мог подумать, что, едва переступив порог, он сразу же столкнется с И Чэном.

Большинство стажеров в группе были новичками с улицы, пришедшими сюда с заветной мечтой, поэтому атмосфера учебы царила невероятно живая. Но там, где собираются люди, неизбежно возникают интриги: подковерная борьба, соперничество — кто кого обставит — случались сплошь и рядом.

И Чэн был вечно занят и практически не участвовал в этой мышиной возне. Днем он учился, вечером работал в баре, а возвращаясь домой, старался получше усвоить дневной материал. Его мысли были далеки от интриг, и он продолжал жить в своем привычном ритме.

Поэтому он даже не подозревал, что в офисном здании напротив есть большой тренажерный зал, куда многие курсанты после занятий бежали в надежде случайно столкнуться с великим боссом.

А режиссер Су и генеральный директор несколько вечеров в неделю неизменно проводили в кинозале учебного корпуса за просмотром фильмов. Благодаря этому кинозал тоже превратился в излюбленное место сбора стажеров.

Тем временем сетевой сериал «Еретический путь» уже вовсю транслировался в интернете. В последние годы экранизации популярных сетевых романов одна за другой терпели крах, к тому же на главные роли взяли двух «цветочков», у которых имелись лишь толпы фанатов, но напрочь отсутствовало актерское мастерство. И хотя в режиссерском кресле сидел Су Му, это всё же был веб-сериал, который не взяли бы даже на телевидение, так что никто не возлагал на него больших надежд.

Перед стартом показа провели пресс-конференцию, но нормальной промокампании не было и в помине.

Можно сказать, «Еретический путь» вышел на экраны тихо и незаметно.

Но стоило выпустить первые две серии, как сарафанное радио и рейтинги начали стремительный взрывной рост.

Режиссер Су умудрился снять веб-сериал так, что он смотрелся как блокбастер для большого экрана. Кроме того, в отличие от оригинального романа, сюжет и персонажи в сериале были проработаны гораздо глубже и ярче.

А качество постпродакшна и спецэффектов превзошло все ожидания пользователей сети: зрители в шутку писали, что спецэффекты здесь тянут не на пятьдесят феней, а как минимум на все пять юаней.

По мере того как сериал набирал популярность, актеры начали активно продвигать связанные темы в соцсетях, взбудоражив скрытые течения зрительского интереса. Те самые два «цветочка» подряд появились на нескольких развлекательных шоу, что еще сильнее подогрело интерес к «Еретическому пути».

Спустя месяц просмотры веб-сериала вышли на первое место за весь год. К моменту выхода третьей серии сайт, обладавший эксклюзивными правами на показ, даже временно рухнул от наплыва пользователей.

На волне успеха «Еретического пути» тут же встал вопрос о запуске в производство парного полнометражного фильма.

В этот период Су Му и Цзин Шиэр целыми днями просиживали в кабинете, оттачивая сценарий.

Цзин Шиэр вообще-то не подчинялся Гуаньшань Вэньхуа, но сейчас пропадал здесь с утра до ночи, трудясь усерднее любого штатного сотрудника.

Сценарий полировали больше полумесяца, и в целом он был уже готов. Однако Су Му всё еще оставался чем-то недоволен.

Ему казалось, что этой истории в антураже Китайской Республики об охотниках на нечисть чего-то не хватает для полноты картины. Главные герои вышли объемными, сюжет — насыщенным, но вот некоторые второстепенные персонажи, особенно злодеи, хоть и были сильны, но в них отсутствовала та самая искра гениальности.

Не требовалось уделять им много экранного времени, но нужен был такой типаж, который запоминался бы зрителю с первого же мимолетного взгляда.

Круглое и пухлое лицо Цзин Шиэра от недосыпа осунулось и вытянулось, а под круглыми глазами залегли огромные мешки, но он всё еще не мог выдать персонажа, который полностью удовлетворил бы Су Му.

Делать было нечего — сюжет буксовал. Переписать сцену не удавалось.

Су Му хоть и сожалел об этом, но решил пока отложить вопрос.

В конце концов, Цзин Шиэр в любом случае ехал со съемочной группой. Как и в прошлые разы, сценарий будут дописывать прямо по ходу съемок.

Услышав, что ему снова предстоит тащиться со съемочной группой, Цзин Шиэр скривился, будто съел лимон.

В первый раз ему всё казалось внове, но теперь он хотел лишь одного — чтобы Су Му приложил его чем-нибудь тяжелым до потери сознания.

Обсудив всё необходимое, Цинь Цзяньчуань созвал совещание и официально дал проекту зеленый свет.

До начала съемок предстояло проделать колоссальную работу: составить смету, найти партнеров и спонсоров, подобрать актерский состав, провести пробы, подписать контракты и запустить предварительную рекламу.

Это затрагивало работу самых разных отделов.

Поскольку Цзин Шиэр последнюю половину месяца дневал и ночевал в компании, его тоже пригласили на совещание в качестве почетного гостя.

Когда совещание подошло к концу, было уже семь часов вечера. Тут начальник учебного отдела сообщил, что подоспели результаты месячных экзаменов на курсах, и предложил выбрать одного-двух учеников, чтобы дать им потренироваться на кошках в продюсируемом компанией фильме.

Стоило ему это произнести, как тут же раздались возражения: не прошло и двух месяцев, головы у ребят еще толком не остыли, куда спешить?

Однако другие возразили, что новичков нужно закалять в деле: вместо того чтобы полгода просиживать штаны в четырех стенах, лучше отправить их на денек-другой на съемочную площадку.

Наконец слово взял режиссер Су Му:

— Рождаться звездами надо смолоду.

Будучи ключевой фигурой производственного отдела, Су Му обладал наибольшим весом, и после его слов возражать больше никто не посмел.

Начальник учебного отдела взял флешку с экзаменационными записями учеников и попросил киномеханика запустить проектор.

Восемь топ-менеджеров компании, вооружившись коробочками с фастфудом, уселись перед экраном и принялись одновременно есть и оценивать игру стажеров.

Ученики разбились на группы по собственному усмотрению, в основном по три-пять человек, и разыгрывали небольшие сценки, демонстрируя всё, чему успели научиться.

Честно говоря, прошел всего месяц, и их игра выглядела крайне неуверенной. Либо они переигрывали до фальши, вымазывая каждую эмоцию прямо на лице, либо лица оставались пустыми и безжизненными — в просторечии это называлось «эффектом ботокса».

Руководители смотрели записи и отпускали едкие шуточки, то и дело выдавая забавные афоризмы.

Одна группа из пяти человек разыгрывала сцену расставания: трое сидели на корточках, обхватив головы руками.

Один из них демонстрировал выдающиеся способности к плачу: слезы текли градом, как из фонтана. Здоровый мужик ревел так, будто ему было всего две от роду.

Кто-то не удержался и хихикнул, после чего по залу прокатилась волна смеха.

Заведующий учебным отделом почувствовал себя неловко. С кислым выражением лица он присоединился к общему смеху.

Су Му и Цзин Шиэр смотрели на экран предельно внимательно. Су Му, разумеется, оценивал актерское мастерство, хотя и понимал, что его можно развить; куда больше его интересовал скрытый потенциал и уникальная энергетика, проступающая через объектив. Цзин Шиэру же просто было весело.

Цинь Цзяньчуань тоже смотрел со всей серьезностью, но его настрой отличался от подхода Су Му.

Все эти ребята были будущим кадровым резервом компании, и сейчас он хотел составить о них самое полное представление.

К тому же в глубине души таилась крошечная доля интриги и ожидания: ему было любопытно, как поживает И Чэн, которого он месяц назад протащил через черный ход.

Разумеется, он не знал, что среди немногочисленных верхов компании уже вовсю ходили легенды о стажере, которого сам генеральный директор устроил на учебу по личному звонку.

Наконец, на экране показался пятый сюжет, и Цинь Цзяньчуань увидел И Чэна.

Примечания переводчика:

Цитата режиссера Су позаимствована у писательницы Айлин Чжан.

http://bllate.org/book/31434/3833847