Готовый перевод Eight Cups of Water a Day / Судьба: Восемь стаканов воды: Глава 13

У Иньюй велела водителю подъехать ближе и, сидя в машине, снова принялась разглядывать две нефритовые пластины в своей руке. Они были ярко-красными, словно пламя, но при этом источали такой холод, что её ладони мгновенно онемели от потери тепла — разве мог обычный нефрит обладать такими свойствами?

Чем дольше она всматривалась, тем сильнее убеждалась в необычности этих камней. Если понести их на экспертизу, её наверняка заставят оставить их себе, а допустить этого было никак нельзя.

Вернувшись в Семью У, У Иньюй едва переступила порог, как нос к носу столкнулась с У Ваньин.

Та как раз собиралась уходить, но, заметив сестру, на мгновение замерла и спросила:

— Только что от старейшины Люй?

— Нет. — У Иньюй подняла руку, зажав между двумя пальцами крошечную флешку, и произвела: — Я ушла оттуда очень рано, записи с камер наблюдения уже скопировала.

— И к какому выводу вы пришли? — вновь поинтересовалась У Ваньин.

У Иньюй, придерживаясь за перила, стала подниматься по лестнице и бросила через плечо:

— Результаты будут, но на твоем месте я бы воздержалась от встреч со старейшиной Люй в ближайшие несколько дней.

— Старейшина Люй сам ничего не заметил, ты, должно быть, просто накручиваешь себя, — отозвалась У Ваньин.

У Иньюй скрестила руки на груди и небрежно бросила:

— Как знаешь, только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

У Ваньин вышла из дома с совершенно невозвозмутимым выражением лица: по сравнению со своей ветреной сводной сестрой, чье имя гремело на всю округу, она явно куда больше доверяла старейшине Люю.

Поднявшись наверх, У Иньюй уединилась на мрачном чердаке и принялась снова и снова просматривать те несколько видеофрагментов.

Искусство Пяти Врат строилось на разных основах: так, например, семьи Люй и Лю специализировались на древних методах изгнания нечисти, определяя духов по их ци. Это был грубый подход воинов, заставлявший призраков склонять головы с помощью персиковых мечей и ивовых прутьев.

Семья Фэн обладала передаваемыми по наследству Глазами Инь-Ян, позволявшими видеть не ци, а самую форму духов, и усмирявших их при помощи талисманов; семья Юй управляла марионетками. Что же до Семьи У, то их силой было умение обращать время вспять и вновь созерцать былое во всех его проявлениях.

На самом деле У Иньюй умела абсолютно всё, просто никогда не распространялась об этом вслух. Именно поэтому она то и дело ловила себя на мысли, что на самом деле, пожалуй, вовсе не принадлежит к семье У.

На видео Люй Ици действовал совсем не по правилам и не так, как она его учила: он не только не стал раскладывать медные монеты шаг за шагом, но даже завел машину.

На записях отсутствовал звук, и она не знала, перекликались ли голосами Люй Ици и Фэн Циншуан, но даже если они и не обменивались репликами, подобное всё равно не тянуло на наказание в виде полного стирания из мира живых — в худшем случае задуманное просто не удалось бы воплотить.

У Иньюй протянула бегунок воспроизводства вперед, вновь и вновь всматриваясь в клубы зловещей иньской ци, дочиста сожравшей Люй Ици и Фэн Циншуан, а затем принялась листать справочники, но так и не смогла прийти к какому-либо выводу.

Запах туши. Одного лишь запаха туши было достаточно, чтобы опровергнуть любые предположения.

Разве может порожденная злом и мраком нечисть обладать собственным ароматом туши?

Только У Иньюй собралась пересмотреть запись еще раз, как у нее неожиданно зазвонил телефон — это была Юй Цзэчжи.

Собеседница произнесла на ухо:

— Вы перевели слишком много денег. И как мне теперь отрабатывать эту услугу?

У Иньюй, не отрывая горящего взгляда от экрана проектора, равнодушно ответила:

— Бери сколько дают. Я относилась к обоим нефритам одинаково, и если бы назначила разную цену, это выглядело бы так, будто я их не ценю.

— С чего бы? В моем деле задолжать кому-то услугу — штука дорогая, — возразила Юй Цзэчжи.

— Ты берешь свое, я даю свое, давай не будем все смешивать в кучу, — тихонько рассмеялась У Иньюй.

— Госпожа У сейчас занята? — Юй Цзэчжи заметила, что собеседница на другом конце провода явно отвлечена чем-то посторонним.

— Ты знаешь об исчезновении Люй Ици и Фэн Циншуан? — У Иньюй нажала на паузу и слегка извиняющимся тоном продолжила: — Ты ведь, кажется, только что вернулась в Жуйчэн и еще не слишком освоилась с делами Пяти Врат, так что, возможно, даже не слышала об этих двоих.

— Знаю, — холодно отозвалась Юй Цзэчжи. — Раз уж я вернулась, чтобы возглавить семья Юй, мне, разумеется, положено во всем досконально разобраться.

— Какая же хозяйка Юй молодец, — с показным восхищением похвалила ее У Иньюй.

— Польщена, — скромно ответила Юй Цзэчжи и тут же добавила: — Я кое-что слышала об этой истории и хотела бы узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь.

При их первой встрече У Иньюй с первого же взгляда поняла, что эта женщина вовсе не из тех сердобольных натур, которые привыкли заводить знакомства с пол-оборота. И раз уж та вдруг решила во что бы то ни стало оказать ей услугу, У Иньюй невольно начала подозревать неладное.

Но раз уж Юй Цзэчжи так рвалась помочь, а У Иньюй как раз терзали подозрения насчет ее скрытых мотивов, она решила без колебаний ступить в эту ловушку:

— Пожалуй, есть дело, в котором хозяйка Юй действительно могла бы мне помочь.

— Говорите, — отозвалась Юй Цзэчжи.

У Иньюй развернулась, распахнула ящик стола и вытащила оттуда тяжелый парчовый мешочек, доверху набитый Монетами Пяти Императоров, смоченными в петушиной крови:

— Буду премного обязана, если хозяйка Юй составит мне компанию и сегодня ночью съездит со мной в Первую городскую больницу.

— Зачем? — спросила Юй Цзэчжи.

— Призывать души, — У Иньюй пошарила по столу и достала ржавое безменное коромысло. — Не боишься?

Судя по всему, Люй Дунцин к этому часу уже вовсю пытался отыскать душу Люй Саньшэна, однако у нее было странное предчувствие: вряд ли отыскать его душу удастся.

— Боюсь? — очень спокойно произнесла Юй Цзэчжи. — Если бы я боялась, я бы ни за что не вернулась в Жуйчэн.

— В таком случае, должна ли я заранее поблагодарить хозяйку Юй за столь неоценимую услугу? — У Иньюй осмотрела весовое коромысло, подумала и все же выдвинула деревянный ящичек, извлекая оттуда стеклянную баночку размером с ладонь. Открутив крышку, она обмакнула в нее указательный палец, и ярко-красная петушиная кровь забилась под ногтями.

— В этом нет нужды.

— Тогда до встречи сегодняшним вечером, хозяйка Юй. — У Иньюй нарисовала пальцем несколько узоров на чаше весов, а затем вытащила листы желтой бумаги, свернула из них два золотых слитка и положила прямо на весы.

Перед тем как уйти из дома в ночной час, У Иньюй снова заглянула в Зал Духов, чтобы протереть мемориальные таблички предков.

Фрукты, поднесенные к алтарю благовоний, были самыми свежими, а вот курительные палочки уже догорали дотла. Курильница доверху заполнилась пеплом, и вдруг У Иньюй уловила какой-то странный запах. Сунув руку прямо в пепел, она зажала щепотку в кулаке и поднесла ладонь к лицу.

В нос ударило зловоние тлена.

Предков Семьи У проводили в последний путь очень давно, а У Циюй она и вовсе провожала до Моря Двух Пределов собственной рукой — при жизни это был солидный, тяжелый мужчина, а после смерти он весил меньше, чем горстка пепла.

Вот только даже перебравшись через Море Двух Пределов, он так и не помог ей разгадать тайну собственного происхождения.

Хотя в Зале Духов Семьи У все эти годы по-прежнему вовсю курились благовония, на самом деле ни одна душа сюда не возвращалась: благовония никто не вкушал, а оставшийся пепел всегда оставался совершенно чистым, без малейшего постороннего запаха. Но если бы пищей пепла полакомилась какая-нибудь призрачная нечисть, он непременно впитал бы в себя чужой смрад.

http://bllate.org/book/31399/3829142