Готовый перевод My Pitiful Brother is a Green Tea Wolf Cub / Мой «жалкий» братишка — коварный волчонок: Глава 14

Тогда в сельском одноэтажном доме в ванной комнате особо не церемонились. Ванной её можно было назвать с натяжкой — скорее, обычная маленькая каберочка, и даже водонагревателя там не было. Цзян Сюнь знал, что для купания нужно кипятить воду, а поскольку никто ему не помогал, после того как все заканчивали мыться, он брал ковш, черпал воду из большого казана на кухне и бегал туда-сюда, пока не наполнял маленькое ведёрко, — так и мылся.

И вот в один из дней, вскоре после того как Цзян Сюнь поселился в доме тёти, он, по обыкновению, натаскал воды в ведёрко, только-только уселся и ещё не успел снять одежду, как услышал за дощатой дверью хихиканье тётиных детей.

— Эй, Цзян Сюнь, смотри, что это, ха-ха-ха, большая гусеница!

В следующее мгновение гнилую деревянную дверь распахнули ударом ноги. Дети снаружи даже не удостаивались взглядом того, кто сидел внутри, размахнулись и швырнули пойманную букашку прямо в ванную. С сухим шлепком она упала возле самых ног Цзян Сюня.

— …

Цзян Сюнь вздрогнул, преодолевая первый испуг. Он не заплакал и не стал звать взрослых на помощь, а в конце концов взял пластиковый тазик и прихлопнул им тех насекомых.

Вообще-то Цзян Сюнь не боялся букашек, но всё же подобные сценки оставили на его сердце лёгкий след. В конце концов, даже самый не по годам развитый ребёнок будет страдать от страха перед непредсказуемым злом.

— Вот так... я думал... — пересохшим горлом проговорил Цзян Сюнь, опустив голову. — Я только что подумал, что это они.

Услышав это, Цзян Жань широко распахнул свои янтарные глаза, и казалось, вот-вот расплачется. Он так разозлился, что заколотил кулаками по полу:

— Да как они смели! Злюки, злюки, как так можно! Эта букашка тебя не укусила?

Цзян Сюнь покачал головой. Чувство справедливости в душе Цзян Жана вновь вспыхнуло с новой силой:

— Братишка, не бойся! Пока я здесь, никто и никогда больше не посмеет тебя обидеть!

— Я знаю.

Цзян Сюнь широко распахнул глаза с чётко очерченными белками и зрачками и с предельной сосредоточенностью посмотрел на Цзян Жана:

— Старший брат совсем не похож на них. Прости... братец, больше я не буду так громко с тобой разговаривать.

Цзян Жань тут же отмахнулся:

— Не нужно извиняться, я тебя прощаю.

Цзян Сюнь удивлённо распахнул глаза.

— Братишка, я только что сорвался на тебя, потому что был расстроен. — Цзян Жань уже полностью пересел так, чтобы оказаться лицом к лицу с Цзян Сюнем, загнул палец и принялся серёзно объяснять: — Ты же мой братишка теперь, если ты на меня сердишься, мне становится грустно. Я не хочу, чтобы ты злился на меня, я хочу с тобой дружить.

— Но теперь-то я понял, что ты не со зла, так что я больше на тебя не сержусь.

Закончив говорить, Цзян Жань склонил голову набок, разглядывая неопрятную пижаму Цзян Сюня, и мимоходом аккуратно поправил её.

— И ещё, я тоже должен перед тобой извиниться. — Цзян Жань поддвинулся чуть ближе. — Мне следовало сначала выслушать младшего брата и во всём разобраться.

Где уж Цзян Сюню было ожидать, что этот гордый и красивый старший брат станет перед ним извиняться! Он не знал, что ответить, и только безостановочно мотал головой.

— Чего ты качаешь головой? Я ведь умею вести себя разумно... В общем, мы теперь помирились, понял? — бормоча что-то в нос, Цзян Жань вытянул палец, зацепил мизинчик Цзян Сюня и слегка покачал им.

Цзян Сюнь не смел давить сильнее, лишь легко-легко согнул свой мизинец в ответ, цепляясь за него. Он всё ещё испытывал некоторую тревогу.

— Т-тогда... птичку, которую дал мне старший брат, мне можно оставить?

Цзян Жань энергично кивнул:

— Можно!

Их первая небольшая ссора с момента встречи продлилась всего каких-то десять минут и завершилась полным примирением благодаря откровенности обоих малышей. Посидев рядышком в уголке ещё несколько минут, они взялись за руки и вышли из комнаты.

Родители стояли у дверей спальни, а свет белой лампы в гостиной отражался в их слегка покрасневших глазах. Заметив вышедших детей, супруги тут же взяли себя в руки. Цзян Чжэньсун поддразнил их:

— Помирились?

Цзян Жань тут же выдал себя с головой:

— Мы и не ссорились вовсе.

— Да, Жань Жань и Сюнь Сюнь не ссорились, просто возникло небольшое недоразумение. — Юй Цинхэ быстро моргнула, присела на корточки перед обоими мальчиками и успокаивающе погладила их по головам.

Её резкие черты лица при свете лампы казались очень мягкими, и она ласковым голосом произнесла:

— Мы все живём в одном доме, и то, что у нас возникают разногласия, огорчения или мы ссоримся — это абсолютно нормально. Жань Жань, ты же видишь, что мама иногда тоже ссорится с папой, правда?

— Правда.

— Но мы выслушиваем друг друга, понимаем, из-за чего рассердились, и очень быстро миримся. Жань Жань, помнишь, как ты раньше передавал слова между папой и мамой? Ты тогда помогал нам решать проблемы. Поэтому, если у Жань Жаня и Сюнь Сюня случится что-то неприятное, обязательно нужно всё откровенно обсудить друг с другом, договорились?

— Угу!

Оба малыша помирились, и их отношения стали даже лучше, чем прежде. Не успела оглянуться и неделя, как настали любимые выходные дни всех детей и трудяг.

Хотя уже стояла середина сентября, погода в городе Циньчжоу всё ещё оставалась знойной. Рано утром в субботу Цзян Жань проснулся от жары и нашёл Юй Цинхэ на кухне.

— Мамочка, я проснулся! Куда мы сегодня пойдём играть?

— Жань Жань, сегодня мы сначала не пойдём играть, нам нужно съездить в больницу... Жань Жань, что ты жуёшь?

Госпожа Юй обернулась и увидела, как Цзян Жань тайком шарится в холодильнике, засунув в рот обёртку от фруктового льда.

Цзян Жань скорчил невинную мордашку:

— Мне же жарко.

Госпожа Юй: «……»

Она глубоко вздохнула и с терпеливым выражением лица отобрала мороженое:

— На голодный желудок нельзя есть холодное, а не то мама отшлёпает тебя по попе.

— Ой……

Цзян Жань перевёл взгляд, пытаясь сменить тему:

— Что мамочка только что сказала? Почему нам нужно в больницу, кто-то заболел?

— Не то чтобы заболел, просто нужно пройти осмотр.

Ни один ребёнок в мире не любит ходить по больницам, и Цзян Жань тут же надул губы:

— Я не хочу идти.

— Осматривать будут не Жань Жаня, а Сюнь Сюня.

— А?

— Вчера вечером я спрашивала Сюня, он не слишком хочет ехать в больницу. Но ведь мама рассказывала Жань Жаню, что младшему брату нездоровится, помнишь? Нам обязательно нужно отвезти его на обследование.

— Помню. — Цзян Жань кивнул. — И что же нам делать?

Юй Цинхэ понизила голос и принялась уговаривать его:

— Тут-то как раз и нужна помощь Жань Жаня. Мама хочет попросить тебя уговорить братика и поехать с ним вместе в больницу.

Цзян Жань сразу же согласился:

— Без проблем! Только как мне уговорить брата, если он совсем не хочет ехать?

Юй Цинхэ задумалась на пару секунд:

— Сейчас братик дружит с Жань Жанем лучше всех, так что его наверняка заинтересует то, что связано с Жань Жанем. Папа записал для Жань Жаня много видео, не хочешь ли ты показать их братику?

— Можно! О — я знаю, что нужно делать.

Озазарённый догадкой, Цзян Жань стрелой помчался в комнату, где спал Цзян Сюнь.

К тому моменту Цзян Сюнь тоже проснулся и как раз старательно разглаживал одеяло, пытаясь заправить его аккуратно. Цзян Жань с разбегу запрыгнул на кровать, подскочил к Цзян Сюню и выпалил:

— Братишка, ты ведь не хочешь идти в больницу?

Движения Цзян Сюня замерли, и он немного заикнулся:

— А? Мм... Обязательно идти?

Ну надо же, братик действительно не хочет! Цзян Жань покачал головой:

— Но мамочка говорит, что тебе станет лучше только после обследования. Братишка, давай ты сначала поедешь с нами, а потом я покажу тебе свои видеозаписи! Папа говорит, что это очень весело, согласен?

Видеозаписи со старшим братом? И к тому же весёлые?

Эти слова мощно разбудили любопытство Цзян Сюня, и его так легко уболтали, что он сразу же согласился:

— Ну ладно, я пойду почищу зубы.

Цзян Жань гордо задрал подбородок. Хм-м, дело сделано!

Он выбежал наружу, чтобы похвастаться перед родителями, а затем наблюдал, как отец достал из какой-то коробочки карту памяти и вставил её в фотоаппарат.

— Жань Жань, фотоаппарат побудет у тебя, покажешь его братику уже в больнице.

— Хорошо!

В выходные дни в больнице было особенно много народу, особенно малышей с простудой и температурой — плач из детского отделения доносился издалека. Цзян Сюнь ухватился за полу рубашки Цзян Жаня и крепко шёл следом за ним.

Старик Цзян провёл их зигзагами в тихий уголок больницы. Здесь располагалось новое небольшое здание, и медицинского персонала, равно как и пациентов, на первый взгляд стало гораздо меньше.

Старик Цзян взял у стойки регистрации новую медицинскую карту, пока госпожа Юй обсуждала с врачом общие симптомы, а оба ребёнка сели на стулья в поле её зрения.

— Братец, — тихо позвал Цзян Сюнь, не сводя глаз с фотоаппарата, зажатого в руках Цзян Жаня.

— Ой, сейчас я тебе включу.

Отец уже научил Цзян Жаня пользоваться фотоаппаратом, и теперь он очень ловко отыскал нужные кнопки, открыв видео на карте памяти.

Камера тех лет, разумеется, шла ни в какое сравнение с более поздними: экран крошечный, видео короткие, а качество картинки довольно посредственное.

После пары секунд заминки на экране появился совсем юный Цзян Жань — на вид ему было около двух лет. Крошечный комочек, закутанный в пушистую куртку, на фоне больничной стены.

Глаза Цзян Сюня мгновенно засияли, он не моргая уставился на это милое и красивое человеческое детёныше на экране.

— Жань Жань, сейчас мы пойдём делать укол.

Технические возможности были не ахти какие, и голос за кадром шёл с лёгкими помехами от электрических наводок. Тем не менее Цзян Сюнь всё же узнал голос Юй Цинхэ.

Щёки Цзян Жаня на видео были очень красными, а голос звучал с невнятным детским лепетом:

— Что такое укол? Разве иголка делает что-то плохое?

Цзян Жань, сидевший по эту сторону экрана, почесал затылок. Ой, похоже, это видео он тоже никогда раньше не видел.

Картинка на экране пару раз качнулась, и медсестра со шприцем в руках приблизилась. Малыш хлопал большими глазами, ещё не подозревая, какие жестокости этого мира ему предстоит пережить. В следующее мгновение игла вонзилась в его руку, лицо крохи скривилось, губы задрожали, и он заревел.

— Ва-а-а!

Что это ещё такое, почему это видео, где он ревёт?!

Цзян Жань в гневе задохнулся:

— Папа ведь не говорил, что это тот самый фрагмент! Цзян Сюнь, Цзян Сюнь, тебе нельзя больше смотреть!

Цзян Жань торопливо протянул руку, заслоняя экран, чтобы братишка ничего не видел. Цзян Сюнь молча и упрямо ухватился за край фотоаппарата, а указательным пальцем осторожно подтолкнул ладонь Цзян Жаня.

— Хочу смотреть на брата, — произнул Цзян Сюнь.

В открывшемся кусочке видео маленький Цзян Жань морщил личико и громко возмущался:

— Обманщики! Обманщики! Это иголка бьёт меня!

***

Это видео длилось всего около двух минут и оборвалось на громких жалобах Цзян Жаня.

http://bllate.org/book/31369/3824871