Готовый перевод Multiverse Traveler of Heroic Spirits / Хроники героини: Путешествие сквозь миры аниме: Глава 16

Смотрю на окружающий мир с тридцать второго этажа, с самой макушки отеля Хаятт в Городе Фуюки — во всём Фуюки не сыскать зданий выше этого.

Впрочем, титул высочайшего здания, пожалуй, скоро перейдёт к новому Новому центру, который вот-вот достроят. Ведь район Нового города всё ещё находится в стадии активной застройки, а этот отель Хаятт стал одним из первых завершённых объектов.

По мере дальнейшего развития Нового города подобных новых отелей будет становиться всё больше. Однако отель Хаятт, гордящийся своими первоклассными удобствами и непревзойдённым уровнем сервиса во всём Фуюки, никому не уступит свой статус. Так думают не только управляющие и персонал — даже гости отеля восхищены высочайшим качеством обслуживания и стилем управления Хаятта.

Но даже находясь в столь роскошном люксе, сидевший у окна на кожаном диване Кинайт Арчибальд не чувствовал ни малейшего облегчения на душе — его тоска и раздражение никуда не делись.

По его мнению, окружавшая его в этой комнате мишура была не более чем скоплением пустой траты. Мрачная комната, дорогая мебель, роскошные предметы обихода — не более того. Для Кинайта, родившегося аристократом, не было ничего невыносимее, чем когда заурядные вещи рядили в роскошные одежды, силясь казаться благородными. Именно таковым и был этот гостиничный номер: лишённый всякой исторической подоплёки и напрочь лишённый культурного фундамента. Он представлял собой не что иное, как элитный свинарник, украшенный показной роскошью.

Если копнуть глубже, это ощущение низости распространялось далеко за пределы отеля: весь этот крошечный островной клочок суши, именуемый Японией, был насквозь пропитан вызывающими у Кинайта нервный зуд уродливыми нотками.

Даже в том же самом вульгарном Гонконге чувствовался сильный местный колорит и народный дух. В нынешнем же Новом городе Фуюки не было видно и следа подлинной местной атмосферы. Глядя отсюда с высоты на ночной пейзаж города, человек не смог бы даже понять, в какой именно стране и в каком городе он находится. Всё сводилось лишь к бездумному смешению пошлых вещиц… Если задуматься, чем вообще является этот мегаполис, по мнению Кинайта, он ничем не отличался от помойки.

Этот островной край на самом краю света выглядел бы куда привлекательнее, сохрани он первозданную простоту заброшенной рыбацкой деревушки… Впрочем, способность постичь подобное японцам, пожалуй, не дана. Эта нецивилизованная страна, у которой ещё сто лет назад даже конституции не было, пыталась соперничать с западными странами исключительно за счёт науки, техники и экономического роста — поведение поистине бесстыдное, впотьмах прорывающееся в ряды цивилизованных государств. Разумные доводы до них донести чертовски сложно.

Кинайт легко постучал пальцами по разболившейся от отвращения голове и раздражённо вздохнул.

По правде говоря, он вовсе не обладал столь мелочным характером, чтобы гневаться из-за подобной чепухи — причина его беспокойства крылась совсем в другом.

Широкоформатный цветной телевизор перед ним внезапно прервал ночную программу, уступив место экстренным новостям. На пляже в прибрежной зоне Фуюки произошел взрыв неясной природы, приведший к колоссальным разрушениям. Диктор вёл прямой репортаж прямо с места происшествия.

Судя по рассказам местных жителей, услышавших грохот, пожарные прибыли к месту аварии около четырёх часов назад. Хотя об этом ещё не объявили официально, полиция, приступившая к осмотру места происшествия, наверняка сейчас вовсю кичится своими жалкими находками. Что могут понимать невежественные обыватели в подобных вещах, лежащих далеко за пределами их разумения?

А церковь в роли надзирателя работает неплохо. Если подсчитать время, то не прошло и тридцати минут с того момента, как Кинайт снял барьер, а они уже успели завершить все работы по зачистке и сокрытию следов.

Ныне вся правда покоится лишь в памяти тех немногих, кто присутствовал там лично. Одним из них был Кинайт Арчибальд. Мастер Героической Души Лу Бу, Слуги с классом Лансер.

Долгожданное открытие Войны Святого Грааля. И первая схватка, к которой велась столь тщательная подготовка. Однако по своим результатам она оказалась невероятно далека от ожиданий.

С самого раннего детства

Кинайт Арчибальд превосходил остальных детей. За какую бы задачу он ни брался, никто не мог найти более совершенного решения, чем Кинайт, а соперников, способных одолеть его в состязании, попросту не существовало.

Его усилия при этом не выходили за рамки обычного целеполагания. Он просто считал, что результаты его изысканий в тот или иной момент окажутся лучше, чем у других. Не более того.

Именно поэтому Кинайт ещё в отрочестве заслужил репутацию гения.

Это был неоспоримый факт, признанный всеми. Ни у кого и в мыслях не возникало подвергать сомнению его титул гения, равно как не появлялось и ничего, что могло бы пошатнуть его позиции. Ему не нужно было ни кичиться этим, ни задирать нос — он просто по праву наслаждался званием гения.

Для него не существовало тупиков или мучительных поисков предела. В мире юного Кинайта он сам был повелителем всего. Необходимость ставить этот факт под сомнение даже не возникала. Он был одарённым магом-гением и к тому же законным наследником прославленного рода Арчибальдов. Он унаследовал не только передаваемые из поколения в поколение родовые метки магических изысканий, но и обладал сопутствующим этому редчайшим талантом. Все эти объективные обстоятельства делали любые почести, выпадавшие на долю Кинайта, чем-то само собой разумеющимся. Неудивительно, что Кинайт был абсолютно уверен в том, что в этом мире нет ничего невозможного для его сил. И это была вовсе не личная спесь — таково было всеобщее мнение окружающих.

Даже среди огромного множества выдающихся и результативных научных трудов Часовой Башни имя прославленного Кинайта Арчибальда, неумолимо рвавшегося к вершинам с неукротимой силой, неизменно вызывало уважительные кивки у каждого.

Однако Кинайт, донельзя привыкший к званию гения и вечно купавшийся в лучах чужой зависти и восхищения, не испытывал ни малейшего удовлетворения или чувства выполненного долга. Всё это казалось ему лишь неизбежным итогом собственной жизни.

Так было в прошлом, так будет и впредь. Это священный и нерушимый завет судьбы, в котором Кинайт ни капли не сомневался.

И посему для него, человека, предвкушавшего устройство всего миропорядка, любые крайне редкие и практически невозможные случайности оборачивались абсолютным, невыносимым хаосом — прямым оскорблением и надругательством над божественным порядком.

Например — Сейбер, Слугу, которую давным-давно следовало уничтожить, упустили живой и невредимой, тогда как он сам угодил в ловушку, был вынужден израсходовать целых два Командных Заклинания и едва не погиб. Для него это было совершенно непостижимо и абсурдно.

И теперь этот Слуга, которого он всегда считал не более чем инструментом, смеет предъявлять ему претензии?!

— Кинайт! — Лу Бу яростно уставился на него, и во взгляде его сквозила ничем не прикрытая жажда убийства. — Тебе лучше дать мне объяснение. Иначе я убью тебя!

— Вот как? Ублюдок, предававший своего господина в прошлом, никогда не будет верен хозяину… Как же хорошо, что я изначально не доверялся тебе… — холодно произронил Кинайт, стягивая белые перчатки. — Твои возможности уступают силам Сейбер, вот и всё…

— …Чушь собачья. Я, великий муж, не справлюсь с какой-то девчонкой? — Лу Бу на мгновение умолк, а затем разразился злобным смехом. — Да даже если все Слуги на этой арене выступят против меня разом, я не испугаюсь!

Это не было пустой бравадой: обладая Благородным фантазмом, делающим его непобедимым, Лу Бу действительно питал такую уверенность. В условиях внезапного нападения бой не на жизнь, а на смерть позволил бы ему с лёгкостью прикончить по меньшей мере одного вражеского Слугу.

— У этой Сейбер, за исключением чуть более низких показателей выносливости и ловкости, все остальные характеристики сопоставимы с твоими, да и выносливость с ловкостью отстают совсем незначительно, но зато её Благородный фантазм обладает ужасающим рангом S++… — с некоторой досадой произнёс Кинайт. Если бы не исключительная строптивость Лу Бу, он бы ни за что не стал ничего объяснять. Каким бы героем тот ни слыл при жизни, после смерти он остаётся лишь инструментом.

Лу Бу нахмурился:

— И что с того? Фантазм ранга S++ и впрямь невероятно силён, но разве способна она пустить его в ход? С моей силой расправиться с ней не составит никакого труда.

— И тем не менее сегодня ночью ты не смог одолеть эту девчонку, — с улыбкой, в которой читалась насмешка, произнёс Кинайт.

— Эта девчонка и вправду не лыком шита, но если бы не внезапное вмешательство Райдера, я бы точно её прикончил! — самоуверенно заявил Лу Бу.

— Хм! — из носа Кинайта вырвался презрительный звук, и он холодно усмехнулся. — Ради своей так называемой чести ты даже пошёл против Командного Заклинания, потому-то и не сражался в полную силу, верно?

Лу Бу умолк.

— Если бы во время засады ты сразу применил Благородный фантазм… — Кинайт отвернулся, бросив на него презрительный взгляд. — Сейбер была бы уже мертва!

— Неужели это так важно? Сравнима ли эта твоя мнимая честь с желанием завладеть Святым Граалем? — презрительно бросил Кинайт. — Ради призрачных ценностей отбросить то, к чему сам же и стремился… О чём ты вообще думаешь, Лансер?

Святой Грааль? В памяти всплыл образ женщины в придворных одеждах, которая неизменно улыбалась ему, не покинув даже после смерти. Лу Бу впервые засомневался: ради чести неужели я и вправду могу отказаться от тебя? Дяочань…

— Клянусь честью Бога войны, я непременно добуду голову Сейбер! — глухим голосом произнёс Лу Бу.

— Не нужно давать клятвы мне! Разве это не само собой разумеющееся? Ты уже поклялся мне. Поклялся принести Святой Грааль мне, Кинайту Арчибальду! А это значит, что ты уничтожишь всех остальных шестерых Слуг, ибо смысл здесь один и тот же. Таково главное условие всей этой битвы! А то, о чём говоришь ты сейчас… разве это клятва победить исключительно Сейбер? Это колоссально расходится с нашими изначальными договоренностями. Ты и впрямь думаешь, что со своим интеллектом ниже пятидесяти сможешь выиграть эту войну? Ты что, совсем потерял рассудок? — Кинайт Арчибальд с гневом ударил ладонью по подлокотнику кресла.

Стиснув зубы, оскорбленный Лу Бу злобно посмотрел на Кинайта, но на удивление промолчал.

Верно, умом он особо не блистал, а потому был вынужден полагаться на чужую голову. К тому же этот субъект являлся его Мастером, так что пока оставалось лишь стерпеть. Стоит заполучить Святой Грааль, и он снова сможет воссоединиться с Дяочань — ради такого исхода сейчас можно стерпеть что угодно…

— …Не беспокойся, Мастер. Ты — мой господин, и добыть для тебя Святой Грааль — мой долг… В следующий раз я не оплошаю… — сквозь стиснутые зубы произнёс он слова капитуляции. Всё это делалось лишь ради того, чтобы вновь узреть ту кроткую душу. Лишь бы вновь увидеть её, и больше ничего не нужно…

— …Похоже, это ты потерял рассудок, Кинайт Арчибальд.

Раздался голос третьего лица — ни Лансера, ни Кинайта. Из внутренней спальни вышла женщина, услышавшая диалог Слуги и Мастера с самого начала.

Её волосы пылали подобно бушующему пламени, но от самой неё веяло пронзительным холодом ледяной красавицы. На вид она была чуть моложе Кинайта — очаровательная женщина лет двадцати. С первого же взгляда в ней угадывалась чувственная и гордая благородная девица. Более того, властное выражение её строгих глаз наделяло её поистине королевским величием.

Взгляд, которым она окинула Кинайта, был подобен взгляду монарха, отчитывающего подданного:

— Лансер всё сделал правильно. Это у тебя неверная оценка ситуации.

— Сора, о чём ты говоришь… — с сомнением возразил Кинайт.

Для вспыльчивого нрава Кинайта такое отсутствие взрыва было просто невероятным. Однако причиной тому было то, что эта женщина занимала совершенно особое место в его сердце.

Сора Назарей Софияри. Дочь наставника Кинайта — авторитетного декана факультета медиумализма Софияри. Более того, женщина, уготованная ему славной судьбой в качестве невесты.

Брак между двумя знатнейшими родами, Арчибальдами и Софияри, союз несравненного гения и дочери декана — эта история гремела по всей Часовой Башне как прекрасная сказка. Хотя родовые метки Софияри достались старшему сыну, унаследовавшему семейный очаг, сама Сора не занимала высокого положения среди магов.

Тем не менее в её жилах текла та же магическая кровь, что веками передавалась в роду Софияри. Обладая магическими цепями уровня, намного превосходящего человеческий, Сора в сочетании с тем, кого величали гением, непременно должна была принести роду Арчибальдов еще более выдающееся потомство.

И всё же, каким бы блестящим ни казалось это будущее со стороны, для самих участников всё было далеко не столь безоблачно.

Сора, глядящая на своего будущего мужа с презрением, и Кинайт с перекошенным от унижения лицом — сейчас в их облике не было и намёка на сердечную привязанность.

— Кинайт, по мне так в тех обстоятельствах решение Лансер принял абсолютно верное. Вместо того чтобы ввязываться в честный поединок двух героических душ, рискуя спровоцировать появление других Слуг и ввергнуть всё в непредсказуемую свалку, куда разумнее было сперва расправиться с противником, которого можно одолеть в одиночку. Судя по Райдеру и тому незваному Слуге, что объявился позже, они не из тех, кто станет чинить препятствия честному бою.

Пусть она не присутствовала на поле боя лично, Сора полностью восстановила картину произошедшего через своих фамильяров. И вовсе не из праздного любопытства. Хотя у неё не было родовых меток, она с самого детства росла в атмосфере магии как представительница прославленного рода Софияри. В вопросах битв между магами, коей являлась Война Святого Грааля, её познания ничуть не уступали знаниям Кинайта в роли Мастера.

Нет, скорее судя по её пониманию сражения, она испытывала колоссальное недовольство действиями Кинайта.

— …Ты просто не ведаешь, насколько страшна Сейбер, — хриплым голосом процедил Кинайт, которому было некуда выплеснуть накопившуюся злобу.

Пусть его невеста обладала невероятно острым аналитическим умом, она всё же не была его госпожой или командиром. Кинайт с самого начала твёрдо решил вести войну, опираясь исключительно на собственное суждение. К тому же для мужчины было смертельным ударом по самолюбию слушать упрёки со стороны собственной невесты.

— Я узнал о способностях этой Сейбер через способность Мастера к ясновидению. Это невероятно сильный Слуга. Её суммарная боевая мощь полностью превосходит возможности Лу Бу. Мы упустили прекраснейшую возможность сокрушить её тогда! — гневно оправдывался Кинайт.

— Ах ты… Ты вообще понимаешь особенности своего Слуги? — холодно фыркнула Сора, обращаясь к упрямцу. — По-твоему, Красный Заяц существует лишь для красоты?

Сора холодно посмотрела на Кинайта:

— Будучи существом, чья скорость на прямой ничуть не уступает скакунам вроде фантастических пегасов, Красный Заяц способен развивать скорости, вплоть до сверхзвуковых… Что же до фантазма ранга S++? Ты всерьёз полагаешь, что столь мощным оружием можно разбрасываться как попало? Даже при наличии задержки всего в десятые доли секунды Лу Бу мог легко либо изрубить её верхом на Красном Зайце, либо уклониться.

— Раз уж боевые характеристики Лу Бу всесторонне превосходят Сейбер, разве не было бы разумнее в тот момент побыстрее избавиться от источника нестабильности — незваного Слуги? — резонно заключила Сора.

— …

Кинайт молчал. Ему страстно хотелось выдать хоть какое-то возражение, но слова застряли в горле.

Перед лицом этого наступательного напора Соры он невольно спасовал.

— Прежде всего, если ты и впрямь считал Сейбер столь опасной… — не унималась Сора, пользуясь его молчанием, — то почему ты оставил Мастера Сейбер без внимания? Эту женщину из семьи Айнцберн, которая так беспечно стояла в стороне. Когда Берсеркер отвлёк внимание Сейбер, а Лансер сражался с тем Файтером, почему ты не атаковал вражеского Мастера? И что же делал ты?.. Просто отсиживался в невидимости до самого конца? И после этого ты смеешь возмущаться больше всех!

Глядя на тяжело вздыхающую Сору, Кинайт сгорал от жгучего стыда и ярости, но мог лишь молча сверлить её глазами, не находя слов.

Окажись на её месте кто-то другой, Кинайт стерпеть подобное оскорбление не позволил бы. Даже ценой собственной чести лорда Элмероя он непременно заставил бы обидчика заплатить сторицей.

Но в целом мире существовало лишь одно исключение. Только Сора Назарей Софияри была вне этого правила.

Не только потому, что она была дочерью его наставника. Главное заключалось в том, что она была его невестой, и брак с ней сулил Кинайту еще больший вес, статус и то самое будущее, к которому он так стремился.

А паче всего — эта высокомерная и проницательная девица, блистательная, словно драгоценный камень, была единственной женщиной в мире, которую Кинайт любил как мужчина.

С самой первой встречи, когда они ещё не обменялись и словом, сердце Кинайта было безраздельно пленено ею.

Словно заметив бурю в душе Кинайта, Сора слегка смягчила тон и продолжила с лёгкой насмешкой:

— Кинайт… Знаешь, в чём твоё преимущество перед другими Мастерами? В тебе самом.

— Ну… разумеется… — с некоторой радостью отозвался Кинайт.

— Способность вплести собственные разработки в изначальную систему контрактов — ты и впрямь гений. Не зря тебя называют первейшим дарованием медиумализма.

Даже пресыщенный похвалами Кинайт всё ещё был готов бесконечно слушать эти слова, слетавшие с губ Соры.

Притом оценка Соры вовсе не была пустой лестью. Тайное искусство, подготовленное Кинайтом ради этой Войны Святого Грааля, коренным образом перевернуло правила войны, установленные «Тремя Основателями».

Изначально между Слугой и Мастером существовала лишь одна линия причинности. Разделить подачу маны и права на Командные Заклинания, распределив их между двумя призывателями — эту невыполнимую задачу Кинайт воплотил в жизнь благодаря своему гению.

Магом, владеющим Командными Заклинаниями, был Кинайт, а вот ману поставлял Слуге отнюдь не он… Поставщиком выступала Сора. Фактически они представляли собой единый тандем Мастеров.

— …Но всё же, Кинайт, будучи магом первоклассным, в военном деле ты — середнячок. Ты с таким трудом подготовил идеальные условия, но в тактическом плане так ими и не воспользовался, не так ли?

— Нет, я… — внезапный выпад Соры застал Кинайта врасплох.

— Скажи на милость, ради чего я подпитываю Лансера маной? Разве это не твоя прямая обязанность, почему её взвалила на себя я? И всё ради того, чтобы сделать твою тактику более выигрышной, чтобы привести тебя к победе в Войне Святого Грааля! По сравнению с прочими Мастерами, вынужденными самим обеспечивать Слуг маной, ты обладаешь колоссальным преимуществом. Ты можешь тратить всю свою собственную энергию на любые действия… — безжалостно отчитывала его Сора.

— Но… война ведь только началась, на старте следует проявлять осторожность… — слабо попытался возразить Кинайт.

— О боже! Серьёзно? Тогда к чему такая спешка с результатами от Лансера? — язвительно бросила она.

— …

Кинайт не нашёлся что ответить и лишь молча угрюмо потупился.

Пусть тон Соры стал мягче, чем в самом начале, подтекст по-прежнему содержал насмешку над его трусостью. Лицо Кинайта помрачнело ещё сильнее.

— Так что прежде чем упрекать Лансера, сперва посмотри на себя. Кинайт, сегодня вечером ты… — Сора продолжала сыпать колкостями, но её прервал неожиданно вмешавшийся Лу Бу.

— Довольно, Сора, — выпрямившись во весь рост, Лу Бу перевёл взгляд на женщину. — Как ни крути, Кинайт — мой Мастер. Для воина оскорбление господина горше собственного бесчестья. Если ты продолжишь в том же духе, я не смогу оставаться в стороне…

— Нет, я вовсе не это имела в виду… Прости. Я зашла слишком далеко.

Сора, еще мгновение назад державшаяся с монаршим величием, стоило Лансеру произнести эти слова, тотчас потупила взор, словно застенчивая девица, и принялась извиняться. Столь резкая перемена кому угодно показалась бы неестественной.

Во всяком случае, в душе Кинайта эта картина оставила глубокий, откровенно ядовитый след. Сора беспрестанно пилила нравоучениями его самого, но ни единого раза не прислушалась к его словам. Ведь он — её будущий муж, а она — его будущая жена! Почему же слова какого-то Слуги весят для неё больше, чем слово суженого?

Да и с самого начала Сора спорила с ним лишь для того, чтобы защитить Лу Бу. Неужели ей просто больно видеть, как Лансера отчитывают?

Кинайт проследил за взглядом Соры, устремленным на Лансера, и заметил в глазах невесты эмоцию, которой никогда прежде в них не видел. Затем он перевел взор на самого Лу Бу — высокая фигура, внушительная осадка, мужественное, властное лицо, излучающее неотразимую для женщин притягательность.

Безосновательные подозрения — глупость. Даже обычный человек знает, что подозревать других без причины дурно, но Кинайт был не в силах прогнать эти мысли прочь. Пылающий взгляд, которым Сора только что одарила Лансера, наполнял его невыносимым раздражением.

В этот самый момент противно зазвенела пожарная сигнализация…

http://bllate.org/book/31359/3823997