Готовый перевод The System Plays It Wild / Система, ты играешь с огнём: Безумная гонка по мирам: Глава 11

Он замер, надолго затаив дыхание, лицо его покраснело от потуг, но из него так ничего и не вышло.

Всего за несколько минут надежда в глазах Чжа Янь сменилась полнейшим отчаянием.

Неужели Система и правда не собиралась устраивать ей выживание в диких условиях?

Какое тут, к черту, прохождение.

Изначально она надеялась обустроить мир и свои владения, чтобы в будущем у неё было идеальное место для жизни, но теперь всё выглядело так... прекрасно, что проще было сразу броситься в море и утопиться.

Система вовремя подала голос, пытаясь её утешить: — Хозяйка, неужели ты не находишь, что создавать всё своими руками — это невероятно захватывающе? Разве не счастье, когда в будущем всё здесь будет подчинено твоей воле и станет именно таким, каким ты хочешь?

Чжа Янь: — ...

Сказать-то легко, но сейчас они были донельзя бедны.

Пока она погрузилась в раздумья, Юхан наконец нашёл выход и нерешительно проговорил: — Я... Владыка острова, у меня есть идея.

Чжа Янь оживилась и подалась вперёд: — Мм? Выкладывай.

— Мы можем пойти во Владения Дошина таскать камни!

Юхан взволнованно пояснил: — Раньше, когда меня отправляли за покупками, я видел, что во Владениях Дошина строят дома. Им нужно много рабочих, чтобы таскать камни и возводить стены.

— Я подсмотрел: тем рабочим ещё и еду дают!

После этих слов все замолчали.

Бабушка Найс была так счастлива и взволнована, что лишилась дара речи, а Чжа Янь потеряла дар речи от полнейшего изумления.

Отправить её... таскать кирпичи?

Она машинально глянула на свои тонкие запястья, затем на фигуру, от которой почти одни кости остались, и прикинула, сколько весят здешние строительные камни...

Ах, таскать камни...

Да это же смерти подобно!

— Нет, Владыка острова не может идти таскать камни!

Бабушка Найс жутко встревожилась и громко произнесла: — Владыка острова — аристократка, как она может идти таскать камни во Владения Дошина? К тому же, Владыка острова — почтенный Маг!

Пусть Чжа Янь никогда и не демонстрировала своих талантов, у неё имелось свидетельство ученика мага, выданное в столичном округе!

И чтобы маг пошёл таскать чужие кирпичи?

Да разве люди не со смеху умрут?

Поэтому бабушка Найс без малейших колебаний зарубила эту идею на корню.

Чжа Янь: — ...

На самом деле она и сама хотела сказать, что насчёт таскания кирпичей — это точно не к ней.

Такую тяжёлую работу, требующую физической силы, она выполнять не могла.

Плечи Юхана опустились, возразить было нечего, и теперь он действительно не представлял, чем ещё можно заняться.

Эти владения были крошечными, и кроме грубой силы предложить было абсолютно нечего.

Чжа Янь тяжело вздохнула: — А сколько времени осталось до поездки за покупками во Владения Дошина?

— Три дня.

Юхан ответил: — Через три дня нам нужно выступать. Дорога туда занимает в общей сложности два дня, а если считать в темпе Владыки острова, то все три с половиной.

Чжа Янь: — ...

Три с половиной дня?

Она с любопытством уточнила: — В смысле, без сна и отдыха?

Юхан сообщил с глубоким сожалением: — Да.

Чжа Янь: — ...

О, спасибо большое, я уже умерла.

Чем это отличается от смертного приговора?

— И что мы сможем взять на обмен на этот раз? Что можно купить на десять медных монет?

Десять медных монет казались жалкой сущостью.

При упоминании этого Юхан окаменел.

— Насчёт этого...

Он перевёл взгляд с Чжа Янь на бабушку Найс и в конце концов, сжав зубы, честно ответил: — Половину черпака соли.

Банка соли стоила два серебряных, а полчерпака обходились в десять медных монет. Разумеется, черпак этот был вовсе не маленькой серебряной ложечкой для еды, а тем самым половником, которым черпали суп.

Такой половник стоил двадцать медных монет, а в банке ровно десять половников — двести медных монет.

Валюта этого мира была устроена так: сто медных монет равнялись одному серебряному, а сто серебряных — одному золотому.

Получается, что со следующего года ей придется выплачивать Семье Уотс по пятьсот серебряных монет в месяц, то есть пятьдесят тысяч медных монет!

Раньше эта сумма казалась небольшой, но стоило перевести её в другую валюту, как она превращалась в астрономическую цифру!

Астрономическую!

Не поздно ли ей сейчас отказаться от всего этого?

Оглянувшись на дрожащую бабушку Найс и испуганного Юхана, она почувствовала, как её смутная совесть вновь начинает покалывать. И правда, совесть — такая штука, которой лучше не обладать вовсе, иначе никаких денег не заработаешь.

— Эх...

Просто у неё была слишком чистая совесть.

.

Следующие два дня она продолжала ломать голову над тем, как поднять доходы. Каждый день они ели сухпай из сушеной рыбы и жесткий черный хлеб, размягчая его в похлебке, чтобы хоть как-то прожевать. И надо сказать, на вкус это было отвратительно.

Есть было невозможно, просто невозможно.

В этот чёрный хлеб будто насыпали песок: после размягчения он всё равно хрустел на зубах твердыми крупинками, неприятно скрипя, как галька.

Стоило представить, что так придется питаться каждый день, и ей хотелось немедленно полезть в петлю.

— Нет, так дело не пойдет!

Сжав зубы, Чжа Янь со стуком поднялась из-за стола.

Стол в её доме был единственным во всей территории.

Жить так дальше она была не в силах.

Нужно срочно раздобыть какой-нибудь другой еды!

— Я иду в лес.

Сразу после обеда она вышла в общественный центр и громогласно объявила об этом.

Лан стояла рядом. Хотя она не понимала, к чему вдруг такие речи, девушка молча застыла за её спиной, выражая свою позицию без лишних слов.

Всё, что говорит Чжа Янь, несомненно, верно.

Жители были сбиты с толку ее бурными эмоциями: что стряслось, с чего это она вдруг так завелась?

Чему тут радоваться-то?

— Владыка острова, почему вам вдруг вздумалось идти в лес?

Владения Хайюэ нельзя было назвать полноценным островом: просто на их территории находилось несколько небольших островков, расположенных близко друг к другу, а некоторые даже соединялись между собой. Что же касается основного участка земли, где жила Чжа Янь, то он граничил с материком через горную цепь. В глубине тех гор водились крупные хищники, но люди туда практически не совались.

Всё съедобное на опушке леса давно вычистили жители Владений Хайюэ, ободрав и пустив на похлебку даже съедобную кору.

Сейчас на опушке было настолько голо, что не оставалось даже пары травинок, не говоря уже о какой-либо пище.

С какой стати Чжа Янь вдруг решила сунуться в лес?

— Владыка острова, в середине леса очень опасно. Даже если мы пойдем с вами, соваться в глубь нельзя.

Юхан поспешил предостеречь её: — Раньше мы видели там огромных тигров и жутких лосей.

— И даже диких кабанов с длинными острыми клыками!

— Диких кабанов?

Чжа Янь пропустила мимо ушей всё остальное, уловив лишь эти два слова.

Дикие кабаны — это же прекрасная, съедобная добыча!

Юхан кивнул: — Это было давным-давно, ещё в те времена, когда жив был мой отец.

Он погрузился в воспоминания: тогда он был еще сопливым мальчишкой, выдалась ненастная погода с непрекращающимися бурями и цунами. Ради выживания его отец взял охотничьи остроги и людей и отправился в глубь леса. Перед уходом он сказал сыну: — Присмотри за домом и мамой, я пойду добыть нам еды.

И больше отец не вернулся.

— Говорят, они встретили дикого кабана. Пытаясь добыть его, многие жители получили тяжелые ранения, и мой отец тоже погиб в лесу.

— Когда они вернулись, возможно, запах крови привлек кабана, и тот спустился с гор, перевернув всё в наших владениях вверх дном и покалечив множество людей.

Юхан шумно вдохнул, и даже теперь воспоминания причиняли ему боль: — После этого на гору ходили всё реже.

Люди боялись навлечь на себя месть диких зверей.

Чжа Янь: — ...

Тц, а этот кабанчик злопамятный, самое то для готовки.

— Я иду на гору не ради кабана, а чтобы найти другую еду. Мы не можем вечно жить за счет Лан и позволять Владениям Дошина помыкать нами.

Чжа Янь говорила серьезно: — Полагаться на других — тупиковый путь.

— Но сейчас мы вынуждены зависеть от других, так что отправляйте людей за обменом еды, как и планировалось, а я с несколькими оставшимися пойду в горы на поиски пропитания.

— Это нужно сделать обязательно.

Чжа Янь проявила твердость: так или иначе, в лес пойти придется.

Юхан переглянулся с бабушкой Найс, и та кивнула: раз они решили довериться Чжа Янь, придется ей подчиняться.

Тогда Юхан быстро распорядился: — Хорошо, тогда я отправлю Сэнь Ло с остальными менять еду и заодно таскать камни за черный хлеб, а сам пойду с вами в горы.

Отпускать кого-то другого с Чжа Янь он не решался, лучше было сопровождать её лично.

Сам он крепкий парень, и даже если они встретят дикого кабана, то сможет защитить Чжа Янь при побеге и прикрыть отход, чтобы она не пострадала.

— Идет.

В тот же день после полудня Чжа Янь вместе с отрядом выдвинулась в горы — она больше не могла терпеть ни минуты.

Если питаться так и дальше, то, пожалуй, скоро она накачает себе на щеках кубики пресса.

Лан шла следом, обутая в туфли Чжа Янь, с любопытством поглядывая на то, как та пристроила на поясе хлипкий на вид меч, и вместе с Юханом и еще несколькими людьми решительно шагнула в горы.

Дорога в горы не была слишком трудной, но и легкой её не назвать: поскольку люди ходили туда часто, на опушке уже протоптали тропинки, а все преграды расчистили.

По дороге им не встретилось не только крупных зверей, но даже фазана или зайца.

Чжа Янь окинула взглядом окрестности, и чем дальше они углублялись, тем сильнее хмурилась.

Слишком чисто, следов обитания хоть каких-либо животных практически не осталось.

— Похоже, придется идти ближе к центру, на окраине еды не найдешь.

Бросив взгляд на солнце, Чжа Янь решила двигаться дальше.

Юхан попытался остановить её, но Лан не дала ему такой возможности, и отряду пришлось продолжить путь.

http://bllate.org/book/31272/3812697