Готовый перевод Two Hundred / Двести: Случайная любовь негодяев: Глава 12

Лао Хуан пробыл на съёмочной площадке несколько дней, сопровождая Ван Сюньчжаня, а затем вернулся обратно из-за вопросов по контракту с компанией. За несколько дней до начала съёмок он позвонил и велел Ван Сюньчжаню непременно приехать:

— Контракт на следующие несколько лет всё же должен подписать ты лично. Все детали я просмотрел: условия, предлагаемые компанией, примерно такие же, как раньше, процент тоже разумный, можно продлевать.

— Нельзя ещё немного подождать? — с некоторым колебанием спросил Ван Сюньчжань.

Контрактом с компанией он всегда был очень доволен, да и в выборе сценариев они в целом уважали его мнение, но Ван Сюньчжаню не нравились методы раскрутки, принятые в компании. Хотя это приносило ему немалые деньги и известность, искусственно созданный образ всегда заставлял его чувствовать фальшь.

У Ван Сюньчжаня было классическое академическое образование, и он крайне негативно относился к таким вещам, как развлекательные шоу с их очевидной коммерческой направленностью: в тех редких программах, в которых он участвовал, его заставляло сниматься руководство компании. Если бы он мог выбирать сам, Ван Сюньчжань предпочёл бы потратить время на съёмки в шоу, чтобы лишний раз лишние пару часов поспать дома.

— Лучше сначала вернись и взгляни, тут дело принципа, — Лао Хуан проработал с Ван Сюньчжанем несколько лет и, конечно же, понимал его соображения. — Подписывать или нет — можно и подождать, ведь твой контракт ещё не истёк, времени на раздумья хватает.

— Я понял.

— Завтра я вернусь… В следующие несколько дней можешь быть свободен, — сказал Ван Сюньчжань, обращаясь к сидевшему на переднем пассажирском сиденье Бай Чу. Лао Хуан был прав: приехать и взглянуть на контракт — вопрос принципа. После всего, что произошло, оставлять у компании дурное впечатление не стоило, и не было нужды портить отношения окончательно, пока решение ещё не принято.

— Тогда я тоже вернусь на пару дней, — небрежно бросил Бай Чу.

Ван Сюньчжань бросил на него взгляд… Неудивительно, что съёмочная группа так ворчала на Бай Чу, который получал деньги, палец о палец не ударяя: во всей картине крупным планом за рулём должны были сниматься только Ван Сюньчжань и Мэн Шэнь. Мэн Шэнь в съёмочную группу так и не явился, и вся работа Бай Чу заключалась в том, чтобы таскаться за Ван Сюньчжанем на поводке, словно собака, — поистине безделье.

— Зачем тебе возвращаться? — между делом спросил Ван Сюньчжань.

— Навещу отца в больнице, — тихо ответил Бай Чу, и по его голосу было невозможно понять, какие чувства за этим кроются.

Ван Сюньчжань помнил, как в ремонтной мастерской Дядя Ли обмолвился фразой: «Твой папаша — ещё та заноза в заднице». Судя по всему, нынешние трудности Бай Чу были связаны именно с этим отцом, лежащим в больнице. Раз Бай Чу не распространялся об этом, у Ван Сюньчжаня, естественно, не было причин расспрашивать.

— Как знаешь.

— Тебе забронировать билет?

Ещё чего не хватало! Последние дни ему приходилось ежечасно пялиться на смазливую «принцевскую» физиономию Бай Чу, и Ван Сюньчжаню совсем не улыбалось таращиться друг на друга ещё и на протяжении нескольких часов полёта.

— Не нужно, я ещё не решил точно, когда полечу.

Ван Сюньчжань сам заказал себе билет туда и обратно — с возвращением за день до начала съёмок. Если бы не обязательное присутствие главных лиц на церемонии открытия, он бы предпочёл вернуться ровно к моменту своих собственных сцен. Пусть по возвращении его и ждал Линь Чэнь, оставаться здесь означало одновременно отбиваться от Бай Чу и Томми. Из двух зол выбирают меньшее, утешал себя Ван Сюньчжань: в конце концов, можно запереться в квартире на севере города, и пусть только попробует кто-нибудь испортить ему настроение!

Вернувшись в компанию, Ван Сюньчжань бегло просмотрел контракт.

— Как там на съёмочной площадке? — небрежно поинтересовался Лао Хуан, устроившись на диване в комнате отдыха.

— Нормально…

— Томми не устраивал тебе пакости?

Ван Сюньчжань поднял голову:

— Помолчи хоть немного, и в мире станет гораздо тише… — с этими словами он швырнул контракт Лао Хуану. — Прочитал. Пока так. Осталось ещё несколько месяцев, вот закончится фильм, тогда и решим конкретно.

— Мм, — Лао Хуан стёр с лица улыбку. — Сам подумай хорошенько, какое бы решение ты ни принял, я пойду за тобой до конца.

Подразумевалось, что если у Ван Сюньчжаня появятся какие-то другие планы, Лао Хуан безоговорочно его поддержит.

— Спасибо.

— Домой сегодня поедешь? Линь Чэнь опять звонил мне, жаловался, что не может до тебя дозвониться… Счастье ещё, что ты сошлся с парнем! Если бы какая-нибудь девица названивала мне так же, жена бы заставила меня стоять коленями на тёрке!

— Знаю, — Ван Сюньчжаню не нравилось такое поведение Линь Чэня. Раньше, когда они ссорились, Линь Чэнь вечно бежал к Лао Хуану. Ван Сюньчжань оказывался зажатым посредине, и чтобы не расстраивать Лао Хуана, даже не выпустив пар до конца, шёл на попятную и мирился с Линь Чэнем. Раньше он не испытывал особого раздражения от подобных ситуаций — в худшем случае списывал всё на мелочность Линь Чэня, но на этот раз всё зашло слишком далеко, и это нельзя было сравнить с прежними пустячными стычками.

— В следующий раз можешь не брать трубку, когда он звонит.

— Разругались в пух и прах, и сколько это уже тянется!

— Ещё не закончили, до конца далеко, — бросил Ван Сюньчжань, взял телефон и вышел из комнаты отдыха.

Ван Сюньчжань заглянул в бар неподалёку от офиса, пропустил пару кружек пива, смешав их с изрядной долей крепкого алкоголя, и выбрался на улицу уже за полночь, когда перевалило за одиннадцать. Поразмыслив немного, он дошёл до парковки компании и забрал свой внедорожник, оставленный там ранее.

Как же всё это задолбало, чёрт побери! Ситуация с Линь Чэнем была ясна как день.

Не хочешь расставаться с Линь Чэнем — терпи. Готов порвать — руби с плеча.

Алкоголь не сделал его пьяным вдрызг, но определённо подтолкнул к опрометчивым поступкам.

Вырулив со стоянки, Ван Сюньчжань повернул направо, направляясь домой… Каким бы ни был исход, это всё равно лучше нынешней подвешенности, когда в груди изо дня в день взрывается граната.

Дома Линь Чэнь ещё не спал. Увидев неожиданно появившегося Ван Сюньчжаня, он опешил, а в глазах мелькнула искра радости.

— Ты выпивал? — он поднялся с дивана в пижаме, подошёл к Ван Сюньчжаню и обнял его.

— Мм, заглянул в бар ненадолго.

— Сказал бы заранее, что вернёшься, я бы приготовил тебе поесть, — с улыбкой произнёс Линь Чэнь.

Ван Сюньчжань смотрел на него. Линь Чэнь оставался прежним Линь Чэнем, и Ван Сюньчжань сам не поверил бы, что в нём не осталось ни капли любви. Только вот в момент решающего выбора Линь Чэнь выберет вовсе не его.

— Ты почему ещё не ложишься?

— Собирался как раз… — проговорил Линь Чэнь, увлекая Ван Сюньчжаня за руку в спальню. — Я на днях напечатал несколько фотографий.

На стене в их спальне висели снимки из совместных поездок, сделанные после того, как они начали встречаться.

— Здорово вышло, правда?

— Угу… — Ван Сюньчжань присел на кровать, глядя на увеличенный общий снимок. Как же счастливо они оба улыбались.

Не будь всего этого, он, пожалуй, смог бы радоваться жизни так же, как на этой фотографии… На мгновение Ван Сюньчжаню вдруг подумалось: а что если ничего из случившегося не происходило? Что если забыть всё подчистую, может, этот роман ещё можно было бы спасти?

Но эта мысль оказалась лишь мимолётным проблеском, который тут же окончательно растоптали следующие слова Линь Чэня.

Линь Чэнь присел рядом с Ван Сюньчжанем.

— Сюньчжань… — он прижался головой к плечу Ван Сюньчжаня. — Я тут прикинул смету, хочу сделать ремонт в ресторане зимой, чтобы перед Новым годом открыться заново…

Ван Сюньчжань глядел на улыбающиеся губы Линь Чэня на фотографии… Какая же жуткая ирония.

— Угу… — от него пахнуло холодом, всё тело пронизывала дрожь. Ван Сюньчжань совсем позабыл о том, что Линь Чэнь хотел вовлечь его в долевое участие, вернее, он просто не думал, что Линь Чэнь окажется настолько глуп!

— Ты решил?

Глаза Линь Чэня на снимке будто бы сияли… Эта маска выглядела до боли правдоподобно, эта невинная улыбка не оставляла места сомнениям… Как мог столь сообразительный человек поступить настолько глупо, вновь и вновь поднимая денежный вопрос в тот момент, когда он прекрасно знал, как паршиво у Ван Сюньчжаня на душе?

— Линь Чэнь… — Ван Сюньчжань заглянул ему в глаза… Нет, Линь Чэнь вовсе не был глуп. Линь Чэнь просто считал дураком другого человека на этой фотографии — настолько круглого дурака, который за все эти годы ни разу ни в чём усомнился… Ван Сюньчжань криво усмехнулся: — Ты вдруг просишь у меня столько денег, что я уже начинаю подозревать, не завёл ли ты себе какого-нибудь альфонса на мои кровные.

Линь Чэнь на секунду замер.

— Да к кому я пойду-то! — наигранно возмутился он.

Ван Сюньчжань снова перевёл взгляд на стену. Назад дороги нет, да и невозможно это… Пусть лучше граната разнесёт сердце в клочья, чем снова возвращаться в этот кошмар! Немного опустив голову, Ван Сюньчжань тут же добавил:

— А что если это я? Что если это я заведу альфонса, как ты отреагируешь?

— Ты… шутишь ведь? — нахмурившись, Линь Чэнь посмотрел на него.

— Я спал с другими, — глядя ему прямо в глаза, произнёс Ван Сюньчжань. — Мне в последнее время паршиво, вот я и трахался на стороне.

— … — в глазах Линь Чэня блеснули слёзы… Истинный мастер драматического искусства! По сравнению с Линь Чэнем, Ван Сюньчжань со своим многолетним актёрским образованием просто зря потратил время.

Видя, что Линь Чэнь молчит, Ван Сюньчжань снова спросил:

— Тебя это не волнует?

— Ты… — Линь Ч ведь смахнул скатившуюся слезу. — Ты ведь всё равно хочешь вернуться, да? Раз ты готов вернуться, я приму всё.

Бл*ть… Деньги и впрямь творят чудеса… Одно сообщение от Томмиго испортило Ван Сюньчжаню всю жизнь, а теперь ради денег Линь Чэнь мог с таким олимпийским спокойствием произносить подобные вещи! Лицо Ван Сюньчжаня окаменело: дело в деньгах… всё, что можно решить деньгами — вообще не проблема, чёрт побери.

— Я понял… — он криво усмехнулся, затем поднялся на ноги. — Как ты там говорил, вложиться в ресторан, верно?

— Чего? — Линь Чэнь, похоже, растерялся от такой реакции Ван Сюньчжаня. Заколебавшись, он пошёл на попятную: — Если ты ещё не решил, подумай как следует. Не хочешь — и не надо, сейчас тоже неплохо.

— Расширение ресторана — дело хорошее. Насчёт этого — жди моего звонка, — бросил Ван Сюньчжань и вышел из спальни. Ни эту комнату, ни те фотографии, ни человека, обитавшего здесь, он больше видеть не желал.

— Ты что, снова уходишь? — Линь Чэнь выбежал за ним следом.

— Да, — не оборачиваясь, ответил Ван Сюньчжань. — Мне нужно срочно на площадку, а приехал я сегодня потому, что Лао Хуан сказал про дела в компании.

— И надолго ты в этот раз…

— Кто ж знает, — бросил Ван Сюньчжань, дёргая за ручку двери, и вышел.

Оказавшись на улице, Ван Сюньчжань первым делом позвонил Лао Хуану.

— Почти полночь уже, чего тебе ещё?

— Завтра найди мне юриста.

За обучение было уплачено несколько миллионов: у Ван Сюньчжаня водятся деньги, но они не карман жгут, и ему вовсе не улыбается спонсировать капризы Линь Чэня, который собирается ублажать ими Бай Чу.

— Зачем тебе юрист? Контракт проверять? — сонно пробормотал Лао Хуан на другом конце провода. — Твой контракт составлен самой компанией, и никакой нанятый со стороны юрист не сможет…

— Нет, — перебил его Ван Сюньчжань, машинально вытаскивая ключи от машины. — Ресторан Линь Чэня хочет затеять ремонт, я вхожу в долю. Помоги мне найти юриста, чтобы оценить нынешнюю стоимость этого заведения, а потом составить грамотный контракт.

— Вы что, помирились?.. Да отдал бы ты ему деньги просто так и дело с концом!

Линь Чэнь хотел избавиться от заведения и вытащить наличные для Бай Чу; но если Ван Сюньчжань входит в долю и получает свою часть по контракту, Линь Чэнь без его согласия не выжмет оттуда ни гроша.

— Сделай так, как я сказал, и не задавай глупых вопросов.

— Ладно, чёрт тебя поймет, вечно ты затеваешь какую-то муть.

— Сделаешь — скинь мне.

— Понял. Когда обратно на площадку?

— Билет я уже купил, не твоего ума дело. Вешаю трубку.

Покинув южную часть города, Ван Сюньчжань смотрел на огни ночного мегаполиса — приближалась полночь, но городская суета вовсе не собиралась утихать. Миллионы подавленных эмоций в этот момент будто улеглись; прежняя боль была не более чем барахтаньем человека, не желающего склонить голову перед фактами, но теперь, когда всё было принято с открытым забралом — оказалось, что это не так уж страшно.

Съехав с платной трассы на север города, Ван Сюньчжань набрал номер Бай Чу.

— Алло? — голос Бай Чу звучал сонно.

— Ты вернулся? — холодно спросил Ван Сюньчжань.

— Угу, ещё днём приехал. Чего тебе?

— Я скоро буду у мастерской…

Когда Ван Сюньчжань подрулил к мастерской, Бай Чу уже отпер дверь. Резко нажав на газ, внедорожник влетел прямо внутрь помещения.

Бай Чу был в верхней одежде — судя по всему, он уже спал, когда звонок Ван Сюньчжаня поднял его среди ночи. Повернувшись, он запер дверь на замок, а затем подошёл к Ван Сюньчжаню:

— Что стряслось?

— … — Ван Сюньчжань молча смотрел на него. Волосы Бай Чу ещё слегка влажными прядями падали на щеки, он был выбрит, из-за чего казался ещё моложе. Выглядел Бай Чу усталым, глаза слипались от сна.

— Раз пил — не садись за руль. При твоём-то мастерстве вождения, даже будучи трезвым…

Не успел Бай Чу договорить, как Ван Сюньчжань резким движением вцепился в его длинные волосы, развернул и прижал лицом к стене, а другой рукой торопливо стянул с него спортивные штаны.

Любовь существует для того, чтобы ею заниматься; а рассуждать о любви — удел круглых идиотов.

— Ты чё творишь? — рефлекторно вскинув левую руку, Бай Чу упárся ладонью в грудь Ван Сюньчжаня.

Усилив хватку, Ван Сюньчжань намертво вжал лицо Бай Чу в стенку:

— Чего не играешь роль?

— … — Бай Чу мгновенно сообразил, в чём дело, и опустил руку. — Разве ты не потерял интерес?

— Я передумал, — Ван Сюньчжань сдёрнул их штаны до бёдер. — С сегодняшнего дня будешь играть как милый…

С сегодняшнего дня о какой-либо любви не могло быть и речи.

Бай Чу издал лёгкий смешок, в котором сквозило глухое раздражение:

— Ну и чего тебе теперь надо, босс Ван?

От этого обращения босс Ван возбудился пуще прежнего — мужчины устроены до примитивного просто. К чему все эти пустые разговоры? Стоит спустить штаны, как всё вокруг становится донельзя настоящим, исключая даже малейшую вероятность фальши.

— Скажи мне, деньги важны? — бросил Ван Сюньчжань, упираясь головкой члена в вход в задний проход Бай Чу.

Бай Чу стиснул зубы:

— Деньги для тебя — пустой звук…

Удерживая его за талию мёртвой хваткой, Ван Сюньчжань вошёл внутрь на пару дюймов:

— Деньги важны?

— … — тело Бай Чу забилось в крупной дрожи. — Важны…

— И насколько же? — с усилием он подался вперёд ещё глубже.

— Мх… — глубоко вздохнув, Бай Чу издал из горла низкий стон. — …Чего ты чёрт побери хочешь от меня услышать? — в его голосе сквозило сдерживаемое бешенство, зубы скрипели от боли.

— Насколько важны деньги! — подавшись всем корпусом вперёд, выдохнул Ван Сюньчжань. — Без денег с хрена ли ты будешь раком лежать передо мной как сука и давать себя трахать?

Он полностью вогнал член в тело Бай Чу… С каждым дюймом входа та невидимая нить, что связывала Ван Сюньчжаня с Линь Чэнем, рвалась окончательно и бесповоротно. Прекрасно. Взрывная волна тех гранат была недостаточно сильной, но ядерная боеголовка перед глазами пришлась Ван Сюньчжаню как нельзя кстати.

— Ван Сюньчжань… — Бай Чу корчился от боли, его левая рука сжалась в кулак так, что ногти впились в ладонь.

— Разве я не прав? — Ван Сюньчжань попытался сделать движение бёдрами, из-за сухости трение причиняло дикую боль. — До чего же важны деньги… Когда есть бабло, любовь — полный ноль.

Бай Чу дрожал от боли; он откинул руку назад, силой оттолкнув от себя Ван Сюньчжаня и выскользнув из его возбуждённой плоти. Выждав пару мгновений, пока утихнет самая острая боль, он сорвал с себя рубашку:

— Иди в туалет сполоснись, от тебя разит за версту.

С этими словами Бай Чу щёлкнул выключателем, погружая помещение во тьму и оставляя Ван Сюньчжаня одного.

От начала и до конца Бай Чу так и не обернулся, чтобы посмотреть на слёзы в глазах Ван Сюньчжаня.

http://bllate.org/book/31266/3812249