Готовый перевод Fleeting Bloom: Little Cute Lord / Мгновение цветов: Свет в твоем сердце: Глава 10

Иногда, погрузившись в рисование с головой, Линь Янь забывала даже про обед, и Шэнь Сюэ приходилось напоминать ей по нескольку раз, прежде чем она соглашалась отложить кисть.

В прошлый раз, когда она рисовала дикие ягоды в зарослях тростника, чтобы точно передать их цвет, Линь Янь специально сходила в фруктовую лавку, купила похожие ягоды, положила их рядом и вырисовывала листок за листком, сверяясь с натурой, не упуская даже крошечных пятнышек на кожице.

И такую старательную Линь Янь клиент назвал бесталанной и безжизненной. Шэнь Сюэ и думать об этом не могла без обиды.

Она знала, что у Линь Янь есть талант.

Просто раньше та рисовала в одиночку, без наставника, и не умела перенести на холст то, что чувствовала в душе. Теперь же она с таким трудом нашла верное направление, а на нее разом вылили ушат ледяной воды — конечно, на душе у нее скребли кошки.

Вернувшись домой, Шэнь Сюэ сначала переоделась в сухую одежду, а затем сразу же прошла на кухню.

Ей хотелось сварить для Линь Янь что-нибудь горячее, чтобы прогнать холод и согреть ее сердце.

В холодильнике еще оставались купленные вчера свиные ребрышки, початок кукурузы и пара морковок — всё то, что так любила Линь Янь.

Шэнь Сюэ решила приготовить суп из свиных ребрышек с кукурузой и морковью. Бульон нужно было тушить подольше, чтобы он получился по-настоящему наваристым и согревающим — точь-в-точь как неспешное утешение для растревоженной души Линь Янь, здесь нельзя было спешить.

Сначала она тщательно вымыла ребрышки, опустила их в холодную воду, добавила немного ломтиков имбиря и кулинарного вина, чтобы убрать специфический запах.

Вода постепенно закипела, на поверхности поднялась розовая пена, и Шэнь Сюэ кропотливо, ложка за ложкой, сняла ее всю до единой капли.

Ошпаренные ребрышки она выловила, промыла теплой водой, переложила в глиняный горшок, добавила нарезанные кусочки кукурузы и кругляши моркови, бросила еще несколько ломтиков имбиря и залила достаточным количеством теплой воды так, чтобы она полностью покрывала все ингредиенты.

На сильном огне она довела суп до кипения, а затем убавила огонь до минимума, оставив его томиться.

В глиняном горшке лениво пузырился суп; чистый аромат кукурузы и сладость моркови медленно смешивались с сытным мясным запахом ребрышек, постепенно заполняя всю кухню.

Шэнь Сюэ присела у плиты, глядя на бульон в горшочке, и думала о Линь Янь — скоро она отнесет его туда.

Выпив горячего супу, Линь Янь наверняка перестанет так сильно терзаться обидой, и тогда они вместе смогут взглянуть на эскизы, отыскать то самое желанное тепло, которого ждал клиент, и, глядишь, правки удастся внести в два счета.

Пока варился суп, Шэнь Сюэ отыскала ковшик поменьше и заварила немного имбирного чая.

Она знала, что Линь Янь долго плакала, а потом еще и продрогла на холодном ветру, так что чашка имбирного чая поможет не только предотвратить простуду, но и согреть севший голос.

Имбирь был мелко накрошен, брошен в кастрюльку вместе с коричневым сахаром и поставлен на слабый огонь. Сахар растаял, густой и терпкий имбирный аромат поплыл по комнате — сладкий, пряный и согревающий.

Суп томился уже около часа, ребрышки в горшочке полностью размягчились, а кукуруза и морковь пропитались бульоном, став яркими и аппетитными.

Шэнь Сюэ попробовала бульон — соль была в самом идеальном балансе. Добавив еще чуть-чуть соли для вкуса, она выключила плиту и перелила суп в термос-супницу, чтобы по дороге в художественную студию он не остыл.

Имбирный чай тоже был готов. Она перелила его в термос, захватила две чистые пиалы и пару палочек для еды, сложив всё в сумку.

Упаковав вещи, Шэнь Сюэ раскрыла зонт и снова вышла под дождь.

На этот раз она шла быстрее, чем раньше, боясь, что суп остынет, а Линь Янь останется в студии одна со своими тяжелыми мыслями.

Дождь продолжал идти, капли скатывались по спицам зонта и брызгали на носки туфель, но она не чувствовала холода — в мыслях было лишь одно: поскорее оказаться рядом с Линь Янь, напоить ее горячим супом и хоть немного утешить.

Когда она добралась до студии, Линь Янь сидела в плетдевом кресле с карандашом в руке, отрешенно глядя на эскиз. Следы от слез на ее лице уже высохли, но глаза всё еще оставались покрасневшими.

Заметив вошедшую Шэнь Сюэ, Линь Янь на мгновение просияла и торопливо поднялась:

— Ты вернулась.

— Да, суп готов, пей пока горячий.

Шэнь Сюэ поставила супницу на стол и протянула ей термос:

— Сначала выпей имбирного чаю, согрей горло. Ты так долго плакала, нельзя запускать.

Линь Янь взяла термос, открутила крышку, и в нос ей ударил аромат имбиря.

Она сделала глоток: сладковатый и пряный, он мягко скользнул по горлу, согревая желудок изнутри и возвращая голосу былую звонкость.

Шэнь Сюэ открыла супницу: оттуда поднимался густой пар, ребрышки выглядели нежными, кукуруза — золотистой, а морковь — янтарно-красной, источая невероятно аппетитный запах.

Она наполнила пиалу супом, положила туда же кусочек ребрышка с кукурузой и протянула Линь Янь:

— Попробуй скорее, тушилось целый час, мясо должно было стать совсем мягким.

Линь Янь взяла палочки, подцепила ребрышко и отправила в рот. Стоило ей слегка надкусить мясо, как оно само отделилось от кости, а насыщенный вкус бульона смешался во рту со сладостью кукурузы и ароматом моркови, разливаясь по телу спасительным теплом.

Она сделала еще глоток: согревающий бульон опустился в желудок, прогоняя остатки холода и унося прочь затаившуюся обиду. Глаза снова защипало, но на этот раз вовсе не от горя — от тепла.

— Вкусно? — Шэнь Сюэ присела рядом, налила суп себе и с легким ожиданием посмотрела на нее.

Линь Янь усердно закивала, продолжая жевать ребрышко, из-за чего ее голос прозвучал немного невнятно:

— Очень вкусно. Намного вкуснее того, что я варю сама.

Шэнь Сюэ улыбнулась и нежным, привычным движением, словно делала это уже сотню раз, стерла с уголка ее губ капельку бульона.

Линь Янь мгновенно залилась краской, поспешно опустила голову и принялась сосредоточенно хлебать суп, не смея поднять на нее глаз.

Они молча пили суп, и в тишине студии раздавался лишь мягкий звон фарфора да шум дождя за окном.

После первой же пиалы Линь Янь почувствовала, как тело наполнилось теплом, а тяжесть на душе рассеялась больше чем наполовину.

Она отложила пиалу, посмотрела на Шэнь Сюэ и тихо произнесла:

— Шэнь Сюэ, спасибо тебе. Ты специально вернулась ради меня, чтобы приготовить суп.

— С каких это пор ты стала со мной церемониться?

Шэнь Сюэ отставила свою посуду, промокнула губы салфеткой и перевела взгляд на лежащие на столе эскизы:

— Ну как, на душе полегчало? Если да, давай вместе посмотрим наброски и поищем то самое тепло, которого добивается клиент, хорошо?

Линь Янь кивнула, чувствуя, как к ней возвращается уверенность.

Она пододвинула рисунки ближе к Шэнь Сюэ и, указав на цветоложе на бумаге, заговорила:

— Мне казалось, я сделала цвета намного ярче, но клиент всё равно утверждает, что тепла недостаточно. Я просто не понимаю, что тут еще можно изменить.

Шэнь Сюэ взяла эскиз, внимательно всмотрелась в него и легко коснулась пальцем бумажного листа:

— Смотри, свет и тень здесь падают сбоку, из-за чего тени на цветочном поле получаются слишком глубокими и создают прохладное ощущение. Тепло, которого требует клиент, кроется в более мягком освещении. Например, можно сделать так, чтобы солнце падало спереди, уменьшить количество теней, а желтизну цветов сделать чуть насыщеннее и добавить зелени травы теплых оттенков. Тогда всё изображение сразу покажется намного более уютным и живым.

Линь Янь проследила за пальцем Шэнь Сюэ и внезапно всё поняла:

— Вот оно что! Я даже не думала, что направление света играет такую роль.

Шэнь Сюэ улыбнулась и потрепала ее по голове:

— Ничего страшного, исправим потихоньку. Ты у меня такая умная, уверена, справишься очень быстро.

Глядя на улыбку Шэнь Сюэ, Линь Янь чувствовала, как в груди разливается тепло. Вспомнив, как Шэнь Сюэ не стала расспрашивать ее во время слез, а просто осталась рядом и приготовила горячий суп, она вдруг ощутила, что ей хочется высказать всё, что накопилось на душе.

Она приоткрыла рот и тихо проговорила:

— Шэнь Сюэ, раньше, когда заказчики критиковали мои работы, я всегда держала всё в себе. Боялась плакать, боялась, что меня сочтут капризной, и боялась, что стоит мне заплакать, как у меня вообще не останется сил что-то переделывать.

Но теперь, когда рядом была Шэнь Сюэ, на душе стало неизмеримо спокойнее. И если бы в тот день Шэнь Сюэ не оказалось рядом, возможно, ей самой пришлось бы проявить чуть больше мужества.

Глава 8. Таяние снега

Шэнь Сюэ молчала, лишь внимательно слушая ее, а ее глаза излучали столько нежности, что Линь Янь обрела еще больше смелости.

Глядя на струи дождя за окном, она заговорила тихим голосом — так, будто обращалась не только к Шэнь Сюэ, но и к самой себе в прошлом:

— Тогда мне казалось, что слезы — это пустая слабость. Слезами делу не поможешь, они делают тебя лишь жалкой. Поэтому, как бы сильно меня ни обижали и как бы больно мне ни было, я терпела, проглатывала слёзы, стискивала зубы и перерисовывала всё до тех пор, пока клиент не оставался доволен.

На мгновение умолкнув, Линь Янь повернулась к Шэнь Сюэ, и в ее взгляде мелькнуло замешательство:

— Мне казалось, что я поступаю правильно, что если терпеть, то и боли не будет. Но каждый раз, сдерживаясь, я чувствовала себя так, будто внутри меня застрял тяжелый камень, который давил и никак не хотел растворяться. А сегодня я не смогла сдержаться и поплакала. Я думала, что стану выглядеть еще жальче, но… выплакавшись, я почувствовала себя удивительно легко.

Шэнь Сюэ посмотрела на нее и мягко сжала ее ладонь. Тепло ее пальцев принесло Линь Янь неизъяснимое умиротворение.

— Слезы — это не слабость и не каприз, — голос Шэнь Сюэ был тихим, но в нем звучала твердая уверенность.

— Слёзы похожи на зимний снег. Если он долго залеживается в сердце, становится холодно и тяжело. Только когда позволяешь ему растаять и стечь слезами наружу, на душе теплеет и становится легко.

— Словно тающий снег?

Повторив эти слова, Линь Янь почувствовала, будто что-то мягко коснулось ее сердца, и в этот миг до нее дошел весь смысл сказанного.

Она вспомнила, как Шэнь Сюэ рассказывала ей о зимах в родных краях: снег там выпадал огромными сугробами во дворе, и только с приходом весны он начинал медленно таять, напитывая влагой землю и помогая молодой весенней траве зеленеть еще ярче, а цветам — распускаться еще пышнее.

Оказывается, со слезами дело обстоит точно так же. Они вовсе не приносят одно лишь унижение: пролившись дождем, они вымывают из сердца холод, позволяя внутреннему теплу пробиться наружу.

— Да, как тающий снег.

Шэнь Сюэ кивнула, и в ее глазах искрилась улыбка.

— Посмотри: зимний снег кажется толстым и холодным, но когда он тает, то превращается в чистую воду, питающую всё живое. Слёзы кажутся проявлением горя, но стоит им пролиться, как они уносят с собой всю затаенную обиду и подавленность, давая тебе силы снова встретиться с трудностями лицом к лицу. Раньше ты вечно всё подавляла в себе — точь-в-точь как те сугробы, что слеживаются на сердце, становясь всё холоднее и тяжелее. А теперь ты поплакала, снег растаял, на душе потеплело, и ты куда яснее видишь, как именно нужно исправить рисунок, разве не так?

Линь Янь усердно закивала, а ее глаза сияли:

— Так! Теперь у меня на душе такая легкость, и я прекрасно понимаю, что нужно изменить. Спасибо тебе, Шэнь Сюэ.

Она и подумать не могла, что слезы могут нести в себе такой смысл. Раньше она воспринимала плач исключительно как символ слабости и отчаянно боролась с ним.

Но сегодня, окруженная заботой Шэнь Сюэ, она позволила себе выплакаться и при этом почувствовала себя куда сильнее. Сильнее, чтобы без страха взглянуть в глаза собственной обиде, и сильнее, чтобы поверить: она обязательно справится с этими правками.

Видя сияние в ее глазах, Шэнь Сюэ чувствовала, как ее собственное сердце наполняется мягким теплом.

http://bllate.org/book/31265/3812178