Готовый перевод My Girlfriend is an Evil God / Моя возлюбленная — воплощение хаоса: Глава 4

Чу Лянь подняла голову и посмотрела на нее. Иссиня-черные, блестящие волосы Е Лицин были заплетены в косу и уложены на затылке. Она по-прежнему была так прекрасна — прекрасна настолько, будто способна очаровать любого, и Чу Лянь в своем детском неведении ощутила всю притягательную силу этого очарования. После этого Чу Лянь кивнула.

Е Лицин выключила свет в гостиной и открыла дверь.

— Выходи, — произнесла она.

Чу Лянь торопливо последовала за Е Лицин. В коридоре царила кромешная тьма. Было полночь, абсолютное большинство жильцов уже погрузилось в сладкий сон, и весь мир погрузился в безмолвие. Чу Лянь топнула пару раз в темном коридоре, но лампы с датчиком звука не загорелись. Впрочем, для столь почтенного возрастом хрущевского дома подобные казусы были в порядке вещей. Чу Лянь сделала пару быстрых шагов, стараясь не отставать от Е Лицин...

Впереди, совсем недалеко, забрезжил слабый свет — похоже, барахлил уличный фонарь. Нет, погодите, она же только-только вышла из квартиры Е Лицин и даже не успела спуститься вниз, однако сейчас она обнаружила, что стоит прямо под окнами дома Линь Мэйли. На цементной площадке неподвижно лежала худенькая фигурка в школьной форме, а рядом с головой темнело огромное пятно. Присмотревшись, можно было разглядеть, что это была сочившаяся кровь.

Чу Лянь внезапно сообразила, что это такое.

Линь Мэйли. Линь Мэйли, выбросившаяся из окна.

А где же Е Лицин?

Чу Лянь огляделась по сторонам, но вокруг было пусто, а вдали ничего не удавалось разглядеть, словно воздух заволокло густым туманом. Она снова перевела взгляд на Линь Мэйли и с удивлением обнаружила, что лужа крови исчезла.

Чу Лянь подошла поближе, желая рассмотреть все как следует.

Ей было трудно описать свои тогдашние чувства, но, если обобщить всё воедино, получалось следующее: девочка Чу Лянь с самого детства отличалась бесстрашием...

Под мерзкий скрип тело Линь Мэйли на земле начало шевелиться. Сначала это напоминало марионетку с вывихнутыми суставами: руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, но тут же сами собой встали на место, пока всё не стало выглядеть совершенно нормально.

Где же Е Лицин?

Став свидетелем столь поразительных и жутких перемен в Линь Мэйли, Чу Лянь тем не менее продолжала рассеянно озираться в поисках Е Лицин. Та могла прятаться в тумане или скрываться в тени... но она точно была где-то рядом.

Звук трения костей становился все громче, и наконец Линь Мэйли подняла голову с земли. Ее лицо было пепельно-серым, а зрачки — белыми, прямо как у потрепанной, жуткой куклы. Она уставилась на Чу Лянь, издав из горла хриплый звук:

— ...Я пожалела...

Так она сказала.

Неужели она пожалела о том прыжке с высоты?

Чу Лянь в упор смотрела на нее, но не могла выдавить из себя ни слова.

Линь Мэйли пыталась сказать что-то еще. Ее мертвые глаза были устремлены в какую-то определенную точку — вовсе не туда, где стояла Чу Лянь. Лицо утопало в искаженной от страха или боли, пугающей гримасе. Такая Линь Мэйли казалась Чу Лянь чужой и незнакомой: та девочка, что делилась с ней сладостями и обсуждала сюжеты сериалов, уже умерла, а та, что стояла перед ней, была лишь призраком, разделенным с живыми непреодолимой пропастью смерти.

— Спаси меня.

Чу Лянь услышала голос Линь Мэйли.

Кости Линь Мэйли издали зловещий хруст, и она попыталась подняться на ноги, несмотря на то что все ее суставы по-прежнему были вывернуты в обратную сторону.

Чу Лянь задумалась: должна ли она спасти Линь Мэйли? И главное — как ей это сделать?

Чу Лянь опустила взгляд на Линь Мэйли, колеблясь, стоит ли протянуть ей руку. Но тут же подумала, что, пожалуй, ей следовало бы спросить совета у Е Лицин. Только вот где Е Лицин?

Будто откликнувшись на какой-то зов, Чу Лянь резким движением вскинула голову и посмотрела в ночное небо.

На небе не было звезд — лишь одно гигантское, безобразное небесное тело. Это определенно была не луна, а огромная планета с ярко раскрашенной, зловещей поверхностью, покрытой причудливыми завитками. Ее вид совершенно не укладывался в сознании двенадцатилетней Чу Лянь; это походило на то, как слепой от рождения человек вдруг прозревает и видит перед собой безумный, пестрый мир. От потрясения она замерла на месте, все ее внимание было приковано к этому космическому объекту, и она вмиг забыла и про лежащую на земле Линь Мэйли, и про затерявшуюся где-то Е Лицин.

Много лет спустя, когда Чу Лянь впервые прочитала мангу Дзюндзи Ито «Адская звезда», у нее возникло точно такое же давящее чувство.

Стоило ей слишком долго смотреть на это небесное тело, как в ней зарождалось странное ощущение: казалось, что планета стремительно несется к ней, занимая всё большую часть небосвода и вот-вот рухнет на Землю... но в то же время чудилось, будто это ее собственное тело парит в бескрайнем космосе, бесконечно приближаясь к этому гиганту.

Тогдашняя Чу Лянь еще не знала таких терминов, как талассофобия или астрофобия. Как ни странно, страх уступал место сильнейшему потрясению и растерянности.

В голове крутились те самые глубоко философские вопросы: кто я, где я и что я вообще здесь делаю...

Планета подбиралась все ближе, и она отчетливо ощущала, что эти закрученные спирали — вовсе не узоры, а чужеродные по цвету бури, которые клубились и менялись очертаниями, словно в бреду. За этой завесой из ураганных ветров явно скрывалось нечто иное. Чу Лянь широко раскрыла глаза, изо всех сил пытаясь разглядеть это «нечто», но интуитивно чувствовала: стоит ей рассмотреть его до конца, как она тут же погибнет.

В этот самый момент прямо над ухом раздался испуганный окрик — звук был такой, будто кричали вплотную к ее уху, и Чу Лянь узнала голос Е Лицин. Кто-то изо всех сил дернул ее за плечо, и она стремительно полетела вниз. Впрочем, в пустоте она летела недолго: уже через мгновение ее ноги снова коснулись твердой земли.

Чу Лянь растерянно моргнула.

Она стояла на берегу реки — совершенно незнакомой реки, которую прежде никогда не видела. Темная вода медленно несла свои воды, напоминая кровь в венах умирающего, а на речном дне белели еще не растаявшие сугробы. На противоположном берегу тянулся лес, и в ночной темноте он тоже был сплошь засыпан снегом. Хоть на дворе и стоял лишь февраль, такое количество снега все равно казалось редкостью.

Ночь по-прежнему стояла глубокая, однако нельзя сказать, что хоть глаз выколи: Чу Лянь догадывалась, что освещение им обеспечивает то самое небесное тело у нее над головой. Руководствуясь каким-то внутренним инстинктом, Чу Лянь решила, что поднимать глаза вверх сейчас определенно не стоит.

Повернув голову, она увидела стоявшую рядом Е Лицин. Та смотрела на нее странным взглядом; маленькая Чу Лянь еще не разбиралась в тонкостях человеческих взаимоотношений, а потому так и не смогла расшифровать выражение лица Е Лицин.

http://bllate.org/book/31256/3810962