Готовый перевод Apocalypse Cave Dwelling Life / Кротовая нора в конце света: Глава 15

— Земля?

— Разве ты принадлежишь к моему роду? Речи твои лишены здравого смысла.

— Ты что, божественный зверь?

— Сам ты зверь!

……

Чжан Шу не сказал ничего особенного, но снова довел Юнь Цзю до белого каления. Разве можно было не спросить так? Или спрашивать: Вы бессмертный небожитель? Такой вопрос точно прозвучал бы не менее дерзко!

Неужели...

Неужели...

Юнь Цзю и вправду бессмертный небожитель???

Изначально Чжан Шу переживал, что в горах будет слишком холодно, но оказалось, что о сне он даже не думал: стоило ему погрузиться в медитацию, как холод совершенно отступал.

Не прошло и десяти дней с начала Стадии Очищения Ци, как Чжан Шу уже научился поддерживать непрерывное циркулирование энергии в Море Ци даже во сне и за едой. В былые времена подобных успехов хватило бы ему для полного счастья, но в нынешнем мире такие крохи были еще слишком далеки от того, чтобы гарантировать безопасность жизни, так что радоваться было рано.

Оставалось лишь вдвое усерднее стараться, чтобы научиться вливать Ци в кольцо — тогда при следующей встрече лицом к лицу с vàom, грозящим смертью, у него хотя бы останется дополнительный уровень защиты.

Подгоняемый этим стремлением, Чжан Шу не останавливался ни на мгновение и при первой же возможности погружался в состояние отрешенности при медитации, что оказывалось куда эффективнее, чем просто вспоминать об упражнениях время от времени.

О демоническом существе, о котором упоминал Юнь Цзю, Чжан Шу не имел ни малейшего представления и потому не принимал слова близко к сердцу, однако он никак не ожидал, что всего через несколько дней после тех слов это самое демоническое существо и впрямь объявится.

В Ван Ли была сильна замашка начальника: например, на следующий день лишь в самый разгар полудня он соизволил распределить работу среди остальных мужчин, включая Чжан Шу и Се Гаовэня.

У чиновников толстая кожа: отпустив самоироничную шутку про свое пузатое брюхо, он попытался спрятаться в пещере и носа оттуда не казывать. Чжан Шу и Се Гаовэнь еще ничего не успели сказать, как сын Ван Ли, Ван Син, первым начал возмущаться.

Как бы то ни было, полюбить эту семейку не получалось при всем желании, однако с их появлением в планы можно было включить поиск таких машин, как комбайны и молотилки — с большим количеством людей дела идут споро. Как предупреждал его наставник: не спеши делать выводы во всем, беда и удача сплетены воедино, и до самого конца никто не знает, что перед ним — опорный столб, стена или слон.

Городок Х находился недалеко от города К. Городок Х лежал у самого устья озера, а город К располагался на другом его берегу. Между ними вдоль скоростной трассы развилось немало местных промышленных предприятий, пахотных земель почти не было, а редкие деревни из-за близости к озеру жили преимущественно рыбной ловлей и разведением рыбы, так что вероятность обнаружить там зерноуборочный комбайн была крайне мала.

А вот местом, что смотрело на городок Х через озерный залив, был район для интернированных деревни ZY. В прошлом там из-за равнинного рельефа простирались огромные плодородные поля, но из-за создания карантинной зоны десятку с лишним человек арендовать или занять там технику не представлялось ни малейшей возможности.

Чжан Цзюань попыталась использовать положение Ван Ли, чтобы добыть одну машину в деревне ZY, из-за чего Ван Ли был вынужден выложить всю правду.

Почему же эта семья не отправилась в карантинную зону, а сбежала в такую горную пещеру, где всё приходилось добывать собственными руками?

Мэр города К некогда пытался сформировать временное правительство из числа выживших, чтобы стабилизировать обстановку в регионе, и согнал уцелевших бывших чиновников администрации в старый курортный комплекс на Острове Горячих Источников. Тот курорт находился в противоположном от городка Х направлении, более чем в двухстах километрах от города К, и был надежно защищен естественной водной преградой в виде озера, а на самом острове оставалось немало военных и полицейских — как ни посмотри, это была неприступная цитадель безопасности.

Если первую масштабную мутацию населения назвать первой эпидемической волной, то после относительно спокойного перерыва в нескольких карантинных зонах города К вспыхнула вторая эпидемическая волна. После ее начала в городе К паника охватила и маленький остров, в результате чего военные подняли мятеж, изгнав всех бесполезных политиков вместе с их семьями и оставив лишь нужных специалистов, чтобы сократить численность населения на острове и снизить показатель угрозы.

Семья Ван Ли оказалась именно так выставлена за дверь. Ван Хэншэн, видя, что все домочадцы загнаны в тупик, достал адрес, переданный Чжан Шу, и старики с молодежью на машине объехали стороной густонаселенные в прошлом районы, преодолев более пятисот километров, прежде чем добраться до городка Х.

Моральный облик у них был не ахти, зато удача не подкачала: по дороге их лишь единожды окружила небольшая стайка зомби, но они просто протаранили их на машине, так что никто из Ванов даже не вступал с мертвяками в ближний бой. Все их так называемые тяготы заключались лишь в том, чтобы добираться до места впроголодь.

Ван Ли полагал, что все контролируемые военными карантинные зоны наверняка уже объединились в единую сеть, разделили территории и вышли из-под подчинения правительства. И уж тем более для этой компании мужчин, женщин и детей, не обладавших никакими особыми навыками, не могло быть и речи не то что о том, чтобы надавить чиновничьим авторитетом ради получения комбайна, но даже о том, чтобы просто присоединиться к карантинной зоне.

Выслушав это, Чжан Цзюань тут же заявила:

— Раз уж выживать всем непросто, значит, каждый обязан вносить свой вклад! Сколько сил есть — столько и вкладывайте! Вчера, едва заявившись сюда, вы сожрали еду, на поиски которой у нас ушло почти десять дней. Если вы не согласны, то мы втроем без проблем останемся жить здесь вместе с вашей семьей, но во всем остальном — раздельно!

Чжан Шу был мал годами, весу его словам не хватало, да и характер имел не бойцовский, а Се Гаовэнь был простаком — что ему скажут, то и делает. Среди них троих только Чжан Цзюань и смогла высказать такое, пусть и не добиваясь каких-то привилегий, но по крайней мере завоевывая для них равноправие.

Сначала члены семьи Ван было зашумели — с виду они все были людьми, привыкшими в прошлом смотреть на окружающих свысока.

Ван Хэншэн произнес:

— По совести говоря, то, что Чжан Шу и Чжан Цзюань позволили нашей семье остаться — уже великое благо. Никто не обязан помогать друг другу лишь на том основании, что все мы выжившие. Пещера большая, но ресурсов очень мало, и слова Чжан Цзюань вполне разумны.

Ван Ли вскоре тоже согласился. Несмотря на вопли женщин во главе с Бай Ся, он неожиданно сменил вчерашнюю манеру поведения и с самым искренним выражением лица поддержал Ван Хэншэня.

После этого остальным возражать стало не с руки, однако Ван Ли все же нашел повод избавить себя от тяжелого труда.

Он указал на точку на карте, которую привезли с собой:

— Раз на полях ничего не найти, поезжайте по скоростной трассе к заводу сельхозтехники у подножия горы М! Производство этого завода находится в городе А, а здесь, рядом с городом К, продукцию только продают, но не выпускают. Рабочих там нет, всего несколько промоутеров, и находится он прямо у съезда на гору М. К тому же рядом сейчас застраивают зону высоких технологий — вокруг сплошные недавно расчищенные земли, все старые деревни выселены, людей мало, а значит, и зомби почти нет. Но самое главное — прямо у входа там есть заправка... Я человек, слишком привыкший жить на государзенные харчи, сплошной жир, в плане подвижности мне до вас, молодежи, далеко, но всё, что есть полезного вокруг города К, помещено вот сюда.

Ван Ли постучал себя по лбу и с выражением на пять частей бесстыдным и на пять частей серьезным произнес:

— Чжан Цзюань, сколько бы людей в семье Ван ни было, они же не сожрут вас целиком, верно? Не стоит так отгораживаться от нас. Смотрите, мы приедем — и можно будет убрать рис на внешних полях, разве проблема с едой тогда не решится сама собой?

Чжан Шу уже было по-дурацкому собрался кивнуть, но прозорливая Чжан Цзюань тут же спросила:

— Пусть ты даешь только информацию, пока не будем о том, кто что умеет делать: сегодня за комбайном и молотилкой кто поедет?

Чжан Шу бросил взгляд на ее бесстрастное лицо и мысленно восхитился Чжан Цзюань — не будь ее, он и Се Гаовэнь наверняка превратились бы в батраков семьи Ван.

К одиннадцати часам Чжан Шу с Се Гаовэнем погрузились во внедорожник, трое мужчин из семьи Ван забились в джип, и обе машины выехали из городка Х на скоростную трассу.

Дорога протяженностью в несколько десятков километров еще никогда не казалась такой широкой и безмолвной. За всю дорогу попалось лишь с десяток брошенных машин — салоны были пусты, и оставалось только гадать, куда подевались их владельцы. Осеннее солнце падало на дорожное полотно и, хотя слепило глаза, не приносило ни капли тепла, а ветер с озера свирепо и заунывно проносился над лишенными людей улицами и переулками под мостами.

Раньше, разглядывая картинки в стиле апокалипсиса, Чжан Шу находил их красивыми, но теперь, оказавшись в самом центре событий, он больше не видел в этом ничего хорошего.

До съезда с трассы на гору М оставалось еще восемь километров до съезда на город К.

Когда обе машины съехали с трассы у горы М, впереди на скоростной дороге начался затор из автомобилей.

Ван Син высунулся из окна передней машины и завопил во всю глотку:

— Еще восемь километров — и вас приветствует ад! Ха-ха-ха-ха-ха!

То ли его нервы были слишком крепкими, то ли это был способ сбросить напряжение.Стоило съехать с трассы, как у дороги обнаружились огромные железные ворота завода сельхозтехники, примыкавшие прямо к автозаправочной станции Чжан Цзюань.

Чжан Шу и Се Гаовэнь отвечали за наполнение бензином и дизельным топливом привезенных с собой больших болей, в то время как Ван Хэншэн, Ван Син и зять Ван Ли по имени Лю Сицзян занялись добычей комбайна.

Судя по всему, Лю Сицзян работал в сельскохозяйственном управлении и большую часть сельхозтехники водить умел — что подтверждало его невысокую чиновничью должность.

Пока Се Гаовэнь переливал топливо канистру за канистрой, Чжан Шу прошелся по территории заправки, отыскал нескольких зомби и без особых усилий расправился с ними.

Как ни странно, впитываемый извне поток Ци был белым, а тот, что извлекался из тел зомби — бледно-зеленым. Эти два вида энергии не только отличались по цвету, но и четко разделялись между собой, не желая смешиваться.

Поразмыслив так и этак, Чжан Шу пришел к единственному выводу: чем мощнее был поток белой Ци, тем устойчивее и быстрее становился темп продвижения, а зеленая Ци позволяла еще быстрее направлять энергию в Нижний Даньтянь, заставляя находившийся там большой пузырь вращаться еще интенсивнее, исполняя роль вспомогательной силы.

Он забыл спросить у Юнь Цзю, в чем разница между этими двумя видами Ци.

Отыскав в круглосуточном магазине заправки уцелевшие после катастрофы пачки батареек, зубочистки, ватные палочки и скотч, Чжан Шу бросил их в заплечный рюкзак. Выйдя из магазина, он увидел, что Се Гаовэнь ошеломленно застыл у машины, глядя куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, Чжан Шу с удивлением заметил на обочине дороги, возле одинокого телеграфного столба, довольно высокого парня. На нем были джинсы и белая рубашка, заправленная внутрь, а сам он выглядел чистым и аккуратным — совсем не похожим на зомби, на которых всегда виднелись не только кровавые пятна, но и сплошные серо-черные следы неизвестного происхождения.

Это же... живой человек, верно?

Сжав дубинку, Чжан Шу направился к нему и, подойдя примерно на два десятка шагов, не слишком громко окликнул:

— Живой?

Тот не стал хромая двигаться ему навстречу, а вполне осмысленно поднял руку, чтобы поправить странноватые длинные бакенбарды, и изобразил на лице улыбку:

— Я не живой.

Чжан Шу нахмурился: умеет говорить и при этом не живой? Неужели в нынешние времена еще кто-то способен шутить?

Парень шагнул к Чжан Шу:

— Я демон-змея, Мо Хуэй, отправленный моим господином за тем, чтобы препроводить тебя в Царство Мрачных Духов.

http://bllate.org/book/31252/3810396