Готовый перевод Thousand Rivers, One Heart / Тысяча рек: Клятва возмездия: Глава 16

Мужчина заговорил, и Чу Си, глубоко вздохнув, чтобы унять гнев, который сдерживала уже долгое время, больше не стала его отчитывать.

— Отныне во всём ставь жизнь Духа Трав превыше всего. Не смей причинять ей вред и уж тем более — позволять ей рисковать. Если подобное повторится, оберегай её любой ценой! — Чу Си бросила взгляд на говорившего мужчину, а затем перевела его на Чан Ли и Лин Юня.

— Слушаемся, — в один голос ответили те.

— И генерал Янь тоже! — Чу Си посмотрела на мужчину, который стоял рядом, молча и не отвечая, и произнесла это жестко.

Янь Тяньцюэ, услышав, как Чу Си назвала его «генерал Янь», понял, что она действительно разозлилась. Ему не оставалось ничего, кроме как склонить голову и покорно ответить: «Слушаюсь», — больше он не смел проронить ни слова.

Закончив наставления, Чу Си посмотрела на Саньсань, что лежала без сознания на руках у Чан Ли. Лишившаяся красок, крошечная фигурка казалась легкой, словно парящее перышко.

Это дитя… этот Дух Трав нуждается в укреплении здоровья.

— Чан Ли, ступай и поймай еще несколько краснохвостых чиюй. Запомни: лови только тех, у кого хребет и плавники ярко-красного цвета. Поймай побольше.

— Слушаюсь!

Отдав распоряжение, Чу Си с помощью Волос Изначального Духа осторожно подтянула Саньсань к себе и взяла на руки. Лишь убедившись, что пульс девочки в порядке, она смогла облегченно вздохнуть.

Она молча смотрела на нее. Долгое время. Наконец ее нерешительные пальцы коснулись бледного лица Саньсань, бережно стирая пот, выступивший от сильной боли.

Этот ребенок… он спас ее.

Но она не может позволить себе проявить слабость.

Осознав, что испытывает к Духу Трав нежность, Чу Си подняла голову, заставляя себя больше не смотреть на девочку.

Она обвела взглядом поле боя, усеянное обломками, нахмурилась и спросила о потерях:

— Сколько воинов Императорской стражи пало?

— Докладываю, Принцесса: один погиб, трое истощили все свои Волосы Изначального Духа, остальные пятеро получили легкие ранения и сейчас несут караул.

— Прикажи тем троим собрать перья с короны Ланняо, что еще не были принесены в жертву Небесам — они послужат защитой от холода. Пусть отправляются на Вершину Крайнего Юга и ждут там. Место это крайне холодное, вражеских зверей там нет. Когда мы вернемся в пределы Цзечуань, Два племени зверей и водного народа больше не будут препятствовать проходу нашей стражи. Тогда мы пришлем за ними людей.

— Слушаюсь, Принцесса. Позвольте, я перевяжу вашу рану.

Хотя Первичный Дух и вернулся в тело, рана на груди Чу Си была самой настоящей. Кровь остановилась, но порез был глубоким. Мужчине было неудобно заниматься перевязкой, поэтому Лин Юнь шагнул вперед, желая помочь.

— Не нужно, бэньгун справится сама, — ответила Чу Си. Она одной прядью своих волос перетянула рану, а другой, подложив ее под спину Саньсань, уложила ту ровно.

Мужчина рядом, увидев, как она сама хлопочет над постелью для девочки, нахмурился.

— Си’эр, позволь мне заняться этим, я уложу ее.

— Бэньгун может это сделать сама, — отрезала Чу Си, снова переводя взгляд на Саньсань.

Она посмотрела на подол своего платья, испачканный кровью, когда она наклонилась, чтобы спасти девочку, и, казалось, что-то вспомнила.

— Лин Юнь, принеси мне корону Семицветной птицы ланняо, а затем иди и выполни дела Императорской стражи. — Перед тем как потерять сознание от ран, она из последних сил Первичного Духа отсекла голову вожаку стаи именно ради этих перьев.

Этот ребенок… этот Дух Трав не должен снова подвергаться такой опасности.

— Си’эр, оставь эту работу Чан Ли и Лин Юню. В конце концов, я могу сделать это сам. Ты — благородная Принцесса Цзечуань, как ты можешь заниматься таким рукоделием?

Лин Юнь и Чан Ли ушли по делам, и мужчина рядом, увидев, что Чу Си взялась за шитье, попытался ее остановить.

— Чан Ли слишком нерасторопен, Лин Юнь — груб, а ты… да ты еще хуже Лин Юня! Разве ты умеешь плести?… Лучше уж бэньгун сама.

Чу Си покосилась на спящую рядом Саньсань и, закончив фразу, принялась с помощью своих волос расщеплять нити перьев короны Семицветной птицы ланняо.

Черные, словно ночь, длинные волосы на ее висках с удивительной легкостью проскальзывали сквозь разноцветные волокна. Она расщепляла нить за нитью и сплетала их воедино, словно невидимые иглы вышивали узор… изящные движения, сопровождаемые сосредоточенным выражением лица, выглядели поистине завораживающе.

Видя, что переубедить ее не удастся, мужчина мог лишь смотреть, постепенно погружаясь в оцепенение и долго не в силах отвести взгляд.

— Что такое? — Чу Си почувствовала, что он не сводит с нее глаз, и, решив, что что-то случилось, удивленно подняла голову.

— А, ничего… ничего особенного. — Мужчина почувствовал неловкость. Неужели его взгляд был похож на взгляд какого-нибудь гуляки? Осквернить так свою Принцессу — это просто непростительно!

Чу Си увидела, как он запинается, как его лицо заливается краской, а затем, словно в раскаянии, он хмурит брови, и снова спросила:

— Тянь Цюэ, если что-то есть — говори прямо. К чему эти выражения лица?

Мужчина, которого звали Тянь Цюэ, поднял глаза на лицо Чу Си, которая смотрела на него с искренним любопытством, ожидая ответа, и мысленно вздохнул, сетуя на ее непонимание сердечных дел, решив сменить тему.

— О, я… я хотел сказать, что твои Волосы Изначального Духа стали еще темнее.

Чу Си коснулась пряди у виска, словно погрузившись в раздумья.

— Кровь Духа Трав вызывает привыкание. Находясь без сознания, я не отдавала себе отчета, и пить ее кровь было лишь средством выжить. Но даже очнувшись, я поняла, что продолжаю впитывать ее духовную кровь, и одно мгновение не хотела останавливаться… Тянь Цюэ, сила ее крови слишком велика, обычный человек не в силах противостоять этому искушению. Если бы не мой долг перед братом и страной, боюсь, я не смогла бы отстраниться… Я чуть было не осушила ее до конца.

Говоря это, она невольно снова посмотрела на спящую Саньсань, и в ее глазах отразилась глубокая тревога.

Чу Си ответила искренне, и мужчина понял, что сейчас не время для пустых мыслей, поэтому тоже стал серьезен.

— Си’эр, в оставшемся пути я буду рядом. Я не позволю тебе снова пострадать и не позволю другим причинить ей вред. Я вместе с тобой понесу бремя спасения страны. — Он присел на корточки, заглядывая прямо в глаза Чу Си, твердо и искренне.

Чу Си, глядя в это полное серьезности и преданности лицо, на мгновение лишилась дара речи.

Она почувствовала открывшиеся в этот момент глубокие чувства, но отвечать на них не желала, поэтому лишь опустила голову, продолжив плести доспех из перьев, и перевела разговор.

— Удалось ли раздобыть лекарственные травы для исцеления Синьтяня?

— Весьма успешно, — мужчина горько усмехнулся, понимая, что она снова уходит от ответа. Он уже привык к этому и собрался с мыслями. — Однако по пути сюда я столкнулся с препятствиями со стороны Зверолюдей, поэтому задержался. Кажется, Два племени зверей и водного народа прознали о тайне небес. Хотя я проходил лишь через Звездные Угодья, но при пересечении прибрежных земель я заметил, что Морское племя также ведет слежку.

Он отвел взгляд и опустил голову, чувствуя легкое разочарование. Когда же его Си’эр по-настоящему полюбит его, а не просто будет носить имя его невесты?

Янь Тяньцюэ, боевой генерал Цзечуань, следующий Небесный Избранный Генерал-Хранитель Духовных приматов, как и потомки императорского рода, обладал правом на помилование Жертвенным Зверем. Согласно законам предков, Генерал-Хранитель и Принцесса Гою были обязаны заключить брак, чтобы продлить род и наполнить ряды сановников государства долгоживущим потомством.

http://bllate.org/book/31246/3809418