Готовый перевод I Have a Wife Upon Arrival / Попаданка с готовой женой: Древние тайны Линь Мувань: Глава 14

Линь Мувань хранила холодное и сосредоточенное выражение лица, лишь слегка кивнув.

— Я сейчас же принесу воды, — произнесла Цзян Чжоу.

Она подхватила с земли деревянное ведро и выбежала наружу. Прошло не больше времени, чем требуется для заварки чая, как она вернулась с полным ведром, торопливо вылила воду в котел, разожгла огонь и принялась ее кипятить.

Не успело пройти и нескольких мгновений, как вода закипела. Смешав кипяток с холодной водой до комфортной температуры, она опустила малыша в воду. Сначала зверек широко открыл глаза, испуганно глядя на нее, и все время издавал жалобные звуки, выражая свой протест.

— Поаккуратней, — осадила ее Линь Мувань.

— Что?! — Цзян Чжоу повернула к ней голову.

— Говорю, делай движения мягче. Ему явно очень некомфортно.

— А, понял. — Цзян Чжоу кивнула и больше ничего не говорила. Теперь ее руки двигались заметно нежнее и осторожнее, чем прежде.

Вымыв малыша, Цзян Чжоу завернула его в кусок ткани и протянула Линь Мувань.

Крошечное создание, шерстка которого теперь приглаженно прилегала к телу, слегка дрожало. Линь Мувань прижала его к груди:

— Он дрожит, не простудится ли?

— Садись ближе к печке, здесь тепло.

Линь Мувань подошла и присела на скамью, чувствуя, как на нее волной накатывает жар. Она опустила взгляд, и ее щеки от близости огня мгновенно порозовели. Ее безупречно белая, нежная кожа сейчас покрылась легким румянцем, а черты лица казались сошедшими с картины. Цзян Чжоу засмотрелась на нее, потеряв дар речи — все ее мысли были заняты только Линь Мувань.

Сама того не осознавая, она подалась вперед. Линь Мувань подняла голову и, заметив ее наглый, бесстыжий взгляд, с досадой вспыхнула. Резко поднявшись на ноги, она, совершенно забыв о том, замерз малыш или нет, развернулась и ушла в комнату.

За ее спиной глухо хлопнула дверь.

Цзян Чжоу пришла в себя, ошеломленно уставилась на закрытую дверь и неловко почесала бровь.

Почему она вдруг разозлилась? Разве они не собирались погреть малыша?

На сердце у Цзян Чжоу скребли кошки, она закусила губу, но долго размышлять над этим не стала. Обнаруженная сегодня золотая жила не давала ей покоя — ей не терпелось снова подняться в горы. Закинув за спину топор, она направилась прямиком к лесу. Побывав там уже дважды, она шла как по знакомому пути и быстро добралась до прежнего места. Решив закрепить успех, она установила еще несколько ловушек в укромных уголках неподалеку. Руководствуясь правилом сетей пошире, она в конце концов расставила капканы едва ли не на полгоры.

К тому моменту, как с этим было покончено, она взмокла от пота. Вытерев лоб, Цзян Чжоу перевела дыхание — полная уверенности в успехе, она уже предвкушала, как завтра чуть свет вернется собирать «урожай».

Ей казалось, что в ее карманы рекой текут звонкие монеты.

Когда она вернулась домой, небо уже слегка потемнело. Издали заметив во дворе огонь, Цзян Чжоу почувствовала тепло в груди, на ее лице появилась улыбка, а шаги сами собой стали легкими и пружинистыми. Ускорив шаг, она вернулась домой. Линь Мувань, завидев ее на пороге, на мгновение замерла, но, заметив лукавые и веселые искорки в ее глазах, невольно улыбнулась в ответ.

— Я вернулась.

— Мм. Вымой руки и позови маму ужинать.

Цзян Чжоу отстегнула от пояса топор, подошла к деревянной лохани, наклонилась и тщательно вымыла руки, после чего заглянула к госпоже Цзян, чтобы позвать к столу. Госпожа Цзян ответила, что не голодна, и попросила поесть без нее, после чего в комнате воцарилась тишина.

Цзян Чжоу прекрасно понимала, что матери нужно время, чтобы все обдумать, и не стала настаивать. Усевшись перед печью, она улыбнулась еще шире:

— Когда будем строить новый дом, обязательно нужно сделать ограду вокруг двора повыше. Тогда проходящие мимо люди не смогут заглядывать во двор.

Говоря это, она бросила взгляд на улицу и как раз заметила какую-то женщину, которая, проходя мимо ворот, вытягивала шею и подозрительно заглядывала внутрь.

Линь Мувань на мгновение замерла, а затем потупилась, помешивая ложкой рисовую кашу в пиале. Уголки ее губ дрогнули, сдерживая улыбку.

Стоило чужачке скрыться из виду, как Цзян Чжоу отвела взгляд. Связав это с пересудами, которые она слышала на овощном рынке у деревенских ворот, она поняла: новость о том, что их изгнали из Семьи Цзян, вероятно, уже давным-давно разнеслась по всей округе, а любителей поглазеть на чужие несчастья в деревнях всегда хватало.

Дело было вовсе не в том, что ей не нравилась деревенская жизнь — напротив, она обожала эти живописные пейзажи с зелеными холмами и чистыми водами. Вот только главным условием было то, что ей нужно сначала досыта наедаться и не мерзнуть.

При этой мысли Цзян Чжоу тяжело вздохнула. Опасаясь испортить настроение Линь Мувань, она сменила тему и в мельчайших подробностях рассказала ей о найденном источнике дохода, а когда заговорила о самом прибыльном деле, ее лицо так и сияло от воодушевления.

Линь Мувань ничего не смыслила в охотничьих ловушках, о которых говорила Цзян Чжоу, но, вспомнив утреннего зайца и крошечного Чжоу-чжоу, решила, что эта штука и впрямь должна быть полезной.

А удастся ли что-нибудь поймать завтра — это еще бабушка надвое сказала. Видя, как та полна уверенности, Линь Мувань не стала гасить ее энтузиазм и молча слушала, покусывая губы.

Когда Цзян Чжоу умолкла и Линь Мувань уже собиралась предложить свою помощь — мол, она тоже может заняться чем-нибудь полезным для пополнения семейного бюджета, — в ее пиале внезапно оказался кусок мяса. Она подняла взгляд на Цзян Чжоу.

— Не прилегай только к пустой каше. Хоть оно и пролежало целый день, после разогрева мясо стало еще мягче.

Курица осталась со вчерашнего дня, и кусков было совсем немного. Линь Мувань в будние дни не особо жаловала мясо, да и наелась им еще вчера, так что сегодня даже не пыталась его брать.

Кто же знал, что эта нахалка сама положит ей кусок. Линь Мувань закусила губу, подавляя странное, зарождающееся в груди чувство, и напустила на себя строгий вид:

— Ешь свое.

Тон ее прозвучал не слишком дружелюбно.Цзян Чжоу на мгновение замер, изумленный внезапной переменрой в выражении лица Линь Мувань. На его лице отразилось некоторое недоумение, но, подумав чуть дольше, он решил, что Линь Мувань, пожалуй, не любит есть еду, которую ей кто-то подкладывает в тарелку. К тому же он ел своими палочками, а не общими — кто же захочет разделять с кем-то чужую слюну?

Если бы он только что не заметил, что она пьет одну лишь кашу, и не испугался, что она останется голодной, он бы тоже не потерял бдительность, и теперь на душе у него стало немного неловко.

Линь Мувань не сводила глаз с того куска мяса — наверняка он ей противен.

Что же делать?

Мозг Цзян Чжоу заработал на предельной скорости. Украдкой бросив взгляд на девушку, он стиснул зубы, быстро подцепил мясо из тарелки Линь Мувань, отправил его себе в рот и, опустив голову, принялся быстро жевать, пытаясь уничтожить все улики.Скорость была настолько велика, что Линь Мувань успела заметить лишь мелькнувшую тень, а кусок мяса в её чаше тут же исчез. Следом раздался довольный чавкающий звук — Цзян Чжоу принялся за еду.

Она на мгновение замерла, а затем на её лице проступил заметный румянец. Внутри Линь Мувань вскипела: её злило, что этот человек ведет себя точно так же, как прежний Цзян Чжоу, но еще больше её выводило из себя то, что подобный поступок не вызвал у неё привычного отвращения.

Выражение её лица внезапно помрачнело. Она бросила на Цзян Чжоу гневный взгляд, не проронила ни слова, поднялась и ушла в свою комнату.

А?!

Вот это да, неужели она обиделась?

Сердце Цзян Чжоу пропустило удар. Это совсем не входило в её планы!

Она просто не могла вынести того, что Линь Мувань брезгует ею, но кто же знал, что в порыве чувств она совершит действие быстрее, чем успеет подумать, и просто выхватит еду из чужой чаши.Теперь жалеть об этом было уже поздно. Глядя на плотно закрытую дверь, она испытала приступ досады.

Хотя они не могли стать супругами, им предстояло жить под одной крышей, постоянно попадаясь друг другу на глаза.

С этими мыслями она подошла и толкнула дверь.

Та слегка подалась, но не открылась.

Что за?!

Она приложила больше силы, и дверь слегка зашаталась.

Цзян Чжоу почувствовала себя трагической героиней: Линь Мувань мало того что закрылась, так еще и заперла дверь изнутри на засов.

— Жена, — позвала Цзян Чжоу.

Подождав с полминуты и не дождавшись ответа, она продолжила:

— Я знаю, что была неправа. Не могла бы ты сначала открыть дверь?

Сказав это, Цзян Чжоу прижалась ухом к полотну и прислушалась — в комнате стояла тишь.

На самом деле она и сама не была до конца уверена, на что именно рассердилась Линь Мувань: то ли ей претила чужая слюна, то ли она злилась, что у нее из тарелки утащили кусок мяса. Впрочем, соображала Цзян Чжоу быстро: какова бы ни была причина, признать вину — беспроигрышный вариант, вот только этих двух оплошностей следовало избегать.

— Жена, ты сначала открой дверь, давай поговорим спокойно.

— Жена, я правда знаю, что была неправа.

Линь Мувань сидела на краешке кровати, поджав губы и с напряженным лицом. Прислушиваясь к тому, как голос за дверью становится все громче, она уже через минуту не смогла усидеть на месте, опасаясь, что их услышит госпожа Цзян. Этой бесстыднице-то все нипочем, а у нее еще оставалась гордость.

— Жена.

— Жена.Дверь внезапно распахнулась изнутри. Рука Цзян Чжоу, которая как раз собиралась постучать, замерла в воздухе. Увидев, что дверь открыта, она заметно просияла:

— Жена, послушай меня.

Линь Мувань поджала губы, пристально глядя в глаза собеседнице. У той были глаза персикового цвета — яркие и сияющие, из-за чего легко было не заметить их природной соблазнительности. Линь Мувань помрачнела и понизила голос:

— Замолчи.

— Ой, — Цзян Чжоу послушно закрыла рот, но не продержалась и секунды, — Жена, я уже поняла, в чем была неправа.

— Замолчи!

Цзян Чжоу больше не посмела издать ни звука.

— Входи и говори, — Линь Мувань развернулась, вернулась к кровати, села на край и подняла на неё взгляд.

В комнате, кроме кровати, негде было присесть — не было даже приличного стола или стула. Цзян Чжоу застыла в стороне, встретившись с недовольным взглядом Линь Мувань, и занервничала: та явно ждала объяснений.

Объяснений? Но в чем она ошиблась?

Цзян Чжоу сглотнула. Не стоило ей класть мясо в тарелку, а потом забирать его обратно — теперь уже ничего не скажешь. Пришлось набраться смелости и, отбросив всякий стыд, выпалить:

— Моя ошибка в том, что я заставила жену злиться.

Линь Мувань не ожидала такого ответа. Она на миг замерла, невольно пересмотрев свое отношение к этой особе: та выглядела простоватой, но, очевидно, была мастером сладких речей. Настроение Линь Мувань окончательно испортилось, и она холодно бросила:

— Я хочу отдохнуть.

Подразумевалось: не надоедай мне тут.

Цзян Чжоу всё поняла:

— Хорошо-хорошо, отдыхай, жена, а я пойду помою посуду.

Настроение мгновенно улучшилось. Лишь бы она не сердилась — ведь до этого Цзян Чжоу так боялась, что Линь Мувань захлопнет дверь и не пустит её на ночь, что добрых полчаса простояла под дверью, умоляя о прощении.

Цзян Чжоу радостно отправилась мыть посуду. Линь Мувань проводила взглядом легкую фигуру, которая скрылась за дверью, тихо фыркнула и подняла с пола Чжоу-чжоу. Она слегка сжала его маленькие лапки, зверек сонно потерся головой о её руку, свернулся клубком в объятиях и снова уснул.

— Только и знаешь, что спать. Никакой бдительности.

Тут же вспомнилось, что та женщина ведет себя точно так же. Линь Мувань слегка улыбнулась уголками губ: если бы она не была нужна для дела, она бы непременно разоблачила её прямо сейчас — посмотрела бы тогда, как она станет хорохориться.

Закончив с посудой, Цзян Чжоу еще какое-то время разминалась во дворе, медля гораздо дольше обычного. Когда она вернулась, Линь Мувань, как обычно, лежала, отвернувшись к стене. Цзян Чжоу тихо подошла, уже потянулась к одеялу, но замерла.

Чжоу-чжоу лежал на её месте, свернувшись калачиком поверх края одеяла.

?!

Цзян Чжоу закусила губу, нахмурившись, и какое-то время смотрела на спину Линь Мувань. На душе стало тоскливо и горько: неужели она не собирается пускать её в постель?

http://bllate.org/book/31224/3806921