Готовый перевод Post-Apocalypse: My Sword's Obsession / Мой меч — мой самый навязчивый любовник: Глава 10

Эй! Нет… я ведь совсем не умею тянуть время! — Белоглазый мужчина вытаращил глаза и принялся кричать в сторону Сяо Сы: — Да тут и не получится тянуть, возвращайся скорее!

Кто-то из зрителей у подножия помоста уже принёс тяжёлый молот, которым обычно пользовался здоровяк. Боёк этого молота был круглой формы, сплошь покрытый пятнами патины и ржавчины, а древко выковали из чистейшего железа — толстое и прочное, казалось, оно запросто могло превратить человека в лебяжью пыль.

Громила обнажил свои мощные бугры мышц, взмахнул в руке железным молотом и насмешливо бросил:

— А где твое оружие? Или и впрямь собираешься голым языком воевать?

Лю Цинъяо ничуть не рассердился, посмотрел на зрителей под помостом и громко произнёс:

— Мой собственный меч по нелепой случайности утерян. Не найдётся ли среди присутствующих брата-мастера, кто одолжил бы мне длинный меч на время?

Хм-м-м-м-м. И вправду молокосос, даже оружия своего нет, ещё и столь жалкие отговорки придумывает. Под насмешки амбала внизу поднялся непрекращающийся гул споров и обсуждений.

Видя, что Лю Цинъяо больше не произносит ни слова, громила снова издевательски протянул:

— Мелкий, а давай-ка ты сразу признаешь поражение. Упади передо мной на колени и ударься лбом оземь так, чтобы прозвучало громко, тогда я прощу твое незнание правил и оставлю твою никчемную жизнь.

Взгляд Лю Цинъяо мгновенно заледенел, эмоции взметнулись бушующей бурей, и окружающая температура резко упала под воздействием испускаемого им тяжёлого давления:

— Куда тебе до меня? И безоружным справлюсь, и что с того?

— Ну надо же, сопляк только вышел в мир и ничего не боится! Юноша, за минутную спесь и заносчивость придётся расплачиваться собственной жизнью.

— Стойте! — неторопливый и звенящий голос разрушил напряжённую до предела атмосферу.

Следом за этим из VIP-ложи посредине второго этажа вылетел зелёный длинный меч, пронзая воздух, и стремительно полетел в сторону Лю Цинъяо.

Лю Цинъяо взмыл в воздух, наступил на лезвие, заставив его замереть, использовал инерцию для разворота, легко перехватил рукоять и мягко приземлился.

Он сделал пару круговых взмахов мечом, проверяя его в руке: хотя тот и не шёл ни в какое сравнение с его Мечом Жунъюй, всё же с натяжкой тянул на первоклассное оружие. Крепко сжав длинный меч в руке и слегка коснувшись острием земли, он склонил голову в сторону второго этажа:

— Благодарю!

— Не за что, просто выполняю чужую просьбу.

Лю Цинъяо стоял с прямой осанкой и презрительным взглядом. Чуть растопырив пальцы, а затем крепко сжав рукоять зелёного меча, он всем своим видом излучал уверенность и дерзость:

— Сдаётся мне, ты уже в годах, так что я уступаю тебе право первого удара.

— Эй, да ты совсем берегов не видишь, неблагодарный сопляк! Сегодня я покажу тебе, что такое настоящий мастер! — свирепо завопил громила, взмахнул железным молотом и бросился на Лю Цинъяо.

Лю Цинъяо презрительно усмехнулся, легко качнулся в сторону и с лёгкостью увернулся от этого далеко не самого грозного натиска.

Затем, занеся длинный меч, он сделал кувырок в воздухе и в одно мгновение очутился прямо перед амбалом. Острие меча рассекло воздух и едва заметно полоснуло амбала по груди.

Громила запаниковал и принялся отмахиваться тяжёлым молотом во все стороны.

Лю Цинъяо взмыл ввысь и опустился прямо на железный молот. С лёгким прыжком он, подобно проворному леопарду, очутился за спиной у гиганта.

Он замер, убрав меч в ножны, и бросил через плечо презрительный взгляд:

— И это всё, на что ты способен?

Не успел затихнуть его голос, как одежда на груди громилы со звонким треском расползлась на куски и осыпалась на землю.

Это… это! Громила уставился на лоскуты одежды, валявшиеся под ногами, испытывая облегчение человека, избежавшего смерти. Однако гордость не позволяла ему признать поражение перед сопливым пацаном, и он упрямо выкрикнул:

— Ещё разок!

— Что ж, составлю тебе компанию поиграть. — Лю Цинъяо пожал плечами. Длинный меч в его руке зазмеился гибким, неуловимым драконом, взметая облака и вызывая волны в воздухе, непрестанно кружась в танце. Его силуэт мелькал то слева, то справа, то впереди, то позади, а острие меча касалось исключительно ткани одежды.

Громила испускал яростные вопли, а железный молот мелькал всё с большей яростью.

Однако, как бы тот ни старался, ему никак не удавалось задеть даже полушку одежды Лю Цинъяо.

Напротив, одежды на самом амбале становилось всё меньше — он остался почти голым, а наряд его превратился в жалкие, разорванные лохмотья.

В толпе зрителей не прекращались насмешливые вздохи: оказаться вот так посмешищем на арене, когда над тобой измываются на глазах у всех, куда унизительнее, чем потерпеть поражение в бою или получить ранение.

— Пожалуй, игра окончена. — Силуэт Лю Цинъяо качнулся и в мгновение ока переместился за спину амбала. Длинный меч в его руке молниеносно устремился вперед, целясь прямо в центр спины громилы.

Громила ощутил внезапный леденящий холод и дико развернулся для защиты. Но в тот самый миг, когда он обернулся, острие меча уже неподвижно замерло ровно на расстоянии одного пальца от его тела.

Соперник не стал вонзать клинок внутрь, иначе сейчас перед ним лежало бы бездыханное остывающее тело.

Лицо громилы побелело как мел, со лба скатились крупные капли пота, а пальцы ослабли, выпустив железный молот. Между ног расплылось влажное пятно — кажется, от страха он наложил в штаны.

Лю Цинъяо приподнял бровь и подал меч еще на пару миллиметров вперед.

— Бух! — амбан рухнул прямо на колени и принялся отчаянно бить челом о землю: — Великий герой, помилуй мою душу!

— Смертной казни можно избежать, но от житейских кар не уйдёшь. — Подражая недавним действиям громилы, Лю Цинъяо собрал ци в ладони и вполовину силы обрушил удар тому на грудь.

— Кхе! — громила вылетел за пределы помоста, фонтаном извергнув кровь, со всего маху врезался в стену и разнёс вдребезги стеклянную витрину с выставочными образцами.

Лю Цинъяо засунул зелёный длинный меч в ножны у пояса, неторопливо стряхнул с рук пыль и громко произнёс:

— Сегодня я намерен во что бы то ни стало забрать главный приз этого турнира. Если среди храбрецов найдутся те, кто со мной не согласен — прошу к барьеру, я жду здесь!

Столь дерзкий вызов взбудоражил многих потенциальных претендентов. Уголки губ Лю Цинъяо чуть приподнялись, не выражая ни малейшего страха. Прекрасно, он уже давненько так славно не дрался!

Стоявший внизу белоглазый мужчина перешёл от беспокойства к восторгу, а затем и вовсе принялся с увлечением наблюдать за зрелищем.

Что за птица этот парень на помостах? Сила просто чудовищная, в среднем тратит по две минуты на противника, если ещё считать обязательные вежливые приветствия в начале. И это при непрекращающейся круговой череде боев, без малейших признаков усталости или ошибок — ну просто зверь!

Судя по времени, он уже должен был получить обычную стандартную награду, если продержится ещё немного — сорвёт главный куш. Поистине, страшно сказать, на что способен этот юнец!

Пока Лю Цинъяо вовсю наслаждался битвой, Жун Чанфэн мчался так, что пятки сверкали.

По пути он не забывал связываться со своим приятелем — Главой павильона из Павильона Оружия, выпытывая, как там продвигаются дела у Лю Цинъяо.

Глава павильона ленивым, тягучим тоном с оттенком сожаления вздохнул:

— Эх-х…

У Жун Чанфэна сердце подпрыгнуло к горлу, и он тут же насел с расспросами:

— Что такое? Разве я тебе не говорил? Если возникнет опасность, немедленно всё останавливай! С ним что-то случилось?

Глава павильона опешил:

— Репутация моего Павильона Оружия создавалась годами, неужто ей суждено пойти прахом из-за этого? Останавливать? Ни за что на свете!

— Ладно, если с ним что-нибудь стрясется, можешь считать, что твоя паршивая лавочка больше не нуждается в работе — мы с тобой старые и новые счёты разом сведем. — сквозь зубы процедил Жун Чанфэн.

— Погоди! С ним всё в порядке! — от крика голос Главы павильона слегка охрип, и в нем прорезались обиженные нотки: — Мало того, что с ним всё в порядке, так он еще и увёл нашу высшую штатную награду — прекрасную сестрицу… И это ту самую несравненную красавицу, которую я с таким трудом вытащил из беды!

— С каких это пор твоя паршивая лавочка промышляет торговлей людьми? Далась ей твоя лавочка, неужто девчонка пойдет за тобой? — Жун Чанфэн еле сдерживал ярость. — Жди меня, я иду с тобой разбираться!

Пользуясь тем, что Жун Чанфэн находится далеко по ту сторону сети и не может до него добраться, Глава павильона бесстыдно захихикал:

— Ну ладно-ладно, теперь эта красавица досталась твоему другу, вот к нему и иди со своими счетами.

Глава 9. Ревность

Жун Чанфэн: «……»

На душе у него скребли кошки, и всё, что ему оставалось — свалить всю вину на Главу павильона. Кулаки непроизвольно сжались, и он процедил каждое слово по отдельности:

— Всё из-за твоей поганой лавки.

— Какая несправедливость, чёрт подери, да ты совсем совесть потерял!! Он сам пришёл в Павильон Оружия, при чём тут я? Неужто я его силком приволок? — голос Главы павильона взлетел до визга, а образ утончённого и благородного мужа разлетелся вдребезги.

Окружающие украдкой косились на Главу павильона краешком глаза. Странно, им только что не показалось? Словно послышалось, как этот всегда такой утончённый господин выругался последними словами. Наверное, слуховые галлюцинации.

Глава павильона подавил бушующую внутри злость и принялся мысленно себя уговаривать: мир превыше всего, вести себя учтиво, быть утончённым, благородным мужем…

— Мне плевать, раз всё случилось на твоей территории, значит, ты и виноват. — холодно бросил Жун Чанфэн, издав издевательский смешок: — Я уже почти на месте, а с нашими счетами мы разберемся… медленно и обстоятельно.

Да к чёрту этого благородного мужа! Спорить с таким человеком, как Жун Чанфэн, — пустая трата времени, он же непробиваемый самодур! Ладно, раз мне с ним не тягаться, так хоть уйти с дороги смогу?

Глава павильона тихо кашлянул, деланно приложил ладони ко лбу и лениво потер переносицу:

— Что-то я утомился, пожалуй, откланяюсь, а с тем, что здесь будет происходить дальше, разбирайтесь сами.

Главный помощник подобострастно отозвался:

— Слушаюсь, Глава павильона…

Не успело дозвучать слово павильон, как его хозяин рванул с места так, будто к его пяткам приставили огонь. Движения были молниеносными, словно за ним гнался дикий зверь.

Глава павильона… и впрямь устал? Но почему-то со стороны выглядел так, будто в нём кипит неисчерпаемая энергия?

Из неприметного уголка за спиной шагнул тщедушный мужчина. Убедившись, что Глава павильона действительно ушёл, он с трепетом произнёс:

— Главный помощник, судя по всему, этот парень на сегодняшнем турнире наверняка завоюет первое место. Нам поступить как обычно или…

Он красноречиво провёл пальцем по горлу.

Главный помощник одарил его презрительным взглядом и вымолвил с досадой:

— Эх, Сяо Сы, всё-таки надо хоть немного соображать, кто перед тобой, и не лезть куда не просят. Ты забыл, кто подарил тому пареньку меч, который он сейчас держит в руках?

Поглаживая бороду, он с чувством протянул:

— Сколько себя помню, еще не видал, чтобы Глава павильона вот так помогал кому-то на арене. Похоже, за спиной у этого парня стоят серьезные люди.

— Но… с какой стати важным персонам соваться сюда ради состязаний, им ведь еды и одежды хватает, — не унимался Сяо Сы, всё ещё пытаясь спорить.

— Меньше слов. — Выражение лица Главного помощника постепенно стало суровым, он пристально уставился на Сяо Сы: — Если тебе неймётся нажить неприятности — иди и попробуй сам, только запомни: меня в это не втягивай. Иначе знаешь, чем всё закончится…

— Слушаюсь. — Сяо Сы опустил голову, втянув шею и изображая полное послушание и покорность. Однако в опущенных глазах полыхала смесь злобы и затаённой обиды.

На этот раз он непременно попытается, иначе сестрица Цин Юэ достанется другому, а этого он допустить не намерен — никому не позволено увезти Цин Юэ.

Та самая сестрица Цин Юэ, о которой все мысли и помыслы Сяо Сы, и была тем самым главным стандартным призом. Говорили, что она — первая красавица всей Базы Аньлэ, искусная в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, от одного взгляда на которую мужчины теряли рассудок, готовые выложить тысячи золотых без надежды завоевать ее сердце.

Впрочем, всё это были лишь слухи, а тех, кто видел её воочию, можно было пересчитать по пальцам, и Сяо Сы посчастливилось оказаться в их числе.

В его глазах сестрица Цин Юэ превосходила любые слухи в тысячу раз: нежная, умная, а к тому же самостоятельная и надежная.

http://bllate.org/book/31202/3803049