Готовый перевод Silver Moon Shines on Bones / Серебряная луна: Ловушка для лжеца: Глава 5

Подняв голову, он как раз через пламя столкнулся взглядом с парой леденящих вертикальных зрачков.

Движение Шэнь Цюэ замерло, горло словно сдавило невидимой гигантской рукой, почти перекрыв дыхание.

Это был гигантский питон. Он находился всего в нескольких шагах от спавших людей. Его змеиная голова была еще на голову больше головы Ганцзы, славившегося своими крупными размерами. Змеиное тело скрывалось во тьме, извиваясь в еще более глубоком мраке. Голова змеи слегка приподнялась, с нее все еще капали водяные капли — судя по всему, она приплыла из реки.

Густой туман служил ей маскировкой, из-за чего ее не удалось обнаружить сразу же.

Шэнь Цюэ, не отрывая глаз, уставился на гигантского питона, медленно согнулся в пояснице, нащупал у ног в куче хвороста довольно толстую сухую ветку, крепко сжал ее в руке и, в мгновение ока выпрямившись, со всего маху обрушил дерево на змеиную голову.

Питона отударил в сторону, и опасный блеск в его глазах стал еще яростнее. Шэнь Цюэ развернулся и побежал вглубь леса, на бегу громко выкрикивая имена спавших людей.

Зафиксировав быстро движущийся объект, инфракрасная сигнализация вовремя издала пронзительный визг, однако те, у кого и без того был чуткий сон, как ни старались, не проснулись.

Позади раздался шуршащий звук неотступной погони. Шэнь Цюэ, ослепленный паникой, оступился, подвернул лодыжку, вмиг потерял равновесие и рухнул на землю. Лодыжка со всего маху врезалась в торчавший наполовину из земли обломок камня, отчего у него мгновенно выступил на лбу холодный пот.

— Мать твою! — Шэнь Цюэ яростно ударил кулаком по земле. После такого падения нечего было и думать о том, как бежать или прятаться — пожалуй, практичнее было сразу начать обдумывать последние слова.

Шэнь Цюэ молча зажмурился, но позади неожиданно все стихло.

Упершись обеими руками в колени и добела сжав ткань брюк, Шэнь Цюэ чувствовал, как в груди постепенно поднимается дурное предчувствие. Оставалось лишь надеяться, что эта змея не из тех, кто бросает дело на половине пути; если бы она, погонявшись за ним, вдруг повернула назад, то что стало бы с Лао Цю и остальными…

Подул холодный ветер, и над кончиком носа пронесся едва уловимый, слабый шлейф незнакомого аромата.

Не раздумывая больше, Шэнь Цюэ выпрямился и медленно оглянулся. В тот же миг в его лицо пахнуло пронзительным холодом с запахом сырой земли.

Гигантский питон опустил туловище и, склонив голову набок, уставился на добычу. В жутких вертикальных зрачках отразилось совершенно бледное лицо, с которого схлынули все краски. В ту секунду, когда змея разинула пасть, Шэнь Цюэ затаил дыхание, рухнул обратно на землю и, с трепетом затрепетав ресницами, быстро зажмурился.

В голове закрутился черно-белый фильм: с бешенстванной скоростью промелькнули двадцать три года его жизни до этого момента. К сожалению, всё случилось слишком поспешно, и он даже не успел составить завещание…

Однако ожидаемая боль так и не пришла.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Шэнь Цюэ рискнул приоткрыть глаза. Он увидел, что гигантский питон утратил свой былой свирепый пыл, опустил голову, развернулся и изо всех сил замахал хвостом, словно спасаясь бегством. Поторопившись прочь, он быстро растворился в беспросветной ночной мгле.

Перед глазами больше не было преграды в виде гигантской змеи, и обзор сразу расширился: сквозь густой туман можно было смутно разглядеть теплый свет вовсю пылающего костра временного лагеря.

Острая боль в лодыжке вновь дала о себе знать. Придерживаясь за ствол дерева, Шэнь Цюэ сквозь зубы поднялся на ноги и не стал оборачиваться, чтобы выяснить, какое же создание скрывается в глубинах тумана, если даже гигантский питон при виде него бросился наутек.

Он весь взмок от пота, и от ночного ветра стало неприятно холодно. Сейчас ему хотелось лишь одного — добраться до костра и погреться.

Ковыляя и медленно волоча тело, Шэнь Цюэ все же не удержался и оглянулся.

Среди мрачного и темного дремучего леса прямо и гордо вырисовывался чей-то силуэт. Окутанный клубами тумана, словно белым дымом, струившимся вокруг него с едва заметным лиловым отливом, этот силуэт был единственным ярким пятном в здешней чаще.

Снова этот вводящий в заблуждение призрак. Шэнь Цюэ на мгновение умолк, мохнул головой и больше не стал обращать на него внимания.

Когда он приблизился к стоянке, сигнализация вновь принялась за свою усердную работу, и ее резкий звук наконец вырвал погруженных в глубокий сон людей из царства снов.

— Молодой господин Шэнь, с чего это тебя приспичило пописать так далеко? — Ганцзы смахнул с уголка рта слюну, его взгляд все еще был затуманенным. Он попытался встать, но рухнул обратно и смущенно почесал в затылке. — Ноги затекли.

Лао Цю с первого взгляда заметил странности в Шэнь Цюэ: его штаны были помяты так сильно, что на них можно было бы насолить овощей, центр тяжести почти полностью приходился на одну ногу, а на правую стопу он вовсе не смел наступить.

Лао Цю и А-Чао переглянулись, быстрым шагом подошли, подхватили его под руки и усадили на стул.

Они закатили штанину: лодыжка вместе со всей голенью сильно опухла, острые обломки камней вонзились глубоко, а из раны все еще сочилась кровь.

Все разом перевели взгляды на Ганцзы.

Ганцзы мгновенно сориентировался, шустро выудил маленькую аптечку, осторожно и бережно провел простую дезинфекцию раны. Осмотрев ее со всех сторон, он заключил, что кости, судя по всему, не задеты, побрызгал лекарством и, достав бинт, принялся за перевязку.

Шэнь Цюэ вытащил пачку сигарет, выбил одну, поджег и, зажав в зубах, вкратце и сжато пересказал всё только что произошедшее, умолчав лишь о том, что снова видел призрак — он вовсе не желал выслушивать нравоучения Лао Цю.

— Неужели эта большая змея что-то увидела, раз вдруг бросила готовую сорваться с языка лакомую добычу? — озадаченно произнес А-Чао.

Шэнь Цюэ покачал головой:

— Наверное, решила, что я не слишком вкусный.

— Похоже, в этом лесу и вправду что-то есть, — мрачно и неопределенно произнес Лао Цю. — Помните тех медведей во второй половине дня?

Ганцзы задумчиво кивнул:

— Мы ведь почти настигли их, но вдруг они резко остановились и перестали преследовать.

Раньше они думали, что у тех просто кончились силы и те были вынуждены сдаться, но теперь, подумав об этом, они понимали, что здесь кроется какая-то иная причина.

Если бурые медведи отказались от погони из-за того, что знали о гигантском питоне в воде, то из-за чего внезапно прекратил охоту гигантский питон?

Из-за того ли призрака?

Шэнь Цюэ повернул голову в сторону того места, где, судя по памяти, стоял призрак, но там виднелась лишь сплошная густая темнота.

Не став больше зацикливаться на этом вопросе, А-Чао повернулся к Ганцзы:

— Ты же говорил, что не хочешь спать и подежуришь вместе с молодым господином Шэнем какое-то время, почему же ты тоже заснул?

Ганцзы неловко почесал затылок:

— В тот момент мне и вправду не хотелось спать, сам не знаю, как потерял сознание. Если бы я вдруг не проснулся, то и впрямь не понял бы, что спал…

— К тому же, молодой господин Шэнь только что говорил, что всё это время звал нас по имени, да и сигнализация орала — в общем, мы по всякому должны были проснуться, но в итоге…

Лао Цю потыкал палкой рыбьи кости, которые уже долго горели в костэ и практически не изменились с виду:

— После этого всем нам лучше покорно жевать сухой паек — то, что водится в этих местах, больше нельзя есть без разбору.

Глава 5. Юноша из племени мяо

Во второй половине ночи спать уже никому не хотелось, и они сидели вокруг костра, каждый погруженный в свои мысли.

Шэнь Цюэ на самом деле уже клонило в сон, но лодыжка всё еще ныла, раздражая нервы.

Балансируя таким образом между бодрствованием и забытьем, он наконец заснул незадолго до рассвета.

Когда он снова открыл глаза, уже совсем рассвело, и туман рассеялся больше чем наполовину.

После утреннего умывания Шэнь Цюэ прислонился спиной к стволу дерева в роли надсмотрщика, наблюдая, как те суетятся туда-сюда, собирая весь багаж и перегружая его на прислоненную к берегу лодку на воздушной подушке.

Ганцзы протянул Шэнь Цюэ кружку с подогретым молоком, и, не давая ему сделать и глотка, согнулся, подхватил его поперек туловища, взвалил на плечо и аккуратно усадил в лодке, обращаясь с ним точно так же, как с остальным багажом.

За это время Шэнь Цюэ несколько раз пытался сказать, что может идти сам, но, увы, никто и не думал прислушиваться к его словам.

Снова раздался гул мотора, лодка отчалила от берега и устремилась в неизвестную даль.

Шло время, и пейзаж перед глазами постепенно становился всё просторнее.

Ясно-голубое небо начало во всей красе открываться взору, а над головой то и дело пролетали какие-то пташки, чьих названий никто не знал, добавляя капельку жизни этой безмолвной горе.

Шэнь Цюэ снова зарылся нижней частью лица в воротник одежды: помимо того, что поутру было действительно прохладно, он всё еще затаил обиду на Ганцзы за то, что тот поволок его на лодку как обычный багаж.

Добравшись до цивилизации, он непременно устроит его на хорошую работу, где тому придется целыми днями таскать тяжести, — мстительно подумал Шэнь Цюэ.

— Эй, гляньте-ка! Кажется, вон там, впереди, кто-то есть!

Услышав это, Шэнь Цюэ тут же встрепенулся, выпрямился и устремил взгляд вперед: на крутом обрыве неподалеку и впрямь сидел человек с неразличимым лицом, судя по телосложению — взрослый мужчина.

Шэнь Цюэ нетерпеливо повернулся, выхватил у Ганцзы бинокль и приставил к глазам.

Среди буйной изумрудной зелени этот человеческий силуэт тихо прислонился к огромному обломку камня.

Кожа его была белой и нежной, а длинные угольно-черные и блестящие волосы были заплетены в мелкие косички, которые собирались воедино, вплетаясь в тонкие серебряные цепочки, и спадали на затылок высоким хвостом.

Несколько косичек из волос за ушами были переброшены на грудь, а их кончики стянуты серебряными украшениями, от которых тянулись две тонкие цепочки с подвесками в виде двух искусно выполненных бабочек; под крыльями бабочек покачивались крошечные серебряные бубенчики, издававшие мелодичный звон при каждом движении хозяина.

Гладкий лоб также украшали серебряные изделия: изящный полумесяц был закреплен на макушке, а его передняя часть соединялась с помощью маленьких серебряных оправок с инкрустированными бледно-голубыми драгоценными камнями тремя-четырьмя четко разделенными серебряными кольцами разного размера.

Пара светлых глаз оттенка чая при взгляде издалека словно отливала едва уловимым лиловым сиянием.

Под высоким прямым носом располагались губы идеальной формы, контур верхней губы четко выделялся, и при беглом взгляде они напоминали бледно-розовое сердечко.

На нем были темно-синие одежды, а воротник расшит мелкими и сложными узорами, напоминавшими то порхающих бабочек, то зеленые горы, но расстояние было слишком большим, и даже в бинокль разглядеть детали не удавалось.

Единственное, в чем можно было не сомневаться: это был невероятно красивый юноша, однако его спокойное и отрешенное выражение лица придавало ему еще больше зрелости и таинственности.

Сердце Шэнь Цюэ пропустило удар — этот юноша словно был соткан по его собственным эстетическим лекалам.

Сердца Лао Цю и остальных тоже пропустили удар: этот хрен был создан в точности по вкусу Шэнь Цюэ.

Не обращая внимания на реакцию остальных, Шэнь Цюэ мысленно настраивал себя:

Чем прекраснее вещь, тем она опаснее.

А у столь красивого маленького ядовитого грибочка, объявившегося в таком месте, яд будет лишь сильнее.

Раз он мог так безмятежно витать в облаках в этих Горах Эюнь и при этом так выглядеть, то даже самый тугодум догадался бы, откуда он родом.

За секунду до того, как опустить бинокль, юноша с опущенной до этого головой легко приподнял веки и изда0лека заглянул прямо в глаза Шэнь Цюэ.

Даже будучи готовым к этому, Шэнь Цюэ всё же оказался очарован. Он поднял руку, слегка похлопал себя по груди и подумал:

— Кажется, я влюбился с первого взгляда.

— Ха-ха… Есть такое слово — «возгореться страстью с первого взгляда», рекомендую в следующий раз выражаться именно так, — Ганцзы отобрал бинокль и с каменным лицом выдал искренний совет.

А-Чао принялся загибать пальцы: если память ему не изменяла, то объекты, в которые Шэнь Цюэ влюблялся с первого взгляда, исчислялись если не сотней, то никак не меньше полусотней…

Лао Цю взял себя в руки и, подбирая слова, произнес:

— Молодой господин Шэнь, с этим парнем, пожалуй, и вправду лучше не связываться.

http://bllate.org/book/31155/3796607