Готовый перевод My Heart's Only Bloom / Сердце на ладони: От ненависти до любви: Глава 9

Лу Юйсинь уже понял, что этот парень в учебе стоит с ним одного поля ягоды.

— Все зовут меня Чжан Юй, — говорил на ходу Чжан Юй, — ну, в смысле, как осьминога из мультика про Осьминога Патрика, хотя звучит одинаково. Наш класс очень дружный, всякой ерунды тут не случается. Классный руководитель у нас Старший Хань, а Старший Хань человек такой...

Пока они шли, в конце коридора раздался пронзительный мужской голос:

— Чжан Юй, чего это ты с лепешкой в зубах по всему коридору шастаешь? Ты в школу пришел или гулять? Звонок слышал или нет?! Ану марш в класс!

Чжан Юй пожал плечами, как бы говоря: сам видишь.

— Я провожаю нового ученика, он твой кабинет найти не может.

Хань Чжиянь держал в руках кружку с заваренным чаем:

— Ишь ты, провожатый нашлся! Бегом в класс, книгу читать!

Чжан Юй шмыгнул мимо учителя, пока тот снова не начал ругаться.

Хань Чжиянь как раз поджидал Лу Юйсиня. Он еще не знал, что этот переводящийся ученик уже схватил штрафные два балла у школьных ворот и о звании образцового класса в этом месяце можно снова забыть, а потому разговаривал вполне доброжелательно.

— Ты перевелся из Сучэна?

Лу Юйсинь кивнул.

— Раньше учился в международной старшей школе?

Старший Хань держал в руке тонкий лист формата А4, на котором были распечатаны анкетные данные и оценки парня. Он уже раз пять перечитал этот листок, и каждый раз его брови хмурились все сильнее.

Зачем только к нему в класс запихнули ученика с такими проблемными оценками?

Дело было даже не в том, что у Лу Юйсиня общий балл низкий, а в другом:

— Почему у тебя такой сильный перекос в сторону определенных предметов?

Лу Юйсинь бросил взгляд на оценки в его руке — это были результаты за прошлый семестр. Если бы он сам знал причину, разве стал бы запускать остальные предметы?

Иностранный язык — 135, китайский — 87, математика — 29, химия — 32, остальные предметы тоже болтались в районе сорока-пятидесяти баллов.

Хорошая новость заключалась в том, что однозначных цифр не было, плохая — в том, что проходной балл набрал только иностранный.

Посмотри на это учитель химии — схватится за голову, посмотри учитель математики — захочет покончить с собой.

На беду, Старший Хань как раз и был тем самым учителем, который хотел покончить с собой.

Он позволил себе немного успокоиться и вытащил из ящика стола другую ведомость:

— Это результаты прошлого пробного экзамена. Средний балл по математике в нашем классе — 86, ты понимаешь, что это значит?

Лу Юйсинь ответил, что не понимает.

Хань Чжиянь пробежал глазами на пару строк ниже, нашел худший результат по всему классу и сам того не заметив, повысил голос:

— Это значит, что с таким баллом ты в классе на последнем месте!

Звучало и правда паршиво.

— Впрочем, — Старший Хань перевел взгляд на графу иностранных языков, — по английскому ты, должно быть, на первом месте.

Лу Юйсинь сказал:

— Как раз перекрывает балл по математике.

— Ты в тетрис тут играешь что ли? Какое перекрывает, двадцать девять баллов ничем не перекроешь! — У Хань Чжияня заболела голова, он поддержал ее рукой. — У меня требования невысокие: на следующем экзамене по математике ты не должен быть последним.

— Почему? — сорвалось с губ у Лу Юйсиня. — Кто-то же должен быть последним.

Почему этим кем-то не может быть он?

Хань Чжиянь ткнул в него пальцем:

— Ты еще спрашиваешь почему?!

Лу Юйсинь благоразумно закрыл рот.

Старший корпус Первой средней школы в целом имел форму замкнутого квадрата. Следуя за Старшим Ханем в класс, Лу Юйсинь слышал, как по длинному коридору раскатывается утренняя побудка — голоса сливались в единый гул, где английский язык сменялся классическим китайским, напоминая заклинание против головной боли.

Хань Чжиянь вошел в класс, и несколько учеников, шушукавшихся на задних партах, тут же обернулись, схватили книги и уткнулись в них с видом величайшего усердия.

В другое время Хань Чжиянь непременно поймал бы их и заставил стоять у доски, но сегодня он решил простить это. Громко кашлянув пару раз, он объявил:

— Прерываем чтение, к нам в класс перевелся новый ученик.

Наверное, Чжан Юй заранее проболтался, потому что все уже вытянули шеи в ожидании новичка, и на каждом лице читалось любопытство.

Старший Хань повернулся к стоявшему позади Лу Юйсиню:

— Давай, представься сам.

Лу Юйсинь совершенно не готовился к такому повороту, поэтому просто вышел на подиум и коротко бросил:

— Меня зовут Лу Юйсинь, перевелся из Сучэна.

У нескольких девочек на задних рядах едва не разъехались в улыбке рты, а одна из них, с высоким хвостом на макушке, заявила:

— В нашем классе наконец-то появился красавчик!

Сидевший за ней парень тут же вставил:

— А что, я по-твоему недостаточно хорош? Я всю жизнь думал, что я здесь главный красавчик.

Чжан Юй возмутился:

— Разве главный красавчик здесь не я?

Хань Чжиянь:

— Что, делать совсем нечего? Хотите пойти ко мне в кабинет решать варианты по математике?!

В классе мгновенно воцарилась тишина.

Учитель указал на свободное место рядом с Чжан Юй, где как раз стояли пустые парта и стул:

— Садись туда. Если доски будет не видно, пересадим.

Последний ряд, да еще и у окна — Лу Юйсинь остался вполне доволен.

Видя, что класс взбудоражен, Хань Чжиянь простоял над ними до самого конца утреннего занятия и только тогда удалился.

Стоило ему уйти, как класс моментально забурлил. Появление Лу Юйсиня было все равно что падение капли воды на гладкую поверхность — оно взметнуло целое кольцо крошечных брызг в некогда тихом и скучном коллективе.

В этот момент волны из этих брызг окружили его со всех сторон, собрав по меньшей мере десяток человек.

Кто-то спросил:

— Ты хорошо учишься?

Другой поинтересовался:

— Девушка есть?

И только тот самый самопровозглашенный главный красавчик выразил беспокойство:

— Ты же не отберешь у меня мой титул, правда?

Лу Юйсинь чувствовал себя обезьянкой в зоопарке, на которую все глазеют.

Он отвечал на вопросы по очереди:

— Учусь плохо, девушки нет, заводить отношения не планирую, на звание главного красавца не претендую.

Та самая девочка, что затеяла шум минуту назад, заявила:

— Вообще-то звание главного красавчика не вы сами себе присваиваете.

У Лу Юйсиня не было ни малейшего желания разбираться в вопросах местной красоты, поэтому он позволил им болтать дальше, а сам полностью отгородился от них. Не добившись отклика, зеваки потеряли интерес и большей частью разошлись.

Наверное, в целях борьбы с ранними романами парты в классе стояли строго по одной, и это Лу Юйсиню очень нравилось: ему не придется делить ни с кем соседство.

На переменке он сходил за новыми учебниками и школьной формой. Программа сильно отличалась от той, по которой он учился раньше, и опасения Лу Тяньхуа оправдались — возможно, он не будет успевать даже следить за ходом урока.

Вернувшись на свое место с учебниками в руках, он обнаружил на телефоне новое сообщение от Лу Тяньхуа.

[Приезжай в обед пообедать вместе, и захвати с собой Сяо Чэ.]

http://bllate.org/book/31149/3795992