Готовый перевод Chronicles of the Immortal Tea Temple / Аромат чая и шёпот духов: Записки даосской обители: Глава 14

Глава 13. Деревня Кэннэй (часть 1)

За пределами городской черты, на тихом шоссе, старый автомобиль медленно полз под ярким солнцем, пока его по-молодецки не обогнал электрический скутер, управляемый пожилой дамой.

На водительском сиденье Хэ Цин слегка давил на газ, не сводя глаз с дороги. По обеим сторонам шоссе простирались золотисто-желтые поля рапса.

— Ускоряйся.

Стоило Кэ Шичэну произнести это, как Хэ Цин чуть сильнее надавил правой ногой на педаль, но машина всё равно двигалась неспешно, не превышая тридцати километров в час.

— Впереди поворот, не паникуй.

Дорожная обстановка изменилась, и Кэ Шичэн предупредил заранее. Его спокойный голос придавал Хэ Цину уверенности: с таким наставником рядом он совсем не нервничал.

Водительские права Хэ Цин получил год назад, но с тех пор садился за руль лишь считанные разы, и навык его был далек от совершенства. Однако после переезда в посёлок Байшуй необходимость в вождении стала очевидной: умея управлять машиной, добираться до города можно было всего за десять с лишним минут. Что касается покупки автомобиля, мама Хэ хотела оплатить его, чтобы сыну было удобнее ездить, но Хэ Цин, уже имевший доход от аренды, решил выплачивать кредит самостоятельно.

Аккуратно вращая руль, Хэ Цин плавно вошел в поворот. Машина шла ровно и осторожно. Кэ Шичэн решил, что этого достаточно — после целого утра упражнений он сказал:

— Хэ Цин, веди машину обратно в посёлок.

Неизвестно, с какого момента Кэ Шичэн начал называть его просто по имени. В его произношении слово «Цин» звучало с легким протяжным акцентом, который казался Хэ Цину по-особенному приятным.

— Хорошо.

Хэ Цин вывел машину из деревни на более широкую и ровную дорогу, ведущую в посёлок Байшуй. Он ехал ни быстро, ни медленно, внимательно следя за встречными машинами и пешеходами. Сельское движение сильно отличалось от городского и было довольно хаотичным: на дорогу то и дело выбегали куры, утки, гуси, собаки и резвящиеся дети.

Хотя Хэ Цин был полностью сосредоточен на вождении, он чувствовал, что взгляд Даоса Кэ не отрывается от него. Он понимал, что тот просто следит за его действиями, но всё равно смущался от такой пристальности.

Вскоре они въехали в жилой комплекс и спустились на подземную парковку. Хэ Цин сдал назад, поставив машину ровно и уверенно.

— Успешно прибыли!

Хэ Цин был доволен. Выйдя из машины, он протянул ключи Кэ Шичэну и поблагодарил его:

— Спасибо, Шичэн.

Называть себя по имени Кэ Шичэн разрешил сам. И вовсе не из желания сблизиться с Хэ Цином, а просто потому, что на людях титул даоса привлекал слишком много внимания.

— Не за что.

Кэ Шичэн и Хэ Цин поднялись наверх, но направились не в квартиру Кэ Шичэна, а к Хэ Цину.

Пару дней назад Хэ Цин готовил на ужин омлет с устрицами и, сделав порцию побольше, пригласил Кэ Шичэна разделить трапезу. На следующий день Кэ Шичэн сам принес устриц, бататовую муку, чеснок и прочие ингредиенты, попросив приготовить это блюдо снова. Не стоит спрашивать, почему Даос Кэ так легко поступился принципами — всё дело было в том, что получилось невероятно вкусно.

В закусочных омлет с устрицами был скорее омлетом с мукой: устриц почти не было, а из-за обилия масла вкус казался приторным. Лишь попробовав блюдо в исполнении Хэ Цина, он понял, насколько вкусным оно может быть.

Так Даос Кэ начал ужинать у Хэ Цина уже третий день подряд.

Хэ Цин возился на кухне с кальмарами. В синем фартуке, снуя между плитой и раковиной, он выглядел непринужденным и спокойным. Сегодняшние продукты тоже купил Даос Кэ, и их было вдоволь. Кэ Шичэн заглянул на кухню и спросил:

— Чем я могу помочь?

— Почисти картофель, — отозвался Хэ Цин.

На столе лежал крупный картофель, который нужно было потушить вместе с говядиной.

Кэ Шичэн взял картофелину и овощечистку, послушно занявшись делом над мусорным ведром. Очистив картошку, он заодно вымыл её и ростки фасоли, отмокавшие в миске. К тому времени Хэ Цин уже подготовил пароварку, выложил ростки фасоли на тарелку, а сверху красиво разложил нарезанного кольцами кальмара.

Хэ Цин украшал блюдо, а Кэ Шичэн наблюдал за ним. Хэ Цин поднял голову, улыбнулся и сказал:

— Оказывается, ты любишь вареных кальмаров. А угря любишь? Я тоже умею его готовить.

— Тоже ем, — коротко ответил Кэ Шичэн и поспешно вышел из кухни.

Сев в гостиной и взяв в руки пульт от телевизора, Кэ Шичэн вспомнил, как Хэ Цин только что улыбался, сощурив глаза, и почувствовал странное смятение. Что-то было не так. Раньше в это время он был либо в храме, либо в бассейне, а на ужин покупал готовую еду по дороге домой. А теперь он сидел в чужом доме в ожидании обеда, чувствуя одновременно волнение и радость.

Этот чужой дом был таким уютным, что уходить отсюда совсем не хотелось.

На кухне Хэ Цин методично готовил говядину, кальмаров и рёбрышки с ферментированным тофу. Аромат еды доносился из кухни, вызывая зверский аппетит. Даже Сяо Хуэй затребовал свободы; казалось, Кэ Шичэн почти видел, как тот радостно прыгает.

— К столу!

Хэ Цин стоял в дверях кухни с половником в руках и хлопал в ладоши.

Кэ Шичэн призвал Сяо Хуэя и приказал ему спокойно сидеть на журнальном столике и не хулиганить. Сяо Хуэй кивнул птичьей головой, показывая, что будет послушным. Кэ Шичэн встал, чтобы убрать со стола и принести ложки и палочки. У его ног внезапно оказался маленький лев — пушистый комочек, следовавший за ним по пятам. Кэ Шичэн поднял его, посадил рядом с журнальным столиком и велел Сяо Хуэю жить с ним дружно.Блюда одно за другим опускались на обеденный стол: тушёная говядина с картофелем, тушёный кальмар, свиные ребрышки в ферментированном тофу и тарелка зелени. Настоящий богатый ужин. Не только оба парня ели с удовольствием, но и птица со зверем тоже выглядели предельно довольными. Сяо Хуэй обожал ребрышки, а Сяо Хуан — говядину. Кэ Шичэн, чье трёхразовое питание обычно сводилось к доставке еды, находил каждое блюдо невероятно аппетитным и вкусным и незаметно для себя съел две миски риса.

Хэ Цин посмотрел на пальцы Кэ Шичэна, держащие пиалу, и подумал, что они красиво очерчены, но ужасно худые. Глядя на то, с каким аппетитом тот уплетает еду, он почувствовал на душе тепло и умиротворение. Хэ Цин никогда не расспрашивал Кэ Шичэна о его семье, однако за время совместного проживания уже успел узнать, что тот, как и он сам, живёт в одиночестве.

— Шичэн, хочешь ещё супа?

Хэ Цин наполнил пиалу себе и посмотрел на пустую пиалу Кэ Шичэна.

— Не нужно, я наелся.

Кэ Шичэн действительно был сыт и больше ни кусочка не смог бы в себя впихнуть.

Если говорить о Кэ Шичэне, то изредка — исключительно изредка — он тоже готовил сам, но всё ограничивалось лапшой или жареным рисом, поскольку готовить он практически не умел. Конечно, нельзя было винить Линь Цзинькая в том, что тот не развил в себе кулинарный талант и в итоге научил ученика варить лишь лапшу да жарить рис: до всего этого Кэ Шичэн был молодым господином. Самым настоящим избалованным юным господином, чьи трапезы трижды в день стряпал личный повар.

После ужина Хэ Цин и Кэ Шичэн вместе убрали со стола и вымыли посуду — Кэ Шичэн сам вызвался заняться мытьём. Хэ Цин наблюдал, как тот тщательно протирает полотенцем пиалу за пиалой и палочки для еды, а затем аккуратно складывает посуду в стерилизатор, и думал про себя: я готовлю, а ты моешь — вышло ведь и вправду неплохо!

Закончив с поручением, Кэ Шичэн прошёл в гостиную, устроился на диване и стал смотреть телевизор вместе с Хэ Цином. По телевизору шёл мультфильм, Сяо Хуан сидел у Хэ Цина на коленях, с интересом пястясь в экран, в то время как Сяо Хуэй совершенно не разделял этого энтузиазма и от скуки клевал виноградину.

Хэ Цин потянулся к журнальному столику, намереваясь достать гроздь винограда, но не дотянулся. Кэ Шичэн уже собирался помочь ему, как вдруг Хэ Цин тут же сдвинулся с места и придвинулся вплотную, прижавшись к нему боком. Сидя совсем рядом, Хэ Цин взял виноградину, поделился частью с Кэ Шичэном и принялся сам чистить и есть ягоды, похоже, даже не замечая, насколько близко они оказались друг к другу. Так близко, что Кэ Шичэн чувствовал тонкий аромат шампуня в волосах Хэ Цина и ощущал тепло его руки.

Кэ Шичэн как раз собирался отстраниться и пересесть подальше, как вдруг услышал донёсшийся из-за спины голос, зовущий:

— Сяо Цин.

Дверь, ведущая в коридор, не была заперта наглухо — её лишь прикрыли, поэтому едва раздался голос, как в комнату уже кто-то вошёл. Вошедшей оказалась Хэ Янь — всё такая же яркая, эффектная и пышущая энергией.

Хэ Янь в страшном сне не могла представить, что Кэ Шичэн окажется в доме её младшего брата да ещё и будет сидеть с ним на диване в такой расслабленной обстановке, глядя телевизор. На её лице отразилось крайнее изумление.

— Сестрица, когда ты приехала?

Хэ Цин торопливо поднялся на ноги, чтобы встретить гостью. Хотя двоюродная сестра заранее предупреждала, что собирается навестить его в посёлке Байшуй, Хэ Цин никак не ожидал, что она приедет так быстро.

— Я только что прибыла. Сяо Цин, завтра первое число — самый первый день Месяца Духов, нужно зажигать фонари у порога.

Хэ Янь опустилась на диван рядом с Хэ Цином и заговорила о серьёзных вещах. Едва она переступила порог, как Кэ Шичэн лишь слегка кивнул ей в знак приветствия.

— Зажигать фонари у порога? Разве это не значит вешать фонари снаружи дома?

Хэ Цин видел в детстве, как их бабушка вешала фонари, однако в последние годы жители города Ц. уже перестали отмечать Месяц Духов.

— Именно так, завтра мы пойдем покупать фонари и еще должны подготовить жертвенную еду из пяти вкусов.

Хэ Янь специально вернулась в родные края, чтобы вывесить фонари, и причиной тому несомненно был их дедушка. Этот фонарь повесят у главных ворот старого особняка семьи Хэ, и он будет гореть с первого по восьмое лунное число как путеводный маяк, указывающий блуждающим душам дорогу домой.

— Вы беседуйте, а я пойду в даосский храм.

Кэ Шичэн поднялся на ноги и попрощался с Хэ Цином и Хэ Янь. Хотя Кэ Шичэн и Хэ Янь учились вместе в начальной школе, близкими друзьями они не были. Проводив взглядом его фигуру, скрывшуюся в коридоре, Хэ Янь облегчённо выдохнула и взволнованно спросила Хэ Цина:

— Сяо Цин, с какой стати Кэ Шичэн очутился у тебя дома и даже смотрел с тобой телевизор?

Хэ Янь бросила беглый взгляд на экран, где шёл сериал про барашка Шона, и, смахнув прядь волос с уха, тут же мысленно отбросила мысль о том, что Кэ Шичэн способен смотреть мультики.

— Он живёт этажом выше, иногда заходит посидеть.

Хэ Цин не осмелился признаться, что Даос Кэ уже давным-давно ходит к нему столоваться.

— Сяо Цин, послушай меня, Кэ Шичэн — не обычный магистр, вокруг него вечно происходят жуткие вещи. Я боюсь, что если ты будешь с ним слишком близок, то пострадаешь из-за него.

Судя по их прежним встречам, Хэ Цин думал, что Хэ Янь вообще не верит во всякую мистику, однако сейчас она рассуждала о потустороннем с совершенно серьезным выражением лица. В конце концов, она училась с Кэ Шичэном в одном классе — пусть всего один год, но это оставило у нее неизгладимое впечатление.

— Сестрица, я ведь тоже могу видеть такие вещи. И если уж говорить о том, кто из-за кого страдает, то мы, пожалуй, отдуваемся друг за друга.

Хэ Цин вовсе не считал Кэ Шичэна плохим человеком — напротив, тот был замечательным, и знакомство с ним принесло ему много радости.

— Эх, если вспомнить, то происшествие в те годы тоже случилось именно в Месяц Духов. Тогда в наш класс внезапно перевели нового ученика.

Воспользовавшись атмосферой Месяца Духов, Хэ Янь решила поделиться прошлым: в те дни все они были еще совсем детьми.

— Этот переведённый ученик — и есть Шичэн?

Глаза Хэ Цина сияли, словно звезды, — ему безумно было интересно всё, что касалось детства Кэ Шичэна.

— Именно он.

http://bllate.org/book/31146/3795409