Готовый перевод Socially Anxious Zombie King Seeks Silence / Король зомби-социофоб: прошу тишины в прямом эфире: Глава 14

Перед отправкой в путь Линь Лин в последний раз окинул взглядом свою складскую базу. Аварийное освещение переведено в режим минимального энергопотребления, точки укрытия важных припасов замаскированы, оставленные зомби заняли свои посты. Всё шло организованно и соответствовало его представлению о безопасном убежище. Это был укрепленный пункт, на создание которого он потратил много времени, — крепость, изолированная от внешнего мира. Покинуть его и шагнуть в неизвестность всегда сопряжено с риском. Но когда он бросил взгляд исподлобья на Лу Яна, завершавшего последние приготовления ремней рюкзака, и на нервно покусывавшего губы Сяо Цзе, какое-то крайне слабое, почти иллюзорное чувство ответственности бесшумно вытеснило простые расчеты рисков.

— Выходим, — лаконично бросил он, первым приоткрыв боковую дверь склада и скользнув в сероватый дневной свет снаружи.

Два зомби в дождевиках молча последовали за ним.

Лу Ян похлопал Сяо Цзе по плечу:

— Держись ближе, не отставай, ничего не трогай, а особенно — не трогай… кхм, сотрудников брата Линя.

Он закинул за спину рюкзак, проверил, плотно ли закрыта камера, и тоже вылез наружу. В момент, когда он ступил за порог склада, окружающие унылые пейзажи вновь ударили по чувствам. Но на этот раз тощая, прямая спина идущего впереди человека непостижимым образом приковала к себе все его внимание, став источником какой-то внутренней стабильности. Как ни странно, именно Линь Лин казался здесь существом куда более не от мира сего.

Сяо Цзе глубоко вздохнул, крепче сжал железную трубку и двинулся следом. Бросив прощальный взгляд на относительно безопасный склад, он ощутил в груди жуткую тревогу, но мысли о слабеющей матери вновь пробудили в нем решимость. Эти двое, идущие впереди, были его единственной надеждой.

Внешний мир разительно отличался от упорядоченной тишины склада.

Разрушенные улицы, брошенные автомобили, разбросанный повсюду строительный мусор и подозрительные пятна. В воздухе висели пыль, ржавчина, едва уловимый смрад разложения и тяжелая, мертвящая тишина увядания. Однако это затишье не сулило ничего хорошего: в нем таились бесчисленные мелкие опасности — заунывный вой ветра, пролетающего сквозь пустые оконные проемы, шорохи неведомых существ вдали и редкие зловещие крики мутировавших птиц высоко в небе.

Линь Лин шел в самомпереди, его шаги были легкими и почти бесшумными. Ему не нужно было специально маскироваться — природа зомби позволяла ему органично сливаться с этим апокалиптическим фоном. Все его органы чувств работали на пределе, словно точный радар, сканируя каждую тень и каждое дуновение впереди. Звуки, запахи, малейшие потоки воздуха, вибрация земли — вся информация сливалась в единый поток данных, выстраивая в его сознании трехмерную модель окружающей среды. Он «слышал», как крысы грызут что-то в углу, «унюхал» нотку сладковатой свежей крови в зловонии, доносившемся из далекой ливневой канализации, и «почувствовал», как чей-то взгляд скользнул за окном какого-то высотного здания. Он действовал как высокоэффективный сканер, отсеивая подавляющее большинство потенциальных угроз для отряда за своей спиной. Время от времени он поднимал руку, делая едва заметный жест. Шедший впереди Младший Зомби менял направление, обходя груду мусора, которая казалась обычной, но могла скрывать под собой провал или битое стекло, либо заблаговременно огибал скрипящий на ветру поврежденный рекламный щит, готовый сорваться в любой момент.

Лу Ян шел в четырех-пяти метрах позади, стараясь подражать походке Линь Лин и ступать как можно тише, но по сравнению с ним все равно оставался слишком неуклюжим. Глаза разбегались: нужно было следить под ноги, но в то же время его завораживали виды руин конца света. Профессиональная болезнь заставляла его бесчисленное количество раз порываться поднять камеру, но он каждый раз силой подавлял это желание. Однако чаще всего его взгляд был прикован к спине Линь Лин. Глядя на эти слегка хрупкие, но неизменно прямые плечи, на то, как ловко тот обходит препятствия и заранее чувствует опасность, Лу Ян каждый раз испытывал смесь восхищения и зависимости. Этот мужчина был невероятно силен, спокоен и надежен, но в то же время окутан аурой таинственного одиночества. Лишь неотступно следуя за этой тощей, но несокрушимо надежной спиной, он мог заглушить трепет и беспокойство в груди.

Сяо Цзе замыкал шествие, а зомби арьергарда находился всего в шаге от него — это безмолвное давление заставляло его спину покрываться холодым потом. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не отстать от группы и настороженно поглядывать по сторонам, он боялся даже вздохнуть полной грудью. Он старался не думать о том, кто идет за его спиной, концентрируясь исключительно на рюкзаке Лу Яна и спине Линь Лин. Эти двое: один — словно теплая и прочная веревка, другой — словно острое и молчаливое лезвие, а он сам — тот, кого привязали веревкой и защищают лезвием.

Отряд продвигался в странном и эффективном ритме. Линь Лин был абсолютным мозгом и центром восприятия, два зомби — молчаливыми и точными исполнительными терминалами, а Лу Ян и Сяо Цзе — находящимися в центре охраняемыми «основными материалами», которым приходилось подстраиваться под общий темп.

Когда они проходили по узкому переулку, шедший в центре Лу Ян случайно задел ногой пустую жестяную банку.

— Бряк-лясь… — резкий шум эхом раскатился между стенами переулка, прозвучав невыносимо громко.

Лу Ян мгновенно оцепенел, кожа на голове зашевелилась. Всё кончено! — завопил он про себя, охваченный жутчайшим раскаянием и страхом. Такая банальная ошибка! Привлечет ли это кого-нибудь? Не решит ли Линь Лин, что от него нет никакой пользы, что он лишь обуза?

Сяо Цзе тоже испуганно затаил дыхание.

Шедший впереди Линь Лин на мгновение замер. Он не обернулся, но Лу Ян отчетливо заметил, как напряглись линии его шеи. В ту же секунду, когда раздался звук, сознание Линь Лин, словно сработавшая система тревоги, мгновенно расширило радиус восприятия до предела. Эхо звуковых волн, отражающихся от стен, малейшая реакция любых потенциально потревоженных живых существ или ходячих мертвецов вдали — он молниеносно оценил уровень угрозы. При этом в его мыслях мелькнула вспышка почти раздражения: зачем вообще тащить с собой этот генератор проблем и «шумовой источник»? Но под этим раздражением крылась куда более быстрая, инстинктивная реакция: засечь источник звука (местоположение Лу Яна), рассчитать угол для перехвата возможной атаки и скорректировать позиции Младшего Зомби в арьергарде для создания прикрытия. Шедший впереди Младший Зомби и замыкающий зомби почти одновременно остановились, переходя в состояние еще более заторможенной и грозной бдительности.

Спустя несколько секунд, кроме завывания ветра, не последовало никаких иных движений.

Тогда Линь Лин продолжил движение вперед, разве что шагом чуть быстрее прежнего. Угроза миновала, но задерживаться здесь не стоило. Он ускорил обработку информации, отыскивая более короткий путь для ухода из этого района. Что же до сотворившего глупость парня позади, он неожиданно для себя понял, что не испытывает настоящего гнева — скорее, это было чувство вынужденного напряжения.

Лу Ян поспешил следом, снедаемый раскаянием и ругая себя за неосторожность. Уставившись на спину Линь Лин, он вдруг заметил, что та самая неизменно прямая спина в предыдущий момент едва заметно качнулась в его сторону, словно совершив бессознательное движение, готовясь отразить опасность с тыла.

Это открытие превратило досаду в груди Лу Яна в какое-то кисло-сладкое щемящее чувство. Неужели тот подсознательно защищал его? От этой мысли у Лу Яна пропустило удар сердце, после чего разлилось тепло, смешанное с еще более глубоким чувством вины. Нужно быть осторожнее, больше нельзя тянуть группу назад, он должен соответствовать этой безмолвной защите.

Желая искупить вину, при прохождении следующего перекрестка Лу Ян тихо предупредил:

— Похоже, в левом проходе кто-то шевелится. Не разглядеть, возможно, крысы.

Линь Лин уже давно почувствовал это: там пара мутировавших крыс что-то грызла, и угрозы они не представляли. Он слегка удивился. Наблюдательность Лу Яна оказалась лучше, чем он думал. Пусть информация запаздывала и была неточной, эта инициатива и бдительность вполне могли сойти за положительный знак. Тем не менее он едва заметно кивнул и выбрал дорогу правее — молча признавая старания парня.

Эти крошечные знаки внимания не укрылись от глаз наблюдавшего за ними Сяо Цзе, что еще сильнее укрепило его в своих догадках: отношения этих двоих определенно были необычными. Брат Линь ведь и сам давно всё знал, но все же принял подсказку брата Лу. И хотя брат Лу так сильно корил себя, Брат Линь даже не стал его ругать. Между ними чувствовалось взаимопонимание и атмосфера, в которую чужаку было не пробиться.

В полдень они устроили привал в нише на первом этаже относительно целого жилого дома. Обзор здесь был неплохим, вход один, оборонять точку просто.

Лу Ян достал энергетический батончик, поделился половиной с Сяо Цзе, а вторую принялся жевать сам. Бросив взгляд на стоявшего у стены с закрытыми глазами и отдыхающего Линь Лин, он немного посомневался, но всё же подошел ближе, достал из нагрудного кармана клубничную конфету в фольге и протянул ее.

— Братишка, подкрепишься? — его голос звучал очень мягко.

Он знал, что Линь Лин, скорее всего, в этом не нуждался, но ему просто хотелось ее дать. Словно эта конфета была не просто сладостью, а частичкой заботы, сладкого тепла и отпечатком самой личности Лу Яна. Он немного нервничал, боясь отказа, и в то же время втайне надеялся.

Линь Лин открыл глаза, уставившись на конфету, которая даже в полумраке отливала соблазнительным розоватым оттенком, а затем перевел взгляд на Лу Яна. Лицо Лу Яна раскраснелось от недавней ходьбы, глаза сияли чистой заботой и толикой ожидания. Конфета. Опять конфета. Сладость не имела для него физиологического смысла — это лишь упрямо застрявший в памяти чувственный след, сопутствующий появлению этого человека по имени Лу Ян, специфическая и назойливая «помеха». Но на этот раз, глядя в глаза Лу Яна, он не увидел там ни жалости, ни расчета — лишь светлое, непосредственное желание поделиться хорошей вещью. Эта чистота, словно слабый, но упрямый луч света, пробилась в его привыкшие к цифрам и приказам мыслительные схемы, вызвав временный сбой.

Линь Лин молчал несколько секунд. Ему не нужна была эта «энергия». Но помимо его воли рука сама потянулась и приняла конфету. Кончики пальцев ощутили прохладу фольги и твердость сахарного блока под ней. Принять ее означало принять эту «помеху», принять неэффективный «дар». И все же его пальцы сжались. Кончики пальцев случайно задели теплое запястье Лу Яна, отчего оба едва заметно замерли. Разница температур и прикосновение в тот миг четко отпечатались в восприятии Линь Лин с поразительной яркостью. Лу Ян же ощутил легкую прохладу пальцев Линь Лин и слабый электрический разряд от мимолетного касания, который стрелой пронзил его сердце.

Линь Лин развернул фантик и отправил конфету в рот. Знакомый вкус снова заполнил пространство, но на этот раз, казалось, смешался с едва уловимым теплом живого человека, исходившим от парня, и легким запахом фольги. Вкусовые сигналы поступали слабо, куда сильнее ощущался психологический аспект. Сладкая. Сладко, как и в прошлый раз. Но вместе с этой сладостью появились приближающаяся фигура Лу Яна, тепло его ладони и свет в его глазах, перед которым невозможно было просто так взять и отказаться. Эта конфета казалась «тяжелее» предыдущей.

Он опустил глаза, длинные ресцы скрыли промелькнувшее в зрачках сложное выражение. Он вспомнил первую конфету, протянутую Лу Яном на складе, вспомнил музыку, того глупца, что пихнул банку в переулке, и то сердце, которое инстинктивно качнулось в его сторону (если у зомби вообще остались ощущения сердцебиения). Слишком шумно. Этот человек вместе со всеми принесенными им ощущениями создавал слишком много шума. Он разрушил абсолютную тишину и порядок его мира, привнеся тепло, звуки, непредсказуемые эмоции и хлопоты. Это инстинктивно вызывало у него желание оттолкнуть все назад, вернуть прежнее уединенное и высокоэффективное состояние.

http://bllate.org/book/31137/3794404