Готовый перевод Socially Anxious Zombie King Seeks Silence / Король зомби-социофоб: прошу тишины в прямом эфире: Глава 11

Парень на мгновение замер, сообразив, что от него требуют ответа на вопрос, какой награды он хочет. Его глаза снова покраснели, и он срывающимся от слез голосом взмолился:

— Я… я хочу найти сестру. Мы потеряли друг друга в суматохе, возможно, она еще жива. Если вы поможете мне ее отыскать или… или хотя бы подскажете, в какую сторону она ушла, я сделаю всё что угодно! Стану проводником, буду искать припасы — что угодно!

Парень, ищущий потерянного близкого родственника, ценная информация о припасах, спасение жизни. Все сюжетные элементы сошлись воедино.

Лу Ян слегка смягчился и посмотрел на Линь Лина, в его взгляде читался немой вопрос. В этом взгляде было сочувствие, надежда и даже капля робкой мольбы — помоги ему. Линь Лин ненавидел подобные манипуляции на чувствах, но во взгляде Лу Яна не было принуждения — лишь искренний вопрос и доверие, словно он верил, что Линь Лин примет разумное и, возможно, даже «доброе» решение. Такое доверие весило больше любой просьбы.

Линь Лин отвел взгляд, посмотрел на пятно крови и испачканный ватный шарик на полу, а затем перевел глаза на массивную дверь. Звуки ударов снаружи стихли неизвестно когда: судя по всему, Мясник или какая-то другая тварь потеряли четкую цель и временно удалились. Линь Лину нужно было отстраниться от чересчур сияющего взгляда Лу Яна, чтобы мыслить здраво. Беспорядок на полу напоминал о реальных проблемах, но временное исчезновение угрозы за дверью дало им передышку и пространство для принятия решений.

В складе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь сдавленными всхлипываниями парня и шуршанием Лу Яна, приводившего в порядок аптечку.

Линь Лин подошел к пульту управления, взял ручку и вывел на листе протокола (этот блокнот уже почти превратился в журнал происшествий) строчку текста, оторвал ее и протянул Лу Яну. Составляя пункты, он мыслил с предельной ясностью. Обозначить границы, установить четкие правила — таковым был его метод поддержания порядка. Однако, выводя фразы «продлить по усмотрению» и «обсудить отдельно в зависимости от обстоятельств», он на мгновение замер. Эти размытые формулировки были скорее не лазейкой для него самого, а приоткрытым окошком для ожиданий Лу Яна. Он осознал, что, кажется, начинает позволять себе корректировать собственные холодные правила ради чувств этого человека. Это открытие заставило его нажать на ручку чуть сильнее, словно сопротивляясь какому-то внутреннему смягчению.

Лу Ян взял записку и прочитал:

[Временные правила (касательно нового субъекта):]

1. Ограничение по времени пребывания (до прекращения кровотечения из раны).

2. Ограничение зоны передвижения (ориентироваться по линии мела, не приближаться к тихой зоне и пульту управления).

3. Запрет на громкие возгласы и создание новых ран (во избежание шума и загрязнения запахами).

4. В случае предоставления достоверных координат припасов срок пребывания может быть продлен по усмотрению, а также оказано содействие в проверке информации.

5. Вопрос поиска «сестры» подлежит отдельному рассмотрению в зависимости от обстоятельств.

6. Право окончательного толкования принадлежит Линь Лину.

Логично, четко и структурировано — со свойственной Королю зомби невозмутимостью и одержимостью «тишиной» и «чистотой». И заодно предельно ясно заявляющее о его собственных правах управляющего.

Лу Ян показал записку парню. Тот хоть и растерялся от таких формулировок, как «загрязнение шумом» и «загрязнение запахами», но понял, что временно в безопасности и у него появилось письменное «соглашение», позволяющее остаться. Он торопливо закивал:

— Я буду соблюдать! Обязательно буду соблюдать! Спасибо! Спасибо, старший брат!

Глядя на пункты правил, Лу Ян почувствовал легкое тепло на душе. Правила были холодными, но слова «по усмотрению», «обсудить отдельно», а также готовность Линь Лина рассмотреть вопрос с поисками сестры — всё это превзошло его первоначальные ожидания. Линь Лин не был настолько бездушен, каким казался на первый взгляд, и за его правилами скрывалось уникальное, почти неуклюжее «великодушие». Подобное открытие заставило Лу Яна взглянуть на спину Линь Лина с большей нежностью и еще большим любопытством.

В итоге в складе появился временный жилец — прихрамывающий парень с травмированной рукой, ведущий себя предельно осторожно. Линь Лин провел мелом небольшую «временную зону размещения» для подростка в углу, подальше от «тихой зоны» и важных точек с припасами. Парень послушно забился туда, стараясь свести свое присутствие к минимуму.

Лу Ян помог ему перетащить спальный мешок и поделился частью спрессованного сухого пайка. Устроившись на новом месте, Лу Ян вернулся в свою «зону активности», почесал затылок и бросил взгляд то на Линь Лина, который неподалеку снова нацепил наушники и пытался погрузиться в состояние отрешенности, то на испуганного парня в углу, украдкой наблюдавшего за Младшими Зомби.

Ситуация, казалось, становилась всё сложнее. Но, как ни странно, у Лу Яна на душе не было тревоги — напротив, появилось странное ощущение наполненности. Благодаря Линь Лину этот склад превратился из временного убежища в нечто, что можно было назвать «опорным пунктом» или даже «домом». А сам Линь Лин, этот загадочный Король зомби, из объекта изначального страха превратился в человека, к которому хотелось подойти ближе всего и которого хотелось узнать лучше. Сегодняшний эпизод словно еще крепче стянул незримые узы между ними.

Лента комментариев (если бы она существовала) наверняка пестрела бы записями:

[Переход от мира на двоих к полноценной семье всего за одну главу!]

[Условия генерального директора всё больше напоминают договор аренды жилья.]

[Парень: кто я? где я? почему зомби маршируют строевым шагом, Король зомби пишет правила, а стример снимает воздух?]

[Линия припасов + линия поиска родственников! Основной квест обновлен!]

[Так музыка из того MP3 всё еще общая? (Не на то обратили внимание).]

Ночь становилась глубже. В тишине склада раздавалось еще одно — тихое и сдавленное — дыхание.

Защищенный наушниками, Линь Лин пытался вернуть душевное спокойствие, но на кончике носа, казалось, всё еще витал слабый, не до конца выветрившийся запах крови, смешанный с неизбежной «шумностью» от появления «нестабильного человеческого субъекта». Впрочем, еще труднее было игнорировать доносившиеся со стороны Лу Яна ровное дыхание и шуршание при редких ворочаниях. Этот звук напоминал фоновый шум, который вовсе не раздражал, а напротив, заставлял осознавать: в этих заброшенных угодьях с ним сосуществует живое, трепещущее создание. Он даже мог примерно «ощущать», что Лу Ян сейчас не спит, и, возможно, думает о клинике, лекарствах или… о чем-то еще. Эта незримая связь окрашивала его холодный мир чувств в едва уловимый оттенок человеческого тепла. Это казалось ему чуждым, но он уже не спешил отторгать это, как в самый первый раз.

Лу Ян тем временем лихорадочно соображал в уме: сколько полезных вещей можно выменять на медикаменты со складского цокольного этажа клиники? Как уговорить Линь Лина пойти вместе? Не приведет ли сестра парня к новой сюжетной ветке? Но стоило ему задуматься, как мысли неизменно возвращались к Линь Лину. Его четкие движения при закрывании двери сегодня, чуть нахмуренные брови во время составления правил и эта пугающая фраза «избавиться» — уголки губ Лу Яна сами собой приподнялись в темноте. Этот человек был донельзя противоречивым и интересным. Снаружи холодный, как камень, он внутри обладал собственной системой принципов, в которой порой смутно проступало… человеческое тепло? Подобное открытие заставляло зародившееся на дне души Лу Яна смутное чувство расходиться кругами по водной глади, словно от брошенного камня. Он украдкой покосился на смутный силуэт Линь Лина и мысленно подумал: завтра, пожалуй, стоит попробовать сказать ему еще парочку слов или снова угостить леденцом? Если, конечно, они еще остались.

Парень же в углу, прижав к себе раненую руку, засыпал от усталости и страха. В его снах сменяли друг друга то улыбающееся лицо сестры, то свирепые когти Мясника, а затем — бледный, равнодушный взгляд «повелителя мертвецов», который смотрел на него без единой эмоции, словно на неодушевленный предмет. Но в глубине сновидения появлялся и тот самый старший брат-стример, который перевязал ему рану и смотрел теплым взглядом. Невысказанное взаимопонимание и едва уловимая атмосфера между этими двумя заставляли его полусонный разум смутно задаваться вопросом: какие же у них на самом деле отношения?

Этой ночью было суждено пройти безмятежно. Но среди руин апокалипсиса кое-что уже неуловимо менялось. Холодные правила и теплые чувства, безмолвные владения и человеческие голоса, Король зомби и выживающий стример — их миры, вторгнувшись на чужую территорию, необратимо переплетались друг с другом. А чувства, прямо посреди этой полной опасностей и неопределенности повседневности, пускали свои робкие корни и расцветали.

http://bllate.org/book/31137/3794401