Готовый перевод The Unrivaled East's Ruffian's Love / Любовь грубияна: Путь Непобедимого: Глава 13

– Дунфан, смотри, что я тебе принес!

Ян Ляньтин отсутствовал три дня, а на четвёртый, к ужину, невозмутимо объявился во внутреннем дворике, ведя себя так, будто недавней ссоры и вовсе не было.

Дунфан Бубай замер с палочками в руках, собираясь уже заговорить, но Тан Шэнь опередил его:

– Разве ты не помнишь, Дунфан велел тебе больше не приходить в эти дни? Здесь тебе не рады, и эти вещи, купленные на деньги Дунфана, нам тоже не нужны!

– Я не с тобой разговариваю, проваливай!

Лицо Янь Ляньтина мгновенно вытянулось, он перевёл взгляд на Дунфан Бубай:

– Почему этот тип таскается за тобой везде? Совсем потерял манеры прислуги!

Из-за него он даже личного слова не мог сказать Дунфану — когда ещё удастся растопить сердце своей капризной жёнушки и заставить её улыбнуться!

Дунфан Бубай смотрел на Янь Ляньтина, чувствуя одновременно удивление и горечь. После тех редких ссор, что у них случались, Ян Ляньтин всегда приносил румяна, пудру или какие-нибудь лакомства, чтобы загладить вину, и Дунфан Бубай никак не ожидал, что тот вернётся даже после столь резких слов. К сожалению, хотя румяна и пудра были ему по вкусу, дело было вовсе не в подарках — ему просто нравилось чувствовать, как Ян Ляньтин балует его и уступает во всём.

Но теперь... теперь ему это больше было не нужно! Теперь у него появился человек, который станет окружать его заботой и уступать не только тогда, когда они ссорятся!

– Шэнь-ди, ешь, – Дунфан Бубай опустил палочки, которые чуть не переломил пополам, и, совершенно игнорируя остолбеневшее, а затем исказившееся от тайной радости лицо Тан Шэня, медленно поднялся. – Управляющий Ян, я хочу кое о чём поговорить с тобой начистоту.

– Шэнь-ди? – внимание Янь Ляньтина полностью переключилось на это обращение. За первоначальным оцепенением последовала неудержимая ярость. – Как ты его назвала? Вы знакомы всего несколько дней, а уже такие нежности? Хочешь поскандалить — давай поскандалим со мной, вернёмся в комнату и всё спокойно обсудим, нечего впутывать сюда всякую шваль!

– Ты думаешь, я с тобой скандалю? – лицо Дунфан Бубая было темнее тучи. – Лянь-ди... О нет, правильнее сказать, управляющий Ян. Ты разочаровал меня слишком много раз, и теперь я больше не хочу с тобой ссориться.

– Что ты такое говоришь? Что это значит?

Ян Ляньтин с размаху швырнул на стол коробочку с румянами из Лавки Цветущих Бабочек, которую специально ходил покупать на гору: выбирал-выбирал и остановился на самой ароматной, рассчитывая непременно порадовать Дунфан Бубая.

– Я имею в виду, что отныне ты — лишь главный управляющий Культа Солнца и Луны, всего лишь главный управляющий.

Дунфан Бубай бросил мимолётный взгляд на сорванную крышку шкатулки, откуда пахнуло густым ароматом, в его глазах мелькнули сомнение и боль, но голос остался непреклонным. Раз уж решение принято, он не станет отступать. Он хотел дать шанс Тан Шэню и шанс самому себе — изведать ту самую прекрасную любовь, о которой говорил Тан Шэнь, состариться вместе, поддерживая друг друга и глядя в глаза до самой седины.

Лицо Янь Ляньтина мгновенно побелело, а в следующее мгновение побагровело от гнева:

– Запала на этого жеманника, да? Ах ты сучка, смеешь изменять мне прямо у меня на глазах! Смотри, старик переломает ноги вам обоим, этим блудникам!

С этими словами он сгреб со стола стоявшую рядом табуретку и швырнул её на землю, после чего подобрал отломанную ножку и угрожающе замахнулся на Дунфан Бубая. Впрочем, то ли ему было жаль возлюбленного, то ли он прекрасно понимал, что у него не хватит сил переломить ноги первому бойцу в Поднебесной, но в итоге он резко развернулся и ударил Тан Шэня, который от испуга проронил пару слезинок и в одно мгновение превратился из смазливого паренька в жеманника.

Тан Шэнь послушно продолжал есть, но стоило Янь Ляньтину выкрикнуть слово сучка, как он тут же вскочил. Пощёчина не достигла цели, зато он едва не схватил прямой удар деревянной ножкой по голове.

– Ай! – закричал вовсе не Тан Шэнь. Ещё до того, как ножка табуретки успела коснуться его, Дунфан Бубай оттащил парня в сторону и, используя чужую инерцию против самого нападающего, направил смертоносное оружие прямо в голову Янь Ляньтину.

Ян Ляньтин коснулся макушки и обнаружил ладонь, сплошь залитую кровью. Он остолбенело уставился на Дунфан Бубая, долгое время не в силах вымолвить ни слова, его губы мелко дрожали. Защищать Тан Шэня в прошлый раз — одно дело, но поднять руку на него самого — это совершенно иной смысл! Его возлюбленная... подняла на него руку ради какого-то мужика?!

– Управляющий Ян, я не хочу лишать тебя жизни, но если ты вздумаешь и дальше вредить Шэнь-ди, не вини меня за то, что я забыл о прежней привязанности.

Дунфан Бубай отвёл взгляд. На самом деле он и сам не верил, что настанет день, когда он поднимет руку на своего Лянь-ди и сможет спокойно смотреть на его кровь и раны. На сердце скребли кошки, промелькнуло даже легкое раскаяние, но при воспоминании о брошенном в адрес Тан Шэня оскорблении он подумал, что ударил ещё слишком слабо.

– Ха-ха, Ян Ляньтин, ну что, доигрался? Получил по заслугам? – Тан Шэнь, увидев, что Дунфан Бубай, похоже, действительно всё отпустил, был вне себя от радости и даже забыл поберечь слова о прежней привязанности. – Дунфан проявил великодушие и просто не желает опускаться до споров с такой сволочью, чего ты ещё цепляешься? Когда Дунфан любил тебя, стоило тебе открыть рот, как всё делалось по-твоему. А теперь, когда Дунфан тебя разлюбил, кто ты такой?!

Ян Ляньтин не обращал на него внимания, лишь гневно и беспомощно глядя на Дунфан Бубай. Судя по всему, те его небрежные слова в прошлый раз и впрямь смертельно обидели Дунфана, раз уж спустя целых три дня тот всё ещё не остыл и наполовину. Больше не заботясь о присутствии постороннего, он принялся выказывать слабость:

– Дунфан, прекращай дурить. В Веселом доме я ничего такого не делал, честное слово, это был просто деловой визит! Я не прикасался к этим девкам, в моём сердце всегда была только ты одна!

– Ты... ты снова лжёшь, пытаясь меня обмануть... – Дунфан Бубай скомкал в пальцах рукав халата, покусывая нижнюю губу. На сердце закралось сомнение: хоть он и знал, что от Янь Ляньтина редко дождёшься правды, удержаться от мысли было невозможно — а вдруг на этот раз он говорит чистую правду?..

– Дунфан, не слушай его враньё! У Янь Ляньтина язык без костей. Думаешь, он действительно провёл ночь в Веселом доме и ничего не сделал? По-твоему, они там укрывались одним одеялом и просто вели невинные беседы? Ты веришь в такие сказки?

Дунфан Бубай, разумеется, не верил. В конце концов, он и сам был мужчиной и лучше всех знал о соблазнах и чарах обитательниц Веселых домов. Он не верил, что его Лянь-ди... способен хранить ему такую верность.

– У меня язык без костей? Да чтоб тебя, на одно твоё слово у него найдётся десяток, кто тут ещё болтун хренов?! – Ян Ляньтин затрясся от злобы. – Дунфан Бубай, что бы я ни сказал, ты мне не веришь, а стоит этому паршивцу раскрыть рот, как ты тут же таешь, да?

Дунфан Бубай молчал, давая понять, что и впрямь ему не верит. Ян Ляньтин рассмеялся от ярости:

– Ладно, ладно! Ну и ну, Тан Шэнь, смазливый жеманник, в этот раз твоя взяла! Только попадись мне в лапы, я с тебя шкуру сдеру!

Провалиться ему на месте, этот сопляк посмел отнять у него человека! Сейчас за него заступается Дунфан, и он ничего не может поделать, но неужели этот щенок думает, что никогда в жизни не покинет этот двор?!

Бросив на Дунфан Бубая последний взгляд и видя, что тот стоит на прежнем месте с каменным лицом, Ян Ляньтин с разочарованием вытер кровь со лба и решительно зашагал прочь.

http://bllate.org/book/31065/3786021