Готовый перевод The Marshal's Thousand-Year Beloved Wife / Тысячелетняя невеста маршала Гу: Глава 5

— Как дела, что там на этой двери написано? — спросила Мэн Вэй.

Вэй Юэ посмотрел на зарисовку, немного поразмыслил и заговорил:

— Сначала я думал, что это старинная гробница, но теперь похоже, что это может быть захоронение кочевников. Племена такого рода с древнейших времен водились в окрестностях Горы Цзанъю в великом множестве, пока точно не определить, чье именно.

Видя, что он словно ничего не знает, Мэн Вэй разозлилась:

— Разве ты не хвастался, что знаешь всё на свете от древности до современности? Почему на любой вопрос у тебя три ответа «не знаю»? Просто незаслуженная репутация.

Как стерпеть подобное сомнение в его способностях?

— Я-то изначально знаю, но ведь этот кочевой народ вовсе не был описан в древних книгах, сведений о нем и так крохи, как же ты можешь требовать от меня невозможного?

— Не знаю — так и говори, к чему столько болтать? — продолжала возражать Мэн Вэй.

— Кто сказал, что я не знаю? Я понял одну фразу оттуда, — подал голос Вэй Юэ, словно желая восстановить свое достоинство.

— Ох, и что же там написано? — с усмешкой спросила Мэн Вэй.

Вэй Юэ бесстрастно посмотрел на нее, повернулся и направил свет факела на строчку иероглифов, высеченных на каменной двери. Медленно произнес:

— Земля зловещих духов и зла, ступивших за порог ждет смерть.

Каменная дверь отливала тусклым светом, густо усеявшие ее иероглифы казались живыми — они словно шевелились. Кто-то в толпе, у кого первыми сдали нервы, завизжал:

— Нет, нет, я хочу вернуться, я не хочу здесь оставаться! — после чего, словно обезумев, бросился назад.

Никто не ожидал такого поворота, в глубине души каждого шевельнулся липкий страх.

Гулкий хлопок выстрела — и в голове завизжавшего человека зияла кровавая дыра, он рухнул плашмя. Выстрел прозвучал так быстро, что люди даже не успели сообразить, в чем дело.

Гу Ланью убрала браунинг обратно в кобуру и холодно бросила:

— Не можете разобрать письмена — так и не смотрите, идем прямо внутрь.

Все больше не смели возражать. Вэй Юэ взмахнул рукой, и створки подались — дверь оказалась на удивление легкой, совсем не похожей на ту тяжелую плиту снаружи.

Взорам открылась просторная погребальная камера, по обеим сторонам которой громоздились глиняные кувшины с нанесенными на них изображениями человеческих фигур с рыбьими хвостами. Больше здесь ничего не было — пустота. Примечательно лишь то, что в самом центре склепа стоял огромный саркофаг из сандалового дерева. Он выглядел невероятно массивным, а крышку и корпус оплетала тяжелая железная цепь, обвивая ее круг за кругом, отчего на душе становилось тяжело и душно.

А У, я жду тебя, чтобы ты взял меня в жены.

Кто-то нашептывал это обещание под тенью персиковых деревьев.

Гу Ланью охватила беспричинная панаика. В груди словно застрял тяжелый ком.

— Младший маршал… Младший маршал, что с вами?

Услышав оклик Мэн Вэй, Гу Ланью спешно открыла глаза и осознала, что ее, похоже, одолел тяжелый морок, а по спине катился холодный пот.

— Я в порядке, ступай осмотрись вокруг, — помолчав, произнесла Гу Ланью.

Мэн Вэй бросила на Гу Ланью взгляд и в конце концов отправилась на разведку.

Тем тем временем Ван Течжу шарил среди глиняных кувшинчиков и обнаружил, что от некоторых сосудов разит невероятным зловонием, словно от разлагающейся мертвечины. Брезгливо отпихнув один ногой, он заглянул в следующий, сунул внутрь руку и нащупал что-то твердое. Вытащив находку наружу, он увидел целую пригоршню драгоценностей, и его глаза мгновенно полезли на лоб.

Обшарив все кувшины до единого, он в конце концов наскреб целый ящик сокровищ.

Тогда Ван Течжу перевел взгляд на массивный саркофаг.

Гу Ланью вытащила армейский тесак и крепко сжала его рукоять, слегка подрагивая.

— Младший маршал, вы в порядке? — с беспокойством спросила Мэн Вэй.

— Пустяки.

С этими словами она в одно мгновение взмахнула клинком и разрубила опутывавшие саркофаг цепи.

Ван Течжу принялся торопливо созывать людей вскрывать гроб. Загнав лопату в щель между крышкой и краем, он налег на нее:

— Раз, два, взяли… Раз, два, взяли… — Ван Течжу покраснел от потуг, яростно сжав зубы.

С глухим грохотом крышку сбросили на пол. По рядам пронесся единый испуганный вздох.

Гу Ланью тяжело ступая, медленно приблизилась к гробу. Ее пальцы, судорожно сжимавшие армейский тесак, покрылись потом. По мере того как сокращалось расстояние, она наконец разглядела лицо лежавшей внутри женщины. Стоило ей бросить лишь один взгляд, как дыхание перехватило.

Та была облачена в белоснежные древние одежды, фасон которых не походил ни на одну из известных эпох. Тонкую, словно тростинка, талию стягивал нефритовый пояс, поверх струилось белое одеяние, а лоб украшала нить ярко-алых бусин, подчеркивавших ослепительную белизну кожи. Иссиня-черные волосы были небрежно распущены и собраны лишь нефритовой шпилькой. Изящные брови вразлет, прямой нос — каждая черта лица казалась совершенной.

Ее природная утонченность и невозмутимость казались частью самой ее сути. Она безмятежно с закрытыми глазами почивала в тишине, и Гу Ланью почти верила, что в следующее мгновение та очнется.

Ошеломленные её красотой люди даже забыли о драгоценностях, лежавших в гробу. Ван Течжу зачарованно глядел на усопшую, не удержавшись от вздоха:

— Живая женщина — истинное искушение для смертных, но даже в смерти она так манит.

Его рука сама собой потянулась погладить нежную кожу щеки.

Но когда до лица оставалось всего несколько дюймов, его отрезвил леденящий холод у самого горла.

Гу Ланью приставила тесак к шее Ван Течжу — стоило ему податься хоть капельку вперед, как острое лезвие перерезало бы сонную артерию, и он испустил бы дух на месте.

Взгляд, которым Гу Ланью наградила этого мерзкого мужичонку, был взглядом на покойника.

— Проваливай, иначе я срублю тебе голову.

Ван Течжу затаил обиду, но при виде сверкающей у горла стали благоразумно отступил. С неловким видом опустив руку, он поспешно ретировался в другой угол.

Гу Ланью отвела взгляд, больше не глядя на несравненную красавицу в гробу. Обернувшись, она приказала Мэн Вэй:

— Заберите все драгоценности из саркофага.

Помолчав, она добавила:

— К телу не прикасайтесь. Ни единого волоска не смейте потревожить.

С этими словами она отошла подальше от гроба, не решаясь больше взглянуть на него.

Стоя у входа, Гу Ланью испытывала беспричинную тревогу — примерно такое же чувство испытываешь, неожиданно обретя утерянное много лет назад сокровище. Но разве такое возможно? Сама она никогда не верила в призраков и божества, тем более по отношению к женщине, что умерла так давно.

Мысли путались, окутанные густым туманом, и сколько бы она ни пыталась пробиться сквозь пелену, истока происходящего разглядеть не удавалось. Впервые за столько лет Гу Ланью почувствовала тревогу перед лицом того, что не в силах контролировать. Кончиками пальцев она потерла переносицу.

Что же ей теперь делать? Забрать эту женщину с собой и как следует во всем разобраться?

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как она сама испугалась. Что с ней творится? Неужели у нее появились какие-то странные мысли насчет женщины? К тому же, как потом объяснять подобные поступки?

http://bllate.org/book/31002/3779162