Готовый перевод Touching Love / Запретная любовь: Глава 3

Сюэ Нин сжался в глубине мягкого дивана, всем телом утопая в обивке. Сюэ Жань навис над ним, подавляя мощной аурой, отчего в душе Сюэ Нина внезапно всколыхнулся страх.

— Ты… что ты собираешься делать? — Сюэ Нин еще сильнее съежился, с опаской глядя на него.

Сюэ Жань усмехнулся, но от этой улыбки по спине Сюэ Нина пробежал холодок. Этот человек явно был в ярости, но даже в гневе умудрялся выглядеть пугающе элегантно.

— Разве ты не знаешь, что я собираюсь делать? — с улыбкой переспросил Сюэ Жань. Он протянул руку и нежно погладил Сюэ Нина по щеке, а затем подушечкой пальца медленно провел по его губам. Сюэ Нин не смог увернуться и был вынужден молча терпеть. В ушах все еще звучал приятный, но заставляющий сердце трепетать голос брата. Сюэ Жань говорил двусмысленные вещи с таким серьезным видом, будто излагал очевидный факт, лишенный всякого эротического подтекста: — Сяо Нин, а ты знаешь? Твои губы так и тянет безжалостно растерзать.

Сюэ Нин при этих словах отчаянно забился: — Отпусти меня! Отпусти!

Но чем сильнее он сопротивлялся, тем тяжелее становилось давление сверху. В конце концов, Сюэ Жань крепко прижал обе его руки к изголовью дивана и прорычал: — Хочешь проверить, не потяну ли я тебя прямо здесь и сейчас?

В одно мгновение всякое сопротивление было подавлено этими словами. Сюэ Нин в ужасе уставился на Сюэ Жаня. Неужели этот человек — тот самый нежный брат, о котором он грезил все эти годы? Красивое лицо, глубокий взгляд, прямой нос, тонкие губы — это был облик брата, отпечатанный в памяти, но почему сейчас этот мужчина кажется ему совершенно чужим?

Спустя долгое время Сюэ Нин внезапно рассмеялся. Эта улыбка была на удивление порочной, подчеркивая природное очарование его лица, а в глазах, подобных прозрачным водам, вспыхнул дерзкий огонек: — Брат, хочешь меня? — Он издал звонкий смешок и, казалось бы, беззаботно добавил: — Пожалуйста. Плати. Ты ведь прекрасно знаешь мою цену. Раз уж решил меня заказать — делай что хочешь.

Раздался резкий хлопок. Вслед за словами Сюэ Нина последовала звонкая пощечина. Возможно, из-за того, что в комнате стояла абсолютная тишина, звук получился пугающе четким. На мгновение показалось, что весь мир вокруг замер. Сюэ Нин, получив удар, отвернул лицо, насмешливо улыбаясь, хотя в глазах его застыла острая, сокрушительная боль.

Щека горела огнем, но эта боль была ничем по сравнению с той, что терзала душу. Брат, твой нрав становится все больше похож на отцовский! Раньше, даже когда ты злился, ты никогда не поднимал на меня руку, а теперь так легко отвесил пощечину.

— Знаешь, за что я тебя ударил? — голос Сюэ Жаня снова зазвучал в комнате, но в нем не осталось прежней теплоты. Холодный, как острое лезвие, вопрос безжалостно рассек последнюю веру в лучшее.

Сюэ Нин заставил себя сохранять спокойствие и негромко произнес: — Потому что я был неправ.

— Отлично. Тогда скажи, в чем именно ты был неправ? — все тот же ледяной тон заставил Сюэ Нина содрогнуться. Встретившись взглядом с глубокими глазами Сюэ Жаня, Сюэ Нин тронул губы усмешкой, в которой не было ни капли веселья: — Я ошибся… в том, что полюбил тебя.

Сюэ Жань вздрогнул, разжал руки и отстранился. Стоя перед диваном и глядя сверху вниз на хрупкого юношу, он холодно усмехнулся: — Вижу, ты до сих пор не осознал своей вины. Что ж, размышляй дальше. В этот раз я вернулся надолго, так что у меня полно времени, чтобы с тобой повозиться.

— А вот у меня нет ни малейшего желания играть в твои игры, — Сюэ Нин поднялся с дивана и снова направился к выходу. На этот раз Сюэ Жань не стал силой удерживать его, лишь молча наблюдал, как изящная фигура направляется к двери, а затем, словно в приступе досады, с грохотом захлопывает ее.

Только тогда Сюэ Жань бросил взгляд на Хэ Иланя, замершего в углу. Тот сразу все понял и последовал за Сюэ Нином.

Спускаясь по винтовой лестнице на первый этаж, Сюэ Нин чувствовал невыразимую горечь. Он ведь думал, что брат — тот самый, кто всегда ласково улыбался ему и оберегал за своей спиной, — будет любить его вечно. В детстве, когда Сюэ Нин совершал ошибки, брат всегда принимал удар на себя, молча терпя наказания отца. Поэтому, когда в последние годы кто-то говорил о жестокости и коварстве Сюэ Жаня в Концерне Сюэ, он лишь качал головой: Он на самом деле очень добрый. Только сейчас он понял, насколько наивными были его мысли.

— Второй господин, прошу, остановитесь, — как раз когда Сюэ Нин погрузился в свои печальные размышления, сзади снова раздался этот голос, такой подобострастный, что ему хотелось сжать кулаки. Не оборачиваясь, он знал, что это Хэ Илань.

В тот же миг путь ему преградили несколько крепких мужчин, дежуривших на вилле. Похоже, это были телохранители или подручные Сюэ Жаня. В глазах Сюэ Нина они были не более чем ходячими псами, сменившими форму охранников на деловые костюмы. Под приличной оболочкой скрывалась та же низость, и самое печальное было то, что сам он, Сюэ Нин, теперь значил еще меньше, чем они.

Сделав глубокий вдох, Сюэ Нин обернулся и холодно посмотрел на Хэ Иланя: — Чего тебе еще?

Хэ Илань, не теряя своей вежливой улыбки, ответил: — Второй господин, у старшего господина есть приказ: на ближайшее время вы останетесь здесь. Мы подготовили все необходимое для вашего проживания, так что можете не беспокоиться. Ваша комната готова, можете заселяться в любое время.

— Хватит! — отрезал Сюэ Нин, в голосе которого исчезла былая мягкость. — Кто сказал, что я буду здесь жить? — Он больше не хотел тратить время на пустые разговоры с Хэ Иланем и попытался уйти, но путь ему перегородили люди в черном.

Тут снова подал голос Хэ Илань: — Второй господин, считаю нужным напомнить: мы не спрашиваем вашего согласия. Вы обязаны здесь остаться.

— Только потому, что это приказ брата? — резко спросил Сюэ Нин. Хэ Илань лишь спокойно ответил: — Да.

Сюэ Нин с презрением усмехнулся. В нем больше не осталось того спокойствия, которое появлялось, когда он был рядом с Ли Е; напротив, его слова звучали с оттенком надрыва: — Хэ Илань, ты поистине превосходная собака.

Хэ Илань не рассердился, лишь слегка опустил глаза и спокойно перевел тему: — Второй господин, ваша комната на верхнем этаже. Хотя это всего лишь третий этаж, подниматься пешком может быть утомительно.

Сюэ Нин поначалу не понял, к чему он ведет, но когда один из крепких мужчин перекинул его через плечо, до него дошел смысл сказанного.

— Отпусти меня! Хэ Илань, прикажи ему поставить меня на землю! — Как только ноги Сюэ Нина оторвались от пола, его охватила паника. Он отчаянно брыкался, но это не возымело никакого эффекта.

Хэ Илань, напротив, невозмутимо последовал за ними на третий этаж: — Второй господин, не стоит так нервничать. Мы почти на месте. Ваше тело столь ценно, а ходьба по лестнице — слишком тяжкий труд для вас.

Сюэ Нин был в ярости, его руки непроизвольно сжались в кулаки: — Хэ Илань, запомни: если хватит духу, не попадайся мне больше на глаза!

Хэ Илань тихо рассмеялся: — Боюсь, я разочарую второго господина. Отныне всеми вашими делами буду заниматься лично я, и надеюсь, что вы будете столь же покладисты, как сегодня.

Это была явная издевка. Сюэ Нин готов был скрежетать зубами от бессилия. Он про себя горько усмехнулся, высмеивая собственное положение. Второй господин? Какой из него господин? Его положение сейчас хуже, чем у слуги, и это обращение звучало лишь как насмешка.

Наконец, его занесли в отведенную комнату и бесцеремонно бросили на кровать. Сюэ Нин тут же свирепо уставился на Хэ Иланя. Неизвестно, был ли тот от природы добродушен или просто ни во что его не ставил, но, встретив этот полный ненависти взгляд, он лишь улыбнулся и кивнул двоим мужчинам рядом.

Сюэ Нин понял, что что-то не так, и попытался сбежать, но грубые руки с силой прижали его к кровати. В панике он закричал: — Что вы делаете? Отпустите!

В это время другой мужчина начал обыскивать его. Сюэ Нин понял, что его досматривают, но все равно не мог поверить в происходящее: — Хэ Илань, в конце концов, я второй господин семьи Сюэ! Как ты смеешь так со мной обращаться?

Хэ Илань забрал у обыскивавшего телефон и ключи Сюэ Нина, с довольным видом покрутил их в руках и тихо произнес: — Второй господин, прошу прощения за доставленные неудобства. Это распоряжение старшего господина: он не хочет, чтобы вас кто-то беспокоил, пока вы здесь.

Как только руки, удерживавшие Сюэ Нина, разжались, он вскочил и потребовал: — Какое беспокойство? Хватит нести эту чушь! — Он протянул руку и холодно добавил: — Верни мне телефон.

Вместо этого Хэ Илань положил телефон в карман: — Я передам ваш телефон и ключи на хранение старшему господину, не волнуйтесь. Ваш паспорт тоже уже у него. Старший господин приказал нам хорошо о вас заботиться. Если у вас есть какие-либо просьбы, не стесняйтесь — звоните дворецкому по второй линии. Но предупреждаю: телефон работает только на внутренние вызовы, так что не тратьте время на попытки связаться с кем-то извне.

Спокойный тон Хэ Иланя разил точнее любого меча. Сюэ Нин был настолько взбешен, что не знал, что ответить. Лишь спустя время он прохрипел: — Это что, мой домашний арест?

Хэ Илань улыбнулся: — Старший господин сказал, что вы — человек семьи Сюэ, и жить на вилле семьи Сюэ — совершенно естественно.

Сюэ Нин в ярости схватил стоявшую на тумбочке пепельницу и швырнул ее в сторону Хэ Иланя. Тот слегка удивился и быстро отступил в сторону, легко увернувшись от снаряда. Пепельница с грохотом разбилась о пол. Хэ Илань посмотрел на разлетевшиеся осколки стекла и со вздохом покачал головой: — Кажется, такие вещи слишком опасны в комнате. Нужно, чтобы их немедленно убрали.

Он щелкнул пальцами, кто-то вышел и вскоре вернулся со служанкой, которая молча прибрала осколки и исчезла.

— Убирайтесь! Все вон! — Сюэ Нин больше не мог этого выносить. Хэ Илань, понимая, что гнев второго господина достиг предела, не стал его провоцировать. Он вывел людей из комнаты, приставил двоих охранников к дверям и спустился вниз.

Сюэ Нин натянул одеяло, свернулся калачиком и долго тихо плакал. Все произошло слишком внезапно, он не мог смириться с реальностью.

Брат, я не виню тебя за то, что ты меня не любишь. Но раз я уже сбежал от тебя так далеко, почему ты снова меня настиг? Сначала ранил меня, а теперь и вовсе решил запереть?

Выплакавшись, Сюэ Нин уснул. В полдень слуги принесли обед, но, увидев, что второй господин спит, не решились его беспокоить и просто оставили поднос на столике у дивана.

Проснувшись, Сюэ Нин взглянул на еду, но аппетита не было, и он остался сидеть на кровати, обхватив колени руками. Ближе к вечеру в дверях показалась девушка, она осторожно заглянула внутрь и, увидев, что Сюэ Нин проснулся, улыбнулась и вошла: — Второй господин, вы проснулись? Еда уже остыла, я сейчас подогрею.

Сюэ Нин слабо покачал головой: — Не нужно. Я не хочу есть, унеси все это.

Девушка растерялась: — Но как же так? — Сюэ Нин приподнял бровь и с холодной усмешкой спросил: — А почему нет?

Девушка замялась, осторожно поглядывая на Сюэ Нина, и прошептав: — У старшего господина был строгий приказ: ни в чем вас не ущемлять.

Сюэ Нин усмехнулся, но в этой улыбке сквозила печаль: — Разве это ущемление? Я просто не голоден, это не ваша вина. — Он с раздражением махнул рукой: — Уходи, я хочу побыть один.

Девушка застыла, не зная, что делать. Она переводила взгляд с Сюэ Нина на остывшую еду, но в конце концов вышла. Сюэ Нин проводил ее взглядом, чувствуя, как на душе становится все горше.

Вскоре девушка вернулась, а рядом с ней стояла знакомая фигура. Сюэ Нин искоса глянул на мужчину и, не давая ему открыть рот, произнес: — Ха, кто бы сомневался! Илань, ты тоже пришел уговаривать меня поесть? — Сюэ Нин подпер голову рукой и, прислонившись к подушке, с вызывающей томностью посмотрел на мужчину.

Хэ Илань глянул в панорамное окно на небо, а затем снова перевел взгляд на Сюэ Нина: — Второй господин, вы ничего не ели целый день, не доводите себя до истощения.

В глазах Сюэ Нина промелькнула тоска: — А что, если доведу? Кто будет волноваться? Ты будешь? — Увидев, что Хэ Илань молчит, он не смутился, лишь сел и тихо проговорил: — У меня нет аппетита. Унеси это.

Хэ Илань стоял у кровати, глядя на подавленный вид Сюэ Нина, и тяжело вздохнул: — Второй господин, должен признать, вы доставляете мне немало хлопот. — Затем он повернулся к девушке: — Раз второй господин просит унести — уноси.

Похоже, даже Сюэ Нин не ожидал, что Илань так легко уступит. Только он хотел подумать об этом, как тот снова добавил: — А затем передай поварам, чтобы готовили ужин. Сегодня второй господин будет ужинать пораньше.

— Слушаюсь, — ответила девушка, а Сюэ Нин вспылил: — Я же сказал, что не буду есть!

Хэ Илань не испугался, напротив, он мягко улыбнулся: — Второй господин, съешьте хотя бы немного. Если вы серьезно заболеете, старший господин спросит с меня, и мне придется плакать. — Улыбка Иланя была выверенной. Он никогда не смеялся слишком открыто, но даже эта легкая усмешка могла вскружить голову многим, хотя столь же многих заставляла трепетать от страха.

Когда слуги ушли и в комнате остались лишь Сюэ Нин и Хэ Илань, Сюэ Нин с ненавистью спросил: — Ты намерен идти против меня во всем?

Хэ Илань слегка покачал головой: — Второй господин, вы преувеличиваете.

В глазах Сюэ Нина вспыхнул гнев: — Если ты хочешь, чтобы я поел, то я назло тебе не стану! — Едва эти слова сорвались с его губ, Илань наклонился, приблизившись к самому уху Сюэ Нина, и многозначительно прошептал: — Второй господин, поверьте, у меня найдется немало средств, чтобы справиться с такими непокорными, как вы.

(Продолжение следует)

http://bllate.org/book/30990/3777539