Готовый перевод Rain Falls on the River Source: A Detective Story / Лазурный дождь над истоком: Детектив по следам прошлого: Глава 15

Сяо Чэнь вдруг выдал:

— Замглавы Чу, вы несёте куда больше чуши, чем судебный медик Се. Только взгляните.

Сяо Чэнь что, взбунтовался?

— Судебный медик Се! — Чу Ланьюй ещё толком не успел отчитать Сяо Чэня, как снова услышал, как тот обратился к Се Юаню: — Разве жертва не на дне ямы? Почему же улики остались на поверхности?

По сравнению с болтливым подчинённым, Се Юань выражался куда лаконичнее, выдав всего одну фразу:

— Разве перед тем, как жертву столкнули в яму, её не было на поверхности?

Сяо Чэнь победоносно протянул:

— Замглавы Чу, вы только посмотрите...

— На что тут смотреть, иди лучше на жертву посмотри. Чувствуешь, что у тебя слишком много отгулов и не знаешь, чем заняться? — Чу Ланьюй оставил ошеломлённого Сяо Чэня стоять столбом и перевёл взгляд на Се Юаня: — Жертву подняли наверх?

Се Юань коротко хмыкнул, стряхнул с одежды Тан Цидаты пыль, после чего прикоснулся рукой к уже затвердевшему бетону на его голове:

— Умер от удушья. Но... этот слой бетона вообще можно расколоть?

Это хотя бы позволило бы родственникам чуть легче перенести утрату.

Чу Ланьюй бросил взгляд на мать Тан Цидаты, которую мёртвой хваткой держала Линь Юйцин, и, казалось, спустя долгое время всё же кивнул:

— Да. Попозже попросим кого-нибудь попробовать.

Он поднялся на ноги, перепоручив оставшиеся дела Се Юаню и директору Пэну с остальными криминалистами, но, бросив взгляд в сторону, заметил того самого паренька, который неподвижно стоял столбом и смотрел на мать погибшего с каким-то завистливым выражением лица.

— На что пялишься? — подошёл к нему Чу Ланьюй.

Молодой человек тяжело вздохнул:

— Да так, просто немного завидно. Его мать так сильно его любит.

Чу Ланьюй почувствовал себя странно:

— Ты что...

Молодой человек не стал скрывать:

— Да, у меня не слишком счастливая семья. И в университете я не учился.

— ...

До самого момента, пока парень не ушёл с прежнего места, Чу Ланьюй больше не произнёс ни слова.

То обстоятельство, что Тан Цидада отличался от остальных принесённых в жертву, вполне могло оказаться не простой случайностью.

Коль скоро вокруг него имелись люди куда более подходящие, но в конце концов выбрали именно его, на то наверняка были иные причины.

Кто знает, возможно, эта причина крылась в самом Тан Цзяньго!

Тогда Чу Ланьюй вновь направился к убитой горем матери Тан Цидаты, жестом велел Линь Юйцин перестать наконец теребить бедную женщину, а затем произнёс:

— Госпожа Лю... Как бы то ни было, пожалуйста, возьмите себя в руки. Вам ведь нужно добиться справедливости для вашего ребёнка, не так ли?

Мать Тан Цидаты закусила губу и промолчала.

Чу Ланьюй счёл её молчание за знак согласия и продолжил:

— Ваш муж знает о том, что вы обратились в полицию? Пожалуйста, ответьте честно, нам необходимо установить личность убийцы.

Спустя долгое время мать Тан Цидаты заговорила, и вместе с её словами из глаз брызнули слёзы:

— Он не знает... Не знает... Хотя нет, если бы он знал, то ни за что не позволил бы мне идти в полицию...

Чу Ланьюй невозмутимо поинтересовался:

— И что же он сказал?

— Он говорил, он говорил... — женщина приняла из рук Линь Юйцин уже какую-то по счёту за сегодня салфетку. — Зачем тащиться к копам, я только из участка вышел, меня ещё и посадить могут.

— Что-нибудь ещё?

— Ты хочешь, чтобы меня пустили в расход? Если эта шайка ублюдков пронюхает, что что-то не так, как наша семья дальше жить будет? Парень уже взрослый, хватит следить за ним так пристально, мало ли, напился с кем-то до потери памяти.

Пропустив мимо ушей определённые словечки, Чу Ланьюй уточнил:

— Ваш муж любил вашего ребёнка?

— Любил. Просто он не следил за сыном так пристально, как я, но Цидату он всё равно очень любил.

— Понятно. — Чу Ланьюй отступил назад, после чего оттолкнул Сяо Чэня, который так и норовил пристроиться поближе к судебному медику Се: — Сяо Чэнь, свяжись с Тан Цзяньго, мы возвращаемся в городское управление!

Из-за необходимости проводить вскрытие и попутно долбить тот бетон, Чу Ланьюй в конце концов так и не смог вытащить Се Юаня на допрос Тан Цзяньго. Хоть это и было немного досадно, требовать большего он не мог.

— Замглавы Чу, Тан Цзяньго уже сидит в допросной. — Хотя битва по доставке Тан Цзяньго в городское управление изрядно потрепала Сяо Чэню нервы, он всё равно горел энтузиазмом: — И как вы намерены его допрашивать?

Чу Ланьюй смотрел на полицейского, противостоявшего Тан Цзяньго по ту сторону стекла, перебирая в руках только что составленные сводки информации.

Услышав слова Сяо Чэня, он на мгновение задумался и произнёс:

— По меньшей мере нам нужно выбить из него имена его поставщиков наркотиков.

С этими словами он зашагал вперёд и толкнул дверь допросной.

Сяо Чэнь проводил взглядом его удаляющуюся спину и снова ничего не понял:

— Эй? С чего ты вообще взял, что у Тан Цзяньго есть поставщики?

Линь Юйцин яростно замахал руками, требуя тишины:

— Говори тише, не сбивай замглавы Чу настрой на допрос.

Находившийся внутри полицейский повернулся, узнал его и поднялся на ноги:

— Замглавы Чу.

Чу Ланьюй махнул рукой:

— Выйди. Мы с ним, пожалуй, старые знакомые.

Полицейский не смел расспрашивать, кем они приходятся друг другу — старыми знакомыми или заклятыми врагами, и послушно прикрыл дверь.

— Снова здесь. Чувствуешь себя как дома? — непринужденно улыбнувшись, Чу Ланьюй посмотрел на сидевшего напротив с бесстрастным лицом Тан Цзяньго. — Говорят, у тебя есть ребёнок. Сколько ему лет, слушается ли родителей?

Нарочитый образ запуганного и безобидного обывателя средних лет уже слетел с Тан Цзяньго. Сейчас он сидел слегка опустив голову, с видом человека, который уже отринул всё мирское и готов вознестись на небеса.

Если и существовал самый хлопотный тип допрашиваемых, то это были как раз те, кто плотно сжимал губы и отказывался произнести хоть слово.

Пусть даже человек несёт полную чушь — стоить ему заговорить, и опытный следователь всегда найдёт способ мягко подвести его к нужной теме.

Делать было нечего, и Чу Ланьюю оставалось лишь притвориться дурачком, слегка пожав плечами:

— Даже о твоём ребёнке поговорить нельзя? Вообще-то я очень люблю детей, но в мои годы ещё не женат, так что надежды мало.

Тан Цзяньго снова опустил голову и долго хранил молчание.

Казалось, спустя какое-то время он хрипло произнёс:

— Зачем ты заговорил о нём? Что с ним?

Реакция Тан Цзяньго оказалась именно такой, как и предполагал Чу Ланьюй. Скосив глаза к выходу, он продолжил:

— Правда немного жестока, хочешь услышать?

Возможно, дело было в сыне, а возможно — в натянутых до предела за последнее время нервах, но эмоции Тан Цзяньго мгновенно выплеснулись наружу:

— Совсем стыд потеряли! Он же просто ребёнок, который ничего в жизни не видел! Ради раскрытия своего дела вы решили притащить его сюда и шантажировать меня?!

...Что ж, Тан Цзяньго и его жёнушка поистине идеальная пара, даже ругаются по одной и той же методичке.

Чу Ланьюй прикрыл глаза и едва заметно вздохнул:

— С чего ты взял, что им ещё можно тебя шантажировать?

Тан Цзяньго замер:

— ...Что ты имеешь в виду? Вы что, убили его?!..

Вот уж поистине извилистый ход мыслей...

Чу Ланьюй поднял руку:

— Сейчас он лежит в морге, хочешь взглянуть? Разумеется, можешь посмотреть и фотографии...

Губы Тан Цзяньго задрожали:

— Не хочу смотреть! Да что вам стоит сфабриковать что угодно?!

— Не стоит приписывать нам сверхъестественные способности. — Чтобы Тан Цзяньго потом снова от всего не отрёкся, Чу Ланьюй всё же положил на стол снимки, сделанные на месте происшествия. — Ты ведь наверняка знаешь, кто этот убийца?

Увидев уродливое тело на снимках, Тан Цзяньго резко сузил зрачки.

— Разве ты не хочешь отомстить за ребёнка? Твой сын был так молод, погиб вот так непонятно за что — неужели в твоём сердце это не вызвало ни единого отклика?

Тан Цзяньго отвернулся и забормотал себе под нос:

— Я и сам не думал, что он зайдёт так далеко...

— Кто это — он? — Чу Ланьюй подавил другие эмоции, рвущиеся наружу.

На лице Тан Цзяньго появилась улыбка, которая хуже слёз:

— Я предоставлю вам, копам, улики, а что в итоге ждёт меня? Отправите на плаху?

Именно так!

Как бы ему ни хотелось это признавать, порой мужчины думают исключительно о собственной шкуре, и Чу Ланьюй был готов к такому повороту.

Подавив желание приложиться ладонью ко лбу, Чу Ланьюй пустил в ход план номер два.

— Ладно, я понимаю тебя, ты думаешь о себе, — с лёгкой насмешкой произнёс Чу Ланьюй. — Но ты не задумывался: сегодня это твой сын, а завтра очередь дойдёт до тебя?

Тан Цзяньго опустил голову, снова отгородившись от суетного мира.

Чу Ланьюй постучал пальцем по фотографии. По правде говоря, он уже и сам сбился со счёту, сколько раз недвусмысленно угрожал Тан Цзяньго:

— Взгляни на своего сына. Его столкнули в пятиметровую яму, залили бетоном, да ещё и заживо похоронили.

Тан Цзяньго протянул руку, словно собираясь схватить снимки, но Чу Ланьюй убрал их быстрее, чем он успел это сделать, и продолжил:

— Если не брать в расчёт твою потенциальную повинность с активным содействием следствию, разве не приятнее и проще получить свою пулю на плахе, чем быть погребённым заживо?

— Или, может, ты так сильно любишь своего сына, что хочешь сам прочувствовать все муки перед смертью?

Убедившись, что запугал подозреваемого достаточно, Чу Ланьюй умолк, прикинув про себя время: теперь Тан Цзяньго предстояло самому повариться в котле собственных терзаний.

Если и на этот раз ничего не выйдет, ниточка оборвётся, и тогда улики придётся искать в океане.

Тик-так.

Стрелки часов прошагали немалое расстояние, но Чу Ланьюй, подняв глаза, понял, что психологическая битва с Тан Цзяньго всё ещё не принесла результатов.

Может, позвать его жену, пусть тоже придёт уговорить благоверного...

Ах да, он же совсем забыл, жена Тан Цзяньго, кажется, изменяла ему. Хотя они вроде бы снова сошлись.

Продолжать это бесконечное противостояние не имело смысла, поэтому Чу Ланьюй решил оставить его и дальше вариться в собственных мыслях, а сам пойти в морг поприставать... то есть расспросить Се Юаня о результатах вскрытия.

Стоило ему выйти из допросной, как в коридоре все выглядели на редкость удручёнными.

Ян Юйган вздыхал за вздохом:

— До чего же тяжёлый этот мужик.

— Привыкнешь, со временем привыкнешь, — бросил на ходу Чу Ланьюй и повернулся к Линь Юйцин: — Линь Юйцин, присмотри за Тан Цзяньго...

Он вдруг заметил отсутствие ещё одного человека:

— ...А Сяо Чэнь опять куда запропастился?

— Он ушёл в морг.

— Чего это он в последнее время так прилип к судебному медику? — Чу Ланьюй уже собирался толкнуть дверь, как она с трепетом распахнулась изнутри, чуть не врезавшись в него.

Бросив взгляд на выскочившего Сяо Чэня, Чу Ланьюй, в котором старые и новые обиды вспыхнули с новой силой, тут же скрестил руки на груди:

— Сяо Чэнь, тебе уже за двадцать, а ты всё носишься как ребёнок, сломя голову...

Сяо Чэнь, в руках у которого был блокнот, тут же затараторит в своё оправдание:

— Замглавы Чу, я спешил передать вам улики!

Чу Ланьюй удивился:

— Какие ещё улики?

— Директор Пэн и остальные закончили вскрытие, а судмедэксперт Се записал все улики в этот блокнот. — Сяо Чэнь протянул ему блокнот и тут же добавил: — Впрочем, можете даже не читать, главное — в теле жертвы обнаружили белые порошки...

Не успел Сяо Чэнь договорить, как Тан Цзяньго в допросной внезапно яростно ударил кулаком по столу:

— Какой ещё белый порошок?! Что вы там обнаружили в его теле?!

http://bllate.org/book/30954/3773397