Готовый перевод My Universe My Rules / Моя Вселенная — мои правила: Семейные узы богов: Глава 16

Отец-Император почему до сих пор не возвращается? Проиграв весь день после обеда со старшими братьями и Сяо И, Тата вернулся в Зал Хаотянь, когда уже совсем стемнело, и в животе у него давно урчало от голода. Тата ждал Отца-Императора к ужину, но от скуки снова немного порезвился с Сяо И, а Отца-Императора всё не было. Тата уже начал уставать, живот у него совсем прилип к спине, но братья и Сяо И твердили, что нужно подождать Отца-Императора вместе. Делать было нечего, и Тата кое-как заставил слуг пойти позвать Отца-Императора.

Подождав еще немного, Тата выбежал к дверям. Увидев, как нетерпеливо он вертится, братья с улыбкой сказали: Тата, если ты и вправду так голоден, поешь пока немного сладостей, замори червячка.

Не хочу, если я поем сладостей, то потом не смогу нормально поужинать, — повернувшись к братьям, ответил Тата. Ли Сюйе, глядя на него, тоже уселся рядом на пороге у дверей в ожидании Отца-Императора.Сейчас Ли Сюйе сильно отличался от того мальчика, каким его впервые увидели Тата. Весь день Тата водил его играть, они пробовали всё самое интересное: устраивали розыгрыши, баловались и проказничали, решаясь на любые шалости. Придворные евнухи и служанки так натерпелись от их проделок, что теперь прятались при одном их виде. Поначалу Ли Сюйе еще немного сдерживался, ходил с холодным лицом и старался казаться серьезным, хотя в душе отчаянно завидовал. Но поиграв с Татой немного, он постепенно раскрепостился, начал вместе с ним проказничать и даже помогал придумывать планы, от чего сопровождавшие их Юй и Чжоу не знали, смеяться им или плакать.

В конце концов, ему было всего два года, и хотя обстоятельства заставили его повзрослеть слишком рано, утерянную детскую наивность еще можно было спасти. Стоило Тате повозиться с ним всего один послеобеденный час, как наружу мгновенно вырвалась мальчишеская страсть к играм. Право слово, трудно было сказать, то ли Тата обладал столь сильным влиянием, то ли на Сяо И не успело слишком глубоко повлиять воспитание его августейшей матушки. Теперь Ли Сюйе стал гораздо жизнерадостнее: он больше не корчил из себя угрюмого бурку, громко смеялся и делал то, что подобает лишь детям.

— А! Отец-Император вернулся! — Тата внезапно подскочил, бросился вперед и с разбегу повис на Отце-Императоре, который как раз подошел к дверям.

Ли Хаотянь подхватил Тату на руки, ущипнул его за маленький носик и с нежностью произнес:

— Ах ты проказник.

Ли Сюйе с завистью смотрел на Тату и Отца-Императора. Тот действительно души не чаял в Тате — даже в те времена, когда он баловал самого Сюйе, между ними никогда не было такой близости.

В этот момент подошли Юй и Чжоу, чтобы отдать должное приветствие, и Ли Сюйе тоже торопливо опустился на колени. Засмотревшись на Отца-Императора и Тату, он чуть было совсем не забыл про поклон.— Мм, Иэр тоже пришел? — Ли Хаотянь слегка удивленно посмотрел на Ли Сюйе. — Вставайте все.

С этими словами он вошел внутрь, держа Тата на руках.

— Все ведь проголодались? Сяо Линьцзы, подавай ужин.

Они уселись за круглим столом вдвоем с четырьмя сыновьями. Ли Хаотянь посадил Тата себе на колени, а Ли Сюйе и остальные расположились рядом. Поскольку все они были одной семьей, соблюдать столько условностей не требовалось. С тех пор как Тата поселился в Зале Хаотянь, здесь вообще забыли о строгих правилах: те, кому дозволялось сюда входить, уже считались членами семьи. Стоило Тата обосноваться в этих покоях, как он тут же стал здесь полновластным хозяином: людей, которые ему не нравились, он категорически запрещал пускать, а тех, кто приходил по душе, записывал в семью и требовал, чтобы они не стеснялись. Ли Хаотянь же потакал всем его капризам. К тому же сидеть вот так за маленьким круглым столом, трапезничать в кругу близких и обходиться без прислуги было невероятно тепло и уютно — совсем как в простой семье. Конечно, для Тата делалось исключение: уж за ним-то ухаживало предостаточно слуг.

— Отец-Император, ты всё еще любишь Сяо И? — набив рот едой, Тата тем не менее произнес это предельно четко. Его глаза сияли, когда он смотрел на Отца-Императора, ведь он еще не забыл, зачем позвал сюда Сяо И.

Услышав слова Тата, Ли Хаотянь бросил взгляд на Ли Сюйе. Заметив, что в глазах малыша читается чистейшее ожидание, он улыбнулся ему и ответил:

— Люблю, как же мне его не любить.

Ли Хаотянь чувствовал, что с тех пор, как они сошлись с Тата, он сам сильно изменился. На самом деле по отношению к остальным сыновьям, кроме Тата, ему было всё равно — любит он их или нет. Прежде он баловал Ли Сюйе лишь потому, что Государственный Наставник предсказал тому судьбу ребенка звезды-владыки, да и баловством это назвать было нельзя — скорее, повышенным вниманием. О настоящей привязанности тут и речи не шло. Если то чувство можно было назвать любовью, то Юя и Сюя он любил даже больше, ведь они были так похожи на него в молодости, и ему было интересно наблюдать, до каких высот они смогут дорасти.

Но теперь, услышав вопрос Тата и перехватив полный надежды взгляд Иэра, он просто не нашел в себе сил разочаровать мальчика. Рядом с Тата его сердце смягчилось, но, к счастью, Иэр тоже был его сыном, причем младшим, а потому так сильно жаждал родительской любви и заботы. К тому же, судя по всему, Тата и сам к нему очень привязался.

Ли Хаотянь даже не догадывался, что Тата проявлял к Ли Сюйе столько тепла лишь потому, что тот приходился ему младшим братом. Выпала редкая возможность побыть старшим, а не самым младшим в семье! Тата был просто вне себя от радости и душой прикипел к этому брату, хотя Ли Сюйе до сих пор не удосужился назвать его старшим братом-императорским сыном.Услышав от Отца-Императора, что тот любит его, Ли Сюйе был так взволнован, что даже растерялся. А Тата очень радостно сказал Ли Сюйе: Я же говорил, что Отец-Император всё равно очень тебя любит, а ты упорно не верил. Вид у него был такой самодовольный, что тот, кто не знал в чём дело, подумал бы, будто он отхватил какую-то невероятную выгоду. Это заставило Ли Хаотяня и остальных двоих разразиться громким смехом. Ли Сюйе же до того смутился, что не смел поднять голову, и было непонятно, покраснело ли его личико от застенчивости или от сильного волнения.

— Ой, Отец-Император, смотри, Сяо И смутился! А когда я встретил его днём, он был прямо как ледышка! — поддразнил Тата, отчего щёки Ли Сюйе вспыхнули ещё ярче.

Глядя на покрасневшее лицо Ли Сюйе, Ли Хаотянь вдруг подумал, что этот ребёнок всё-таки довольно милый. Он протянул руку, взъерошил мальчику волосы и с улыбкой произнёс:

— Тата у нас вот такой. Если ты будешь смущаться от каждого пустяка, он ведь тебя затерроризирует в будущем.

Услышав это, Тата остался недоволен:

— Я люблю Сяо И и вовсе не собираюсь его обижать.

— Да-да-да, Тата у нас хороший старший брат и младшего обижать не станет. Иэр, хватит стесняться, иди-ка сюда, поешь. Ешь побольше, посмотри, какой ты худой — Тата намного упитаннее тебя. — Говоря это, он подложил в чашку Ли Сюйе немного еды и тут же велел остальным двоим: — Вы оба тоже ешьте побольше!

Глядя на еду, которую Отец-Император положил ему в чашку, Ли Сюйе так растрогался, что у него защипало в глазах. Раньше Отец-Император хоть и относился к нему неплохо, но никогда не подкладывал ему угощения в тарелку. А теперь Отец-Император не только сам положил ему еду, но ещё и погладил по голове, наставляя не позволять Тате обижать его (хотя тот вовсе не имел этого в виду, этот ребёнок уже неисправим). Рука Отца-Императора была такой тёплой.

— Ой, Сяо И, ты почему снова плачешь? — Наевшись, Тата сопрыгнул с колен Ли Хаотяня, желая побыстрее утащить Сяо И доедать, чтобы тот поиграл с ним, но, заметив покрасневшие глаза мальчика, замер. Он ведь его совсем не обижал!

Услышав слова Таты, все трое — Ли Хаотянь и остальные — перевели взгляд на Ли Сюйе. Ли Сюйе торопливо затряс головой, уверяя, что всё в порядке, однако его заплаканные глаза выглядели неубедительно. Разве те трое могли не понимать, что творится в душе у Ли Сюйе? Ли Хаотянь тут же подхватил его на руки, погладил по лицу и успокоил:

— Ну будет тебе, из-за каждого пустяка нос распускать. Раньше наш Иэр был очень стойким. Чаще приходи в гости к Отцу-Императору, да и Тата сможет играть с тобой здесь.

— Угу, спасибо, Отец-Император. — Ли Сюйе чувствовал, что сегодня — самый счастливый день с момента его рождения. Пусть даже Наложница-Мать его побила, но сегодня Отец-Император взял его на ручки, отнёсся к нему так нежно и велел почаще приходить играть. Ему казалось, что он и впрямь сейчас расплачется от чувств.

Ли Юй и Ли Сюйчжоу тоже прекрасно понимали, что чувствует Ли Сюйе сейчас. Помимо Таты, Отец-Император никогда прежде по-настоящему хорошо не относился к остальным принцам. Хотя к ним двоим отношение было немного иным, но столь мягким Отец-Император с ними никогда не бывал. Однако после того, как они познакомились с Татой, Отец-Император стал намного добрее к ним: начал расспрашивать об их делах и проявлять заботу, совсем как отец в обычной семье. Если бы им самим не исполнилось уже по четырнадцать лет, они бы наверняка растрогались до слёз точно так же, как Ли Сюйе.

И лишь один Тата озадаченно смотрел на них, совершенно не понимая, в чём дело. Ему было не дано этого постичь: с самой первой встречи с Отцом-Императором тот безмерно баловал его. Видя растерянный вид Таты, Ли Сюйчжоу тоже заключил его в объятия и пояснил:

— Сяо И просто растроган. Он всё это время думал, что Отец-Император его не любит, а теперь, узнав, что Отец-Император по-прежнему к нему благоволит, так обрадовался, что готов заплакать.

Сидевший рядом Ли Сюйе, услышав это, снова залился краской — только-только ведь лицо перестало гореть, — и поспешно уткнулся носом в грудь Отца-Императора, наотрез отказываясь показываться.

— А, вот оно что! А я-то испугался, что это я его обидел. Раз он так растрогался, что даже заплакал, тогда пускай Сяо И сегодня останется в Зале Хаотянь и поспит вместе с нами! — выпалил Тата со всей своей непосредственностью, но при этом по-детски покровительственно проявил заботу о младшем брате.

— Хорошо, сегодня оставайся ночевать здесь. — Увидев, как блестящие глаза Таты смотрят на него, Ли Хаотянь пошел у него на поводу и потрепал Ли Сюйе по голове. Затем, заметив полные ожидания взгляды Ли Юя и Ли Сюйчжоу, он покачал головой и с улыбкой произвел: — А вы двое сегодня отправляйтесь-ка обратно к императрице. Вы ведь уже столько времени не виделись с матушкой, к тому же останься вы здесь сегодня, Тата, пожалуй, вверх дном перевернёт этот Зал Хаотянь.

Ли Хаотянь забавно покосился на Тату.

Тата, чьи помыслы Отец-Император так легко разгадал, тоже сообразил застесняться. Поймав на себе насмешливый взгляд Отца-Императора, он скорчил ему забавную рожицу и спрятал всю голову в объятиях Ли Сюйчжоу. Он ведь и вправду замышлял оставить здесь и старших братьев тоже, чтобы они могли ночью устроить грандиозную тройную битву на постели (только не думайте о пошлом, им ведь всего по два года).

— Слушаемся, Отец-Император.

И правда, они ведь уже так давно не виделись с матушкой. Винить в этом оставалось лишь слишком обаятельного Тату — рядом с ним они даже о матери забыли, вот же негодники.

А Ли Сюйе, услышав, что Отец-Император разрешает ему остаться ночевать здесь на сегодняшнюю ночь, был готов лишиться чувств от нахлынувших эмоций. На сегодня потрясений выдалось слишком много, его бедный разум уже не справлялся с перевариванием стольких радостей. Он с благодарностью посмотрел на Тату, но тут вдруг вспомнил о Наложнице-Матери, и его настроение снова омрачилось:

— Отец-Император, вашему сыну сегодня нужно вернуться во Дворец Юньжу, моя Наложница-Мать ведь...

— Ничего страшного, я велю кому-нибудь передать ей словечко, — ответил Ли Хаотянь.

— Угу, спасибо, Отец-Император! — Ли Сюйе яростно закивал и радостно произнес, совершенно забыв о прежних тревогах из-за того, что Наложница-Мать его избила.

http://bllate.org/book/30928/3770134