Готовый перевод The Villainous Lord's Beloved Swallow / Коварный министр и его государь: Цена короны: Глава 5

Я вела себя настолько пристойно, насколько это вообще возможно, но лучше бы я ничего не объясняла. После моих слов Ву Тань слегка откинулся назад и еще сильнее нахмурился. О, кажется, он знал, откуда именно я притащила Третьего принца, и наблюдал за всем процессом от начала до конца. Напоследок он бросил: «Сложно подобрать слова», — и ушел в дом искать управляющего.

А Юнь Хэхуань, опустив голову и задумчиво потирая свой маленький подбородок, произнес:

— Хозяин и Теневая стража — я понимаю. Не беспокойтесь, великий наставник Цинь, я очень покладистый и не стану рассказывать Лю Шао.

Я не хотела обращать на него внимания. Я привела его вовсе не ради того, чтобы у нас что-то было. Я привела его, чтобы найти укромное, тихое место — например, одну из комнат, — и сразу перейти к делу, чтобы как следует поговорить.

Однако Юнь Хэхуань буквально повис на мне. После того как мы спешились, он наотрез отказался идти в другую комнату, настаивая, чтобы я отвела его в свою спальню, где он немедленно начнет ублажать меня и заставит вкусить прелесть своих бесчисленных уловок. В конце концов, мне пришлось, буквально волоча на себе человека, вернуться в свою опочивальню и обратиться к потолочной балке:

— Эй, Ву Тань, мне нужно обсудить с Третьим принцем кое-что крайне важное. Может, выйдешь на время и переждешь в другом месте?

Ву Тань спрыгнул вниз с бесстрастным лицом:

— Пойду на крышу.

У порога он оглянулся на меня и добавил два многозначительных слова:

— Двенадцатый.

И только после этого закрыл за мной дверь.

Боюсь, и трех ночей не хватит, чтобы во всем разобраться.

Когда мы остались одни, Юнь Хэхуань наконец соизволил спуститься. Я изначально собиралась, как и накануне с Ву Танем, сесть рядом, поговорить по душам, прояснить причины и последствия его поступков, поэтому, как только он отцепился, я пошла разливать чай.

Но я не ожидала, что первым делом он, преодолев расстояние, заберется на мою кровать, ляжет на спину в соблазнительной позе и снова спустит воротник одежды. Затем, слегка приподняв одну ослепительно белую тонкую ножку и кокетливо прикрываясь веером, он улыбнулся мне. Только тогда я заметила, что под его тонким шелковым халатом нет даже набедренной повязки.

Похоже, чаю он не хочет.

Я перевела дыхание, поставила чашку и медленно подошла к нему:

— Прошу, Третий принц, скажите прямо: зачем вам так отчаянно нужно было пробраться в резиденцию Цинь?

Юнь Хэхуань пропустил мои слова мимо ушей и начал еще пуще задирать полы одежды:

— Я же говорил: хочу прислуживать великому наставнику Цинь, а взамен прошу наставника помочь мне взойти на престол. Если вы согласны на сделку, давайте поторапливаться, я уже изнываю от нетерпения.

Похоже, это я, вспоминая о былых чувствах, всю дорогу проявляла к нему излишнюю мягкость, из-за чего у него сложилось ошибочное мнение, будто мною легко манипулировать.

Моей целью было поговорить с ним, по-человечески расспросить и выяснить, не по указке ли Юнь Цзана он это делает. Если у него были какие-то скрытые мотивы, я готова была помочь, если это выглядело разумным. Но теперь стало ясно, что так я ничего не добьюсь. Если уж он настаивает, придется разговаривать с ним так, как он привык.

Здесь не императорский дворец, это моя резиденция Цинь.

Раз уж ему так нравится демонстрировать свои ноги, я прямо подошла, перехватила их и нависла сверху. Хотя у меня самой нет опыта, но в «отрезанном рукаве» я, пожалуй, разбираюсь лучше него, да и начала практиковать раньше. Он был таким худым, что я без труда заломила его ноги, прижала его к углу кровати и, глядя сверху вниз, схватила за горло, лишив возможности двигаться.

Все произошло так внезапно и быстро, что он побледнел и попытался вырваться. Мне показалось, что эта поза, в которой он был свернут в углу, весьма удачна. Я чуть передвинула руку, сжимавшую его шею, и ухватилась за подбородок:

— Разве принц не хотел прислуживать мне? Я здесь, я готов исполнить ваше желание, неужели вы струсили?

Грудь Юнь Хэхуаня тяжело вздымалась, он явно испугался, но все же упрямо ответил:

— Нет! Я... это ведь в первый раз, я никогда раньше этого не делал и не ожидал, что наставник будет таким прямолинейным. Но раз это сделка, наставник может приступать.

Я усмехнулась:

— Никогда не делал, но при этом танцевал в Доме Наньфэн, терся об меня и предлагал подобные сделки? У вас за душой ни гроша, у меня здесь тоже ничего нет. Раз уж вы собрались прислуживать мне, знаете ли вы, что в таких делах нельзя сразу переходить к делу?

Юнь Хэхуань смотрел на меня ошарашенно, его глаза округлились. Очевидно, весь его «опыт» был фальшивкой, он даже самых основ не знал, а только и делал, что кокетничал. Он в этом весь.

Если бы только в прошлом... могла ли я воспитать его иначе? Всю дорогу я думала о том, что было бы, если бы, но в жизни нет сослагательного наклонения.

Я взяла его за поясницу и начала медленно отступать:

— У принца такое нежное тело, да и сам вы такой хрупкий. Если сделать это сразу, будет кровь, будет боль. Если я сначала не использую ароматическое масло, чтобы подготовить вас и дать привыкнуть, боюсь, вы сломаетесь после пары раз. Знаете, что значит «сломаться»?

Его глаза по-прежнему были круглыми — он явно понимал лишь поверхностно.

Я продолжила:

— Это значит разрывы, незаживающие раны, постоянное кровотечение, недержание, отказ ног, паралич. Человек может лишь лежать в постели, источая зловоние. А когда начнется гниение, внутри заведутся черви...

Я намеренно преувеличила и говорила очень медленно, чтобы помучить его. И правда, лицо Юнь Хэхуаня на глазах стало белее мела, он перестал брыкаться и дергаться.

Моя вторая рука снова легла на его шею. Кожа была такой нежной, особенно чувствовались учащенное дыхание и пульс, а также крошечный кадык. Его уязвимость и страх были у меня как на ладони. Выше — прекрасное лицо, ниже — дрожащие плечи; как же легко его запугать.

— Это вы говорили, что изнываете от нетерпения. Раз хотите сесть на трон, то слово государя должно быть твердым. Если хотите — делайте, но только прямо сейчас, и на моих условиях. Я уже предупредила о рисках. У меня грубый нрав, и боюсь, что не буду особо церемониться. Если боитесь, я сегодня же отправлю вас обратно во дворец, и о сделке больше не будет ни слова. Выбирайте, у вас есть полчаса.

Я не хотела пугать его таким образом, но, похоже, он понимал только такой язык. Я больше склонялась к тому, что его прислал Юнь Цзан, который держит его в руках и хочет подобраться ко мне через него. В конце концов, все знают о моих наклонностях, у него подходящая внешность, а Юнь Цзан никогда по-настоящему не считал его сыном.

Я замерла в этой позе, ожидая ответа. Кончиками пальцев я поглаживала его дрожащую шею и кадык, который то поднимался, то опускался. Юнь Хэхуань был погружен в свои мысли.

Когда время вышло, я напомнила, что жду ответа. Он вздрогнул, и, словно приняв мучительное решение, яростно подался вперед, втискиваясь в мои объятия. Он все еще дрожал, но голос его звучал твердо:

— Я все равно хочу прислуживать великому наставнику Цинь.

Я слегка опешила.

Он продолжил:

— Это я пришел к вам с этой сделкой, и то, что я не приготовил нужное — моя вина. Если наставник не хочет меня жалеть, так тому и быть. Если вы поможете мне занять это место, то будь то кровь или что-то другое — делайте, что хотите. Если наставник захочет добавить что-то еще, я готов ко всему.

Напоследок он добавил:

— Как именно стонать, я тоже учился. Что бы вы со мной ни делали, мой голос не даст вам заскучать. Приступайте, великий наставник Цинь, ночь еще длинная.

Минуту назад, прижимая его к углу, я находила это забавным, но теперь, когда он был в моих руках, мне стало по-настоящему горячо.

Я отпустила его. Юнь Хэхуань повалился обратно на мягкую кровать, выглядя слегка растерянным. Но я подумала, что теперь он готов слушать.

— Когда я пошла в Дом Наньфэн, — начала я, — у меня действительно были мысли помочь вам взойти на престол. Но ваше поведение тогда и до недавнего момента меня глубоко разочаровало. Сначала я отказывалась, потому что ваш характер не внушал доверия, и, выбери я вас, вы стали бы для меня обузой.

Юнь Хэхуань усмехнулся:

— Наставник Цинь тоже считает, что у меня повадки танцора? Что я — презренный бастард, рожденный от блудницы, и поэтому я недостоин?

Слышать-то он слышит, но понимает превратно. Пришлось объяснить:

— Вовсе нет, это не имеет отношения к вашему происхождению. То, каким человеком вы станете, зависит только от вас.

Он медленно взял веер и начал помахивать им перед подбородком, снова принимая кокетливый вид:

— Но меня никто не учил. Все, чему я мог научиться, я перенял у матери.

Через мгновение он спохватился и поднял голову:

— Ах, наставник Цинь учил меня некоторое время, но я неверно истолковал ваши намерения и сам оттолкнул вас. Спустя месяц, скрываясь от вас, я постепенно осознал, что вы не желали мне зла. Я хотел вернуться, извиниться и попросить вас продолжить обучение, но, когда я оглянулся, вы уже стояли рядом с моим отцом, став его самым искусным советником и важнейшим стратегом.

Его веер замер у щеки, скрывая слезы:

— Тогда я понял, что никогда не смогу вернуться к вам. Отец полагается на вас в борьбе за мир и не позволит вам тратить ни капли усилий на такого, как я.

После целого дня блужданий по кругу я наконец услышала от него пару правдивых слов, и на душе стало горько.

— В то время я тоже хотела расспросить императора о вас, но ему было все равно, — вздохнула я. — Император подозрителен, и я не смела расспрашивать его о семейных делах.

Тогда мы вот так и разошлись. Позже наши пути разошлись окончательно, мир погрузился в хаос, каждый был занят своим делом, и все осталось без ответа.

Юнь Хэхуань улыбнулся, украдкой смахнул слезы, отложил веер и снова рассмеялся:

— Ничего, прошлое осталось в прошлом, не будем о нем. Великий наставник Цинь, я снова хочу быть с вами. Ночь длинна, не продолжим?

Я не стала отвечать на его глупости, вышла из комнаты и распорядилась делами. Я велела управляющему передать на кухню, чтобы приготовили ночной перекус: обжаренное мясо с прослойками жира, нарезанное небольшими кусочками, и сок из кислой сливы для утоления жажды. Также я приказала немедленно нагреть воды: сегодня вечером мне и господину, которого я привела, нужно искупаться.

Когда перекус принесли, Юнь Хэхуань не встал с постели. Я поставила сливовый сок у изголовья и протянула ему тарелку с мясом:

— Вы весь вечер суетились и нервничали, наверняка проголодались. Ешьте.

Юнь Хэхуань не взял:

— Слишком много жира, не буду. Наставник еще не согласился на сделку, а если я поправлюсь, у меня первым делом заплывет талия. Если моя талия станет некрасивой и я не смогу двигаться, вы, боюсь, еще меньше захотите заключать со мной сделку.

Теперь понятно, почему он был таким худым, даже прожив в столице три-четыре года — с самого юного возраста следил за фигурой. Я настойчиво пододвинула тарелку ближе:

— Поешьте, и я лягу с вами.

http://bllate.org/book/30887/3765969