Готовый перевод Grandmaster's Reserve Food / Запасной провиант достопочтенного учителя: Глава 16

Черная ци ничего не ответила, прямо укутав Сяо Юя и унося его в неизвестном направлении.

На этот раз в черной ци таилась такая ци Инь, от которой человек мгновенно слабел.

Сяо Юй вытащил другую золотую шпильку. Стоило ей лишь пару раз повернуться у него в руке, как он почувствовал, что к этому месту приближается аура живого человека. Сопротивляться дальше было бы совершенно несоответственно силе, которой должен обладать практик на Стадии Концентрации Ци. Сяо Юй с сожалением убрал руку и решил заодно посмотреть, куда именно его хотят притащить.

Он был твердо уверен, что этот некто пока не желает ему смерти, иначе не стал бы затягивать его в иллюзию.

Сяо Юя бросили в знакомый сырой пещерный грот — в конце концов, он совсем недавно видел это место в Камне Воспоминаний.

Черная тень превратилась в фигуру взрослого мужчины, закутанного в черные одежды. Молча усевшись в стороне, он принялся точить о синеватый камень нож для разделки мяса. Без сомнений, этот нож предназначался для того, чтобы содрать кожу с Се Ваньтин.

Звук точильного камня — скрежещущий и непрерывный — обычно уже давно заставил бы любого другого дрожать от страха до глубины души.

Однако зрачки Сяо Юя немигающе смотрели на этот нож. Рука точившего замерла:

— Ты не боишься?

Грубый, хриплый и сухой голос точь-в-точь совпадал с голосом культиватора демонов из Камня Воспоминаний.

— Я просто думаю о том, что ты собираешься сделать.

— Снять с тебя кожу. Ты собственными глазами увидишь, как твою шкуру слой за слой сдирают, чтобы сделать из нее фонарь из человеческой кожи, а этот фонарь в конце концов станет твоим светильником для призыва душ.

Сяо Юй прислонился спиной к каменной стене:

— Я не об этом спрашиваю. Мне хочется узнать, чего же на самом деле добивается госпожа Се? Хочешь заставить меня прочувствовать твои муки или желаешь узнать, придет ли в конце концов План спасти тебя? У всех мстительных духов есть обида. Какова твоя обида на Семью Пэн, госпожа Се?

Рука культиватора демонов, точившего нож, замерла. Держа свой разделочный нож, он двинулся к Сяо Юю. Начиная с уголков губ Сяо Юя, острием он стал миллиметр за миллиметром надрезать его кожу. Среди предельной боли кровавые подтеки окрасили ярко-красные свадебные одежды. Он воочию видел, как кожу с него сдирают кусок за куском. Вместе со снятой кожей тот человек выпустил ядовитых муравьев, которые впились в его тело. И без того терзаемое болью тело от яда муравьев одновременно горело огнем и зудело, вызывая муки хуже смерти.

Он чувствовал себя точь-в-точь как та Се Ваньтин в те минуты — бессильный, способный лишь выносить невыносимую боль. Муравьи, крысы и даже черви… он даже ощущал, как его плоть гниет и издает зловоние, а под ним скопилась лужа отвратительной жидкости.

Ему вырывали меридианы, отрезали язык, отсекали конечности. Когда боль достигла определенного предела, казалось, что даже само чувство боли онемело. Когда он уже почти не мог двигаться, казалось, будто какие-то дети бросали в него камни, топили в воде и сжигали в огне… но он все еще был жив. Среди предельного отчаяния ему послышалось чье-то заунывное бормотание.

— Почему он все еще жив?

— Говорили же тебе не рассказывать ей так рано о том, что весь ее род был вырезан до последнего.

— Не спеши. Столько жестоких пыток, сколько еще сможет продержаться эта девчонка? К тому же ее останки уже зарыли в землю, они пропитались достаточным количеством ци призраков, долго она не протянет.

……

Скрежещущий звук точильного ножа по-прежнему отдавался в ушах, становясь все отчетливее.

Сяо Юй моргнул:

— Иллюзорная техника госпожи Се весьма изысканна.

— Хм! — тихонько усмехнулся тот, кто точил нож.

Черная ци рассеялась, и перед ним предстала женщина с мягкими чертами лица, облаченная в оборванное ярко-красное свадебное одеяние.

— Ты… думаешь… найдется тот, кто… спасет тебя?

Хриплый и неприятный голос звучал так, будто его с трудом выдавливали прямо из горла. Она держала в руке заостренный нож и разглядывала Сяо Юя, словно раздумывая, с чего лучше начать.

Тот, кто только что пережил иллюзию, в ужасе шарахнулся бы от приближения этого ножа для свежевания кожи, чувствуя боль еще до того, как его коснулось лезвие. Однако Сяо Юй выглядел так, будто вовсе не способен чувствовать боль. Уставившись в лицо госпожи Се, он с легким вздохом произнес:

— Похоже, мы все недооценили госпожу Се. Не прошло и двух месяцев после насильственной смерти, а ты уже стала Королем призраков. Тот старший на Стадии Превращения Божества погиб не напрасно.

Кожа на прекрасном лице невесты медленно трескалась и опадала, обнажая ужасающую плоть под ней.

— Думаешь, кто-то придет тебя спасать? — вновь повторила она.

Бедная фальшивая невеста ничего не имела и могла лишь терпеть допросы разъяренного призрака. Опустив голову, он подумал, что вокруг все равно никого нет, и не проще ли просто разобраться с этой противницей раз и навсегда.

Ци демона завращалась в теле Сяо Юя, подбирая прекрасный повод для его чудесного спасения: например, он с рождения притягивает призраки, и отец специально заготовил для него первоклассные талисманы для изгнания нечисти, или же у него в руках найдется артефакт, способный выдать удар полной силы практика на Стадии Великого Достижения. В общем, можно было сморозить любую чепуху.

Но как только Сяо Юй собрался действовать, он вновь ощутил ту самую ауру живого человека.

Мысленно вздохнув, Сяо Юй ответил Се Ваньтин:

— Думаю, План мчится сюда изо всех сил, чтобы меня спасти. Да я и сам не хотел, но кто заставлял его любить меня так сильно?

— Хм! Он не… придет тебя спасать.

Красавица с ножом для разделки мяса яростно бросилась на Сяо Юя, но прежде чем лезвие успело приблизиться, невеста-призрак отбросила его в сторону, чтобы отразить летевший со стороны длинный меч.

Цзинь!

Длинный меч распался на семь частей, образовав семизвездную формацию, которая и заключила невесту-призрака в ловушку.

Прилетевший следом и управлявший формацией с помощью складываемых в руке печатей практик оказался не кем иной, как знакомым Сяо Юю белому Культиватору меча.

Его владение мечом было пронзительным, а руки быстро мелькали, складывая печати, и он действительно сумел временно усмирить невесту-призрака.

Сяо Юй поднялся на ноги и поправил свои растрепавшиеся свадебные одежды:

— Маленький Культиватор меча, похоже, твое вознаграждение того стоит!

Культиватор меча бросил на Сяо Юя боковой взгляд, и на этом не успокоился, продолжая пристально разглядывать его еще какое-то время.

Сяо Юй рассмеялся еще веселее:

— Что такое, неужто что-то не так?

Культиватор меча словно хотел что-то сказать, но немного замялся.

Сяо Юй вздохнул:

— Ах, я так и знал, что что-то не так.

Глаза Культиватора меча чуть шевельнулись. Хотя его руки продолжали складывать печати для борьбы с невестой-нежитью, взгляд его помимо воли снова украдкой упал на Сяо Юя.

Помолчав, наблюдая за тем, как Сяо Юй с унылым видом дергает за ткани своего одеяния, он произнес очень тихим, но твердым голосом:

— Нет, очень красиво.

Глава 15

Уголки губ Сяо Юя чуть приподнялись: до чего же легко его обмануть!

Невеста-призрак, сумевшая достичь уровня Короля призраков, была далеко не простой противницей. Не прошло и мгновения, как алые свадебные одежды взметнулись, и она вырвалась из-под Семизвездного меча Культиватора меча. Густая ци призраков, вздымаясь черными волнами, мгновенно заполнила все пространство.

Заунывный, похожий на плач и рыдания голос женщины разнесся вокруг:

— План, я же твоя невеста, за которой ты прислал паланкин с восьмью носильщиками! Ты действительно готов причинить мне боль ради него?

Прекрасный, нежный и полный обиды голос звучал прямо возле ушей, казалось, проникая в самую душу человека.

Она тихо стояла на месте, в разорванных алых свадебных одеждах, с изможденным и мертвенно-бледным лицом. Ее глаза, полные надежды, устремились на любимого — она боялась, что возлюбленный станет ранить и губить ее из-за кого-то другого.

— Доостопочтенный, спасите, — Сяо Юй подал голос, также призывая на помощь.

Культиватор меча бросил на Сяо Юя косой взгляд и, не колеблясь ни секунды, с мечом наперевес ринулся на невесту-призрака. Алые одежды на призраке затрепетали на ветру, а ци призраков, извиваясь словно ядовитые змеи, ринулась вперед.

Столкновение длинного меча с ци призраков породило звон, прокатившийся по всей пещере так громко, что казалось, будто скалы сейчас расколются.

— Раз так, то и ты, План, не вини меня за жестокость!

Фигура призрака мелькнула, призрачные когти, загнутые подобно крючьям, призрачным мотыльком взмыли вверх и с леденящим холодом метнулись к горлу Культиватора меча. Тот легко ступил на землю, уклоняясь в сторону, и взмахнул длинным мечом. Меч-Ци взметнулась радугой, заставив призрак отступить на добрых два шага.

Алые губы женщины изогнулись в улыбке, красная фата вновь опустилась ей на голову, и от нее донесся заунывный вздох. Ци призраков стала еще гуще, заслоняя солнце подобно грозовым тучам, и в ней послышался плач ребенка. Движения призрака сделались такими остекленевшими, будто она была марионеткой на ниточках, но теперь мечу Культиватора меча стало трудно даже пробиться сквозь эту плотную призрачную ци.

— План~

— План!

— О, План.

Оклик за окликом: то звучавшие как страстное и смелое признание юной девы, то как ее капризный упрек, то как преисполненная нежности и чувств ласка, а то и как полная гнева смертоносная жажда убийства. Голоса сменялись один за другим — от радостных и пылких до мягких, как вода, и до переполненной ненавистью бездны.

Ци призраков стояла такая густая, что у Сяо Юя запершило в горле, и он зашелся в непрерывном кашле. Когда же он откашлялся и поднял глаза, картина вокруг него полностью переменилась.

Слегка запущенные террасы и павильоны.

Он медленно моргнул и усмехнулся: и вправду, вчера он засиделся за практикой допоздна и чуть не забыл, где находится.

Его звали Се Ваньтин, он был старшим законным сыном Семьи Се. Каждый день он либо занимался практикой, либо снова погружался в медитацию — поистине скука смертная. Однако ему приходилось упорно совершенствоваться, чтобы превзойти других сверстников. Впрочем... у него был его братец План, а братец План — лучший человек на свете.

Сегодня был тот день, когда братец План собирался навестить его. Он радостно обхватил его за талию и сладко позвал:

— Братец План, ты пришел.

Длинный меч в руках того едва не выскочил из ножен, но, разглядев его лицо, мужчина сдержался и позволил заключить себя в объятия.

Почувствовав напряжение в теле человека, державшего его в объятиях, он капризно протянул:

— Братец План, почему ты только что меня не поймал?

Оцепенелый Культиватор меча тихо кашлянул и низким голосом осведомился:

— Что ты здесь делаешь?

С легким недовольством он произнес:

— Братец План, ты же сам назначил мне встречу здесь, с какой стати теперь спрашивать, почему я здесь?

Выражение лица Культиватора меча сделалось еще более странным:

— И зачем же я назначил тебе встречу в таком месте?

Рассердившись еще сильнее, он ткнул кого-то пальцем в лоб:

— Ты же сам ясно сказал, что встретишься со мной сегодня и позволишь мне зачать ребенка. Как только у меня появится малыш, мои родители согласятся на нашу свадьбу. Неужели ты хочешь отказаться от своих слов?

Тут лицо Культиватора меча едва не треснуло, а в глазах на мгновение мелькнуло бушующее намерение убить.

Видя, что возлюбленный молчит, он перевел взгляд и шмыгнул носом, изображая готовность расплакаться, хотя вовсе не собирался плакать:

— Почему ты молчишь? Неужели ты больше не хочешь на мне жениться?

Волна тревоги и сердечной боли докатилась с другой стороны.

[Он вообще понимает, что говорит?]

[Но он же сейчас расплачется.]

[Ладно уж.]

Он моргнул, не до конца веря в то, что только что услышал, но отчетливо почувствовал эмоции своего возлюбленного. Его снова охтила радость: то-то же, с чего бы тому не любить его.

— ...Хочу жениться. — Вместе со вздохом в суровом голосе Культиватора меча послышалось несколько нежных ноток, и он протянул руку, чтобы любовно погладить его по голове.

Довольный, он кивнул и повлек возлюбленного в заранее подготовленную комнату:

— Тогда давай начнем.

— Начнем что?

— Конечно же, начнем делать ребенка, а иначе когда еще ты придешь посвататься? — заявил он с абсолютной уверенностью.

Юноша в ярко-красном длинном платье с широкими рукавами выглядел чистым и утонченным: в нем было чуть больше мужественности, чем в женщине, но меньше грубости, чем в мужчине. Когда он поднимал глаза, его персиковые очи искрились и переливались влажным блеском, а глубина чувств была такова, что в них хотелось утонуть безвозврата.

http://bllate.org/book/30871/3764106