Готовый перевод Engaged to the Cannon Fodder Top After Transmigrating / Омега для пушечного мяса: как выжить в мире второстепенного персонажа: Глава 12

Цзян Миня Лу Синчжоу раскусил с первого же взгляда и спросил:

— Друг?

Тот снова качнул своей чёлкой.

Получив такой ответ, Лу Синчжоу никак не изменился в лице, но расспрашивать дальше не стал.

Уши Шу Байюя наконец-то погрузились в абсолютную тишину. Перед тем как уснуть, он услышал, как вокруг постепенно всё затихает, догадавшись, что сейчас, должно быть, зашёл преподаватель и начал лекцию. Он уже собирался закрыть глаза и провалиться в сон, как вдруг его кто-то толкнул в локоть.

Толчок пришёлся справа — это был Цзян Минь.

Шу Байюй не собирался обращать на него внимания и, уткнувшись носом в стол, продолжил спать.

— Байюй, как можно спать на лекции? — Цзян Минь не унимался и принялся его отчитывать: — Я знаю, что ты не любишь учиться, но ведь преподаватель здесь, прояви к нему хоть капельню уважения...

С первых же слов Шу Байюй понял, что эта тирада предназначалась вовсе не ему. Раньше Цзян Миню было совершенно всё равно, спит он на парах или нет, он даже не возражал, когда тот прогуливал.

Теперь же, когда Цзян Минь вёл себя столь неестественно, было очевидно: всё дело в сидевшем рядом Лу Синчжоу.

У Лу Синчжоу было прекрасное происхождение и отличная успеваемость, так что подобные речи легко могли вызвать у него симпатию.

Шу Байюй изначально не собирался ввязываться в эти показушные игры, но этот наглец решил использовать его в качестве ступени для собственных целей.

Он распахнул глаза, повернулся к говорившему Цзян Миню и в упор спросил:

— Какой у тебя средний балл?

Цзян Минь опешил.

Тот холодно продолжил:

— Нет четырех баллов в зачётке — не смей меня поучать.

Цзян Минь: «……»

Его лицо то зеленело, то белело. Быть так публично униженным перед Лу Синчжоу — эту пощёчину он не мог проглотить ни при каких обстоятельствах.

И когда он уже находился на грани срыва, до этого хранивший молчание Лу Синчжоу вдруг подал голос.

И первое, что он произнёс, было имя.

— Цзян Минь?

У Лу Синчжоу сохранились лишь смутные воспоминания: раньше, слушая сплетни, которыми делились Вэй Ли и остальные, он слышал, что у Шу Байюя есть лишь один друг по имени Цзян Минь.

Цзян Минь на мгновение забыл про Шу Байюя и польщённо отозвался:

— Я, я здесь.

Лу Синчжоу перевёл взгляд поверх Шу Байюя:

— У тебя с собой нет блокатора?

Блокатор был вещью сугубо личной, и после такого вопроса на лице Цзян Миня проступил подозрительный румянец. Смущенно он ответил:

— Есть, я как раз захватил.

Лу Синчжоу протянул руку:

— Будь добр, одолжи один.

Это была его первая успешная попытка заговорить с Лу Синчжоу. Сердце Цзян Миня было всецело захвачено объектом его чувств, он был вне себя от счастья и совершенно не думал о том, зачем альбе понадобился блокатор. В суматохе он принялся рыться в сумке, нашёл пластинку и протянул её.

Лу Синчжоу взял её и поблагодарил.

Опустив взгляд, он, как и ожидал, увидел, что круглая макушка снова уткнулась в крышку парты.

Он тихонько позвал Шу Байюя по имени и, дождавшись еле слышного мычания в ответ, произнёс:

— Сними кепку.

Шу Байюй поначалу не шевельнулся, но пару секунд спустя всё же поднял руку и единым движением сдёрнул капюшон с головы. Даже в его затылке читалось крайнее раздражение.

Лу Синчжоу заранее предвидел такую реакцию; опустив голову, он принялся шуршать упаковкой.

Вскоре шуршание пластика смолкло, и Шу Байюй внезапно почувствовал холод в районе шеи. Невольно вжав голову в плечи, он инстинктивно отбросил локоть назад.

Подняв глаза, он увидел, что Лу Синчжоу одной рукой с лёгкостью перехватил его предплечье, а второй, занесённой над его затылком, на мгновение замер, бросив на него косой взгляд:

— Я тебе блокатор наклею.

Тело Шу Байюя на миг оцепенело, после чего он позволил Лу Синчжоу делать всё, что тот хотел.

Когда Лу Синчжоу опускал взгляд на что-то конкретное, у окружающих неизменно возникало обманчивое впечатление его предельной сосредоточенности. Он отвёл в сторону короткие колючие волоски на затылке Шу Байюя и под ошеломлённый взгляд Цзян Миня приложил пластырь-блокатор к едва заметно выступавшей железе.

Его ладонь тут же легла поверх затылка Шу Байюя.

Блокатор был слегка тёплым, а вот скрывавшаяся за ним ладонь излучала едва уловимую прохладу.

Пусть Шу Байюй и не понимал смысла подобных вольностей, телесный инстинкт подтолкнул его отпрянуть вперёд, однако волевым усилием он заставил себя остановиться и лишь слегка опустил голову, подчиняясь действиям Лу Синчжоу.

Хрупкое тело юноши при наклоне натянулось, обозначая изящный, приятный глазу изгиб позвоночника.

В этот момент, пока он был полностью скрыт под ладонью Лу Синчжоу, у последнего мелькнуло странное ощущение: казалось, будто Шу Байюй всецело отдался на его волю.

Цзян Минь был настолько поражен происходящим, что застыл на месте с круглыми от удивления глазами.

Закончив с пластырем, Лу Синчжоу убрал руку. Шу Байюй не почувствовал никакого дискомфорта, покрутил шеей, привыкая к ощущениям, и снова собрался спать.

Но на этот раз Лу Синчжоу не позволил ему этого сделать, преградив путь ладонью прямо перед его лбом.

— Не спи, — произнёс он, встречая недовольный взгляд Шу Байюя. — Средний балл четыре точки ноль у меня есть.

Шу Байюй: «……»

Он ведь упомянул это лишь для того, чтобы заткнуть Цзян Миня, кто же знал, что Лу Синчжоу воспримет всё всерьёз.

Проигнорировав Цзян Миня, чьё лицо полностью позеленело от этих слов, Лу Синчжоу обратился к Шу Байюю:

— Я проголодался.

Шу Байюй медленно моргнул:

— А?

Какое это вообще имеет отношение к его сну?

Тот потребовал:

— Сходи купи мне завтрак.Шу Байюй уже хотел было что-то сказать, как услышал, как Лу Синчжоу неторопливо напомнил ему:

— Ты мне обещал.

Он немного припомнил и действительно вспомнил то условие, на которое согласился тогда ради возможности сблизиться с Лу Синчжоу.

Когда Лу Синчжоу понадобится, он должен быть рядом и помочь.

Помолчав с полминуты, он наконец уступил, поднялся с места и вышел из аудитории.

После ухода Шу Байюя Цзян Минь с застывшим лицом всё еще не оставлял попыток приблизиться к Лу Синчжоу:

— Лу...

Лу Синчжоу проводил взглядом уходящего Шу Байюя, а затем отвел глаза. Брошенный на него в ответ взгляд был настолько холодным, что Цзян Миня пробрала дрожь.

Мысль о том, чтобы приблизиться к нему, в тот же миг развеялась, и Цзян Минь так и замер на месте в оцепенении.

А Лу Синчжоу, казалось, ничуть не изменился в лице, переведя взгляд на окно.

Спустя две минуты знакомая фигура появилась внизу.

Уголки его губ слегка приподнялись, а затем он снова плотно сжал их.

Шу Байюй собирался пойти прямо в столовую, но по дороге получил от Лу Синчжоу сообщение о том, что можно просто купить хлеб.

В конце концов, школьный магазинчик был ближе столовой, и он не имел ничего против.

В это время суток в магазинчике почти не было людей, поэтому он наугад выбрал булку для Лу Синчжоу, взял бутылку воды и пошел на кассу.

Рассчитываясь за покупку, он как раз обдумывал сюжет, связанный с главным героем и главным получателем.

Согласно оригинальному сюжету, в этот момент первоначальный владелец тела всё еще лип к Ци Яню, отправляясь с ним на занятия.

И именно сегодня утром Тао Си успешно перевелся в этот университет и отправил сообщение Ци Яню. Оба были безумно рады и сразу же договорились о встрече.

Но за Ци Янем повсюду таскался прилипала — первоначальный владелец тела. После того как Ци Янь несколько раз безуспешно попытался избавиться от его общества, его терпение лопнуло, и он просто бросил назойливого попутчика, уйдя в одиночестве.

Первоначальный владелец тела, затаив обиду, бросился следом и в итоге столкнулся с теми двумя альфами, что приставали к нему в столовой в прошлый раз.

Без Ци Яня поблизости те двое снова распустили руки, и безобразие прекратилось лишь тогда, когда происходящее заметил преподаватель.

После этого случая первоначальный владелец тела возложил всю вину на Тао Си, назначившего Ци Яню встречу, и, объявив того соперником в любви, официально ступил на путь самоуничтожения в роли пушечного мяса.

Но теперь он не таскался за Ци Янем на пары и не бегал за ним по пятам в попытках выследить Тао Си.

Судя по нынешнему времени, Ци Янь уже прогулял занятия и ушел, а значит, он больше не должен столкнуться с теми двумя.

Рассуждая так про себя, Шу Байюй расплатился.

Выйдя из магазинчика с покупками, он услышал доносившиеся неподалеку и показавшиеся ему смутно знакомыми голоса двух приближающихся людей.Черт, мы сегодня специально пришли пораньше к аудитории, где ведет занятия Ци Янь, караулили, почему этого омегу так и не увидели?

Да откуда я знаю, он обычно вечно липнет к Ци Яню, какого черта его сегодня не было!

Шу Байюй на мгновение замер.

Отлично. Он кое-что упустил.

По оригинальному сюжету Ци Янь помог ему прогнать этих двоих. Но после того, как он сюда попал, он разобрался с ними сам.

Поэтому эти два альфы затаили на него злобу.

Физическое подавление

Как назло, те самые два альфы сейчас направлялись как раз в сторону школьного магазинчика.

Шу Байюй покрепче прижал к груди покупки, снова опустил голову и продолжил идти к выходу, разминувшись с ними в дверях.

Те двое, похоже, не обратили на него внимания и, яростно изрыгая проклятия, вошли внутрь.

Шу Байюй не замедлял шага, пока не вышел из магазинчика.

Как ни крути, сейчас они находились в школе, и он вовсе не хотел раздувать скандал. Лучший выбор — по возможности избегать неприятностей.

Однако всё вышло иначе: не прошло и нескольких минут, как он уловил за спиной торопливые шаги.

Его поступь слегка замедлилась, взгляд скрытой под чёлкой темной занавесью глаз потемнел, и, круто повернувшись, он свернул на тропинку, уходящую вглубь школьной рощи.

Следовавшие за ним два альфы переглянулись, читая в глазах друг друга злорадную радость.

Сначала они переживали, не привлекут ли слишком много внимания, но этот омега сам забрел в безлюдное место.

Так стало еще проще.

Поэтому, практически не колеблясь, они следом свернули в рощу.

Словно опасаясь потерять Шу Байюя из виду, они даже ускорили шаг.

Но когда они снова увидели Шу Байюя, тот стоял посреди тропинки, а прижатые к груди булочки были аккуратно сложены неподалеку.

На первый взгляд его поза выглядела так, будто он просто ждал их.

Эта внезапно возникшая мысль слегка ошеломила их, но они тут же пришли в себя.

Какой еще омега осмелился бы на такое?

Тот самый альфа, которому Шу Байюй в прошлый раз в столовой выкрутил руку так, что он не мог пошевелиться, крикнул ему: — Эй, всё бегаешь?

Шу Байюй обернулся на голос и увидел на их лицах самодовольные ухмылки.

— Помнишь то, что было в столовой? — произнес альфа. — Смея так с нами обращаться, неужели ты и подумать не мог, что этот день настанет?

Шу Байюй ничего не ответил.

Помнит. Одному он свернул руку, а другому врезал между ног.

Его оценивающий взгляд скользнул по стоящим перед ним двоим альфам, особо задерживаясь на пустом пространстве за их спинами, где не было ни души.

http://bllate.org/book/30833/3759436