Готовый перевод Engaged to the Cannon Fodder Top After Transmigrating / Омега для пушечного мяса: как выжить в мире второстепенного персонажа: Глава 1

Свет вокруг был тусклым, когда он открыл глаза.

Пейзаж за окном автомобиля равномерно уплывал назад, а зажгшиеся уличные фонари временами падали отблесками на стеклянные панели.

Шу Байюй окинул всё вокруг взглядом и снова опустил глаза.

Водитель, казалось, заметил, что он проснулся, и произнёс:

— Скоро приедем, уже скоро. Просто тут небольшая пробка, но до особняка семьи Цзянь доберёмся в мгновение ока.

Сидящий на заднем сиденье человек опустил голову, его слегка отросшие чёлки скрывали угольно-чёрные глаза, и он хранил молчание.

Особняк семьи Цзянь.

Шу Байюй мысленно восстановил картину.

Нынешний момент сюжета, судя по всему, в точности совпадал с тем временем, когда первоначальный владелец тела получил сообщение и собрался вернуться в семью Цзянь на празднование дня рождения.

Происхождение и семейный фон персонажа из книги были точно такими же, как у него самого, да и с родственниками он практически не поддерживал связи.

Измена, развод родителей... Если память ему не изменяла, сейчас он возвращался домой на девятилетку своей сводной сестры.

Будучи второстепенным пушечным мясом, он вряд ли отправлялся туда ради мирного празднования.

Судя по книге, стоило ему появиться в доме Цзянь, как он устроил там грандиозный скандал и окончательно порвал с семьёй.

Однако поразмышлять глубже ему не дали — машина плавно затормозила.

Водитель обернулся:

— Приехали.

Такси остановилось прямо у ворот усадьбы Цзянь, и ещё не успев выйти из салона, можно было прочувствовать царившее здесь оживление и иллюминацию.

На сегодняшний банкет было приглашено немало гостей, однако обычное такси среди прочих машин выглядело явно неуместно.

Разумеется, это сразу привлекло чьё-то внимание.

Возле парадного входа усадьбы стояли двое молодых альф, и среди них Вэй Ли, вскинув голову, тут же заметил омегу, выбравшегося из машины.

— Эй, это ещё кто, чегой-то знакомое лицо?

Вэй Ли, чей наряд был куда более небрежным, чем у остальных, толкнул плечом стоявшего рядом товарища, не отрывая глаз от Шу Байюя:

— Вроде ничего так, кажется, где-то я его уже видел, неужели из нашего университета?

Альфа, которого он толкнул, стоял в стороне. Несмотря на то, что держался он прямо, от него неизменно исходило ощущение некоторой расслабленности.

Узкие уголки его глаз слегка приподнимались, губы были тонкими, кожа — бледной, а взгляд — равнодушным, словно его совершенно не волновало то, что происходит вокруг.

Судя по всему, лишь услышав это, Лу Синчжоу соизволил обратить внимание на приближающегося омегу.

Но он бросил на него лишь самый поверхностный, ленивый взгляд и тут же отвёл глаза, не выказав ни малейшего интереса.

Вэй Ли тем временем невольно разглядывал Шу Байюя чуть дольше положенного.

По мере того как тот приближался, становилось всё заметнее, какая у него стройная и хрупкая фигура.

Волосы парня были чуть длиннее обычного, а падающая на глаза чёлка скрывала черты лица, не позволяя толком рассмотреть внешность, но это почему-то лишь сильнее притягивало взгляды.

Лишь когда омега прошёл мимо них, Вэй Ли внезапно опомнился и, повернувшись к Лу Синчжоу, возмутился:

— Да ладно, неужели я настолько непривлекателен, что он даже не удосужился взглянуть на нас?

Только что, когда тот проходил мимо, его глаза даже не дрогнули в их сторону — с ними обоими обошлись как с пустого местом.

Лу Синчжоу не отреагировал на это особо бурно, однако его взгляд почему-то последовал за Шу Байюем, а кончики бровей едва заметно сошлись на переносице.

Заметив перемену в его выражении лица, Вэй Ли поинтересовался:

— Что такое?

Тот медленно повернул голову:

— ...Ничего.

Просто когда Шу Байюй только что проскользнул рядом, ему показалось, будто повеяло еле уловимым ароматом чужих феромонов.

Шу Байюй привычным движением направился в главный зал. Особняк Цзянь был украшен в розовых тонах, гостей собралось немало, и вокруг царило необычайное оживление.

Одета он был просто, а поскольку прежний владелец редко показывался на глаза здешним обитателям, мало кто обратил на него внимание. Он без труда затерялся среди суеты.

Семья Цзянь в полном составе — точнее, те самые трое — сияли счастливыми улыбками, общаясь с приглашёнными.

Виновница торжества, младшая дочка семьи Цзянь по имени Цзянь Яньянь, облачённая в нежно-розовое платьице принцессы, находилась в самом центре толпы и заливисто смеялась от уговоров окружающих.

Шу Байюй окинул эту компанию взглядом, но, не обнаружив среди них того, кого рассчитывал увидеть, опустил глаза и бесшумно отступил из толпы.

Впрочем, даже несмотря на то, что он изо всех сил старался не привлекать к себе внимания, тот, кому требовалось его заметить, всё равно его отыскал.

Омега по имени Тан Янь изначально стоял неподалёку от членов семьи Цзянь и заметил Шу Байюя едва ли не в ту же секунду, как тот появился. Окинув его критическим взглядом с ног до головы, Тан Янь не смог сдержать торжествующего блеска в глазах и, словно боясь, что остальные не обратят на него внимания, чуть повысил голос:

— Байюй!

Стоило прозвучать этому оклику, как окружающие мгновенно притихли. Цзянь Вэйчжан, беседовавший с кем-то, тоже резко замолк и, развернувшись, устремил взгляд в его сторону. На его лице отразилось удивление:

— Байюй?

Шу Байюй поднял на него глаза, отвечать не стал, но остановился на месте.

А Тан Янь в несколько шагов оказался рядом с ним и, демонстративно-тесно обвив его руку своей, с улыбкой произнёс:

— Чего же ты пришёл и даже не предупредил нас заранее? Я тебя чуть было не пропустил.

Тон был до того медовым и участливым, будто они были лучшими друзьями.

Шу Байюй перевёл на него взгляд и холодно бросил:

— Как тебя зовут?

Тан Янь подавился воздухом, улыбка на его лице на миг застыла, но он всё же сумел взять себя в руки и, с наигранным упрёком рассмеявшись, протянул:

— Да брось ты, это же я, Тан Янь. Байюй, ты прямо мастер шутить...

Тан Янь...

Шу Байюй молниеносно прокрутил в памяти информацию об этом персонаже.

Тан Янь приходился племянником мачехе Тан Цзинся и тоже был омегой.

Воспользовавшись тем, что собственные родители не могли уделять ему достаточно времени, мачеха обработала Цзянь Вэйчжана и устроила племянника жить в особняк семьи Цзянь.

С тех пор как Тан Янь появился в их доме, он постоянно подставлял и притеснял законного сына.

Характер у прежнего владельца тела был угрюмым и прямолинейным, бороться с этим мастером притворства он совершенно не умел и в итоге неизменно оказывался крайним.

Если нынешние отношения между хозяином тела и его родственниками были испорчены донельзя, то в этом явно не обошлось без «стараний» данного типчика.

Обдумав всё это, Шу Байюй молча высвободил руку из его хватки и, глядя на него сверху вниз, произнёс:

— По возвращении в собственный дом мне нужно отчитываться перед посторонними?

Тан Янь явно не ожидал такого отпора. Он опешил, и лишь когда вокруг раздалось шуршание недоверчивых шепотков, до него дошёл смысл сказанного. Сердце у него пропустило удар, но, скрипя зубами, он выдавил из себя улыбку:

— Д-да как ты можешь... Мы ведь все так ждали твоего возвращения. Просто ты вечно не в семье, вечно где-то... пропадаешь.

Последнее слово он выделил особо.

О загулах младшего сына семьи Цзянь гости были наслышаны: мало того, что он испортил отношения с родными, так ещё и таскался где попало, умудряясь распускать вокруг себя дурную славу прямо во время учебы в университете.

Казалось, он даже был помолвлен с кем-то из влиятельной семьи Лу, но при этом напропалую увивался за другим альфой из учебного заведения.

Тан Янь прекрасно это знал и рассчитывал задеть его именно за живое.

Судя по тому, что он успел узнать о Шу Байюе, стоило тому услышать подобные пересуды за своей спиной, как он тут же вышел бы из себя, устроив истерику и окончательно потеряв лицо перед Цзянь Вэйчжаном.

Но к полнейшему сюрпризу Тан Яня, выслушав это, Шу Байюй даже не изменился в лице и лишь едва заметно кивнул, глядя на него:

— Это всё равно лучше, чем твоя праздная жизнь приживалки в чужом доме.

С этими словами лицо Тан Яня окончательно перекосило.

Особенно после того, как неподалёку кто-то громко фыркнул, не сдержав смешка.

Вэй Ли и Лу Синчжоу находились совсем рядом и прекрасно расслышали, как назвали Шу Байюя.

В ту же секунду Вэй Ли резко повернулся к Лу Синчжоу, и выражение его лица было поистине ужасающим:

— Он... он что, твоя невеста?

Лицо Лу Синчжоу осталось невозмутимым, а взгляд — ровным и холодным, он продолжал смотреть на омегу посреди толпы.

— Твою ж... — Вэй Ли был готов дать себе пощёчину за собственную болтовню.

Что именно он сболтнул, когда впервые увидел Шу Байюя? Расхваливал его внешность? Да ещё и умудрился усомниться в собственном обаянии прямо перед Лу Синчжоу?

http://bllate.org/book/30833/3759424