Готовый перевод Pathological Attachment: Wait for Night / Патологическая привязанность: Дождись ночи: Глава 1

Вилла семьи Цзи располагалась в самом престижном районе Цзянчжоу. Со всех сторон её окружали зеленеющие сады, а служанки в суете спешно сновали туда-сюда, наводя последние приготовления к вечернему приёму.

Цзи Хань стоял в гардеробной перед целым рядом новых сшитых на заказ костюмов. Каждый наряд отличался безупречным качеством, на них не было никаких броских бирек, но с первого же взгляда становилось понятно, что они баснословно дороги.

— А-Хань, переодевайся быстрее, скоро гости придут.

Голос из-за двери прервал размышления Цзи Ханя. Немного помедлив, он отозвался:

— Хорошо, я понял.

Месяц назад наконец-то нашёлся младший сын семьи Цзи, который пропал пятнадцать лет назад. Семейство тут же разослало бесчисленные приглашения, созывая родных и близких на праздничное торжество.

Семья Цзи являлась одним из влиятельнейших богатых кланов Цзянчжоу, а её коммерческая империя охватывала самые разные сферы. Супруги Цзи жили в глубокой любви и согласии, и единственным их горестным сожалением оставалось то, что пятнадцать лет назад по случайной оплошности они потеряли своего единственного ребёнка.

Из-за пропасти утраты глава семьи, старейшина Цзи, скончался от сердечного приступа. Семья долгие годы безуспешно искала мальчика, не находя никаких следов.

Но два месяца назад им позвонили из полицейского участка: ДНК одного из найденных людей совпало с генетическим материалом супругов Цзи. Так они и отыскали ребёнка, пропадавшего столько лет.

При рождении Цзи Ханя звали Чжао Ханем. После возвращения в дом Цзи родители хотели вернуть ему прежнее имя — Цзи Че, однако парень проявил такое упорство, настаивая на собственном имени, что они изменили лишь фамилию, оставив имя прежним — Цзи Хань.

Цзи Хань снял с себя одежду, обнажив крепкую подтянутую спину, которую пересекали несколько пугающих шрамов.

Переодевшись, он с некоторой неуверенностью завязал перед зеркалом галстук-бабочку и всмотрелся в собственное отражение. В глазах парня застыло холодное, бесстрастное выражение — он смотрел на себя так, будто видел абсолютно чужого человека.

Стоило ему выйти из комнаты, как из соседнего коридора внезапно выскочила фигура. Парень собирался было напугать Цзи Хань, но тот неожиданно распахнул дверь, и теперь испугался уже сам шутник.

— Брат, тебе так идёт этот костюм!

После исчезновения Цзи Ханя домочадцы долго искали мальчика повсюду, но безуспешно. Спустя чуть больше года близкий друг Цзи Сянвэня вместе с женой внезапно погиб в автомобильной аварии, оставив пятилетнего сироту.

Никто из родственников друга не желал брать ребёнка на воспитание. Видя, как малыш остался совсем один в этом суровом мире, Цзи Сянвэнь забрал его к себе и стал растить как родного сына.

Стоявший перед Цзи Ханем парень был приёмным сыном семьи Цзи — Шэнь Си. Он родился на несколько месяцев позже Цзи Ханя и, хотя семья Цзи официально усыновила его, менять имя не стали, чтобы почтить память покойных родителей Шэнь Си.

Внешне Шэнь Си и Цзи Хань были совершенно непохожи. У Шэнь Си было мягкое детское личико с плавными чертами, круглые глаза, а когда он улыбался, они превращались в изящные полумесяцы. Послушные пряди волос спадали на лоб, придавая всему его облику юношескую свежесть и наивность.

Цзи Хань же являлся полной противоположностью Шэнь Си. Его лицо отличалось резкими, мужественными линиями, густые брови нависали над тяжёлыми надбровными дугами, а глаза были узкими и раскосыми. Волосы у него были жёстче и короче, чем у Шэнь Си, а сам он производил отталкивающее впечатление человека, к которому никому не дозволено приближаться.

Взглянув на сияющего улыбкой Шэнь Си, Цзи Хань не выказал на лице никаких эмоций и лишь молча кивнул. Шэнь Си нисколько не обиделся на холодный приём и послушно пошёл слева от Цзи Ханя, на ходу рассказывая, какие именно гости уже собрались внизу.

Шэнь Си повернул голову и украдкой заглянул в профиль сводного брата. Когда Цзи Хань только вернулся, родители предупредили Шэнь Си, что старшему брату пришлось пережить немало лишений на чужбине, и попросили отнестись к нему с пониманием и теплом.

Шэнь Си с самого детства знал, что у него есть пропавший брат. Все эти годы каждый новый год был самым тяжёлым временем для семьи Цзи.

Пока остальные семьи собирались вместе за праздничным столом, родители неизменно вспоминали потерянного сына. Шэнь Си досыта нагляделся на материнские слёзы и мрачные тучи на челе отца, поэтому, когда Цзи Хань наконец объявился, он радовался ничуть не меньше самих родителей.

Спустившись вниз, они увидели первых прибывших гостей. Супруги Цзи принимали приглашённых в саду, и Шэнь Си, потянув Цзи Ханя за руку, произнёс:

— Брат, папа и мама вон там, давай подойдём.

Ощутив прикосновение мягкой ладони, Цзи Хань опустил взгляд на их соединенные руки. Кожа у Шэнь Си была белой, а пальцы — тонкими и длинными, словно изъятыми из нефрита; пальцы же самого Цзи Ханя оказались широкими, грубыми, с тёмной кожей и жесткими мозолями на ладонях.

Ничего не ответив, Цзи Хань позволил Шэнь Си привести себя к родителям. Мать Ли Юньжун, заметив старшего сына, тут же шагнула вперёд, взяла его за руку и представила остальным:

— Это мой сын, Цзи Хань.

Отец Цзи Сянвэнь молча стоял рядом, но его лицо светилось неподдельной радостью: ребёнок, которого искали столько лет, наконец вернулся, и семья воссоединилась.

Приглашённые в дом Цзи люди принадлежали к сливкам общества — сплошь богатые и влиятельные особы. Они обступили Цзи Хань плотным кольцом и принялись наперебой рассыпаться в комплиментах, на все лады превознося его внешность, манеры и фигуру так, будто знали его с пелёнок.

Пусть похвалы и звучали чересчур восторженно, Цзи Сянвэнь с Ли Юньжун принимали их с чистым удовольствием, продолжая знакомить сына с новыми людьми, словно хвастались редчайшим сокровищем.

С бокалом фруктового сока в руке Цзи Хань молча следовал за родителями, почти не участвуя в беседах, и открывал рот лишь тогда, когда уклониться от разговора становилось невозможно.

Постепенно беседы собравшихся перетекли на недавние коммерческие сделки. Воспользовавшись моментом, Цзи Хань незаметно отступил из толпы и в одиночку направился в дальний угол сада.

На ходу он сорвал с шеи галстук-бабочку и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чувствуя, как дышать стало чуточку легче.

В углу сада покачивались подвесные качели. Цзи Хань опустился на сиденье, оттолкнулся ногами, и качели лениво задвигались вперед и назад.

На этих качелях Шэнь Си катался ещё в детстве, прошло уже почти десять лет, и при раскачивании стальные цепи издавали глухой скрип.

Глядя на далёкие огни иллюминации, Цзи Хань чувствовал себя здесь чужаком, временным гостем, который никак не мог влиться в эту жизнь.

Качели постепенно замедлили ход, но Цзи Хань снова качнулся сильнее, увеличивая амплитуду.

— Брат, ты почему здесь? Мама тебя ищет!

Подняв голову, Цзи Хань увидел, что к нему приближается Шэнь Си.

Младшему брату казалось, что этот внезапно объявившийся родственник чересчур молчалив: целыми днями запирается в комнате, почти не разговаривает, и пойди разбери, что у него на уме.

Не успел Цзи Хань и слова вымолвить, как Шэнь Си уже схватил его за руку и потащил за собой:

— Мам, братик вон там на качелях качался!

Стоило Цзи Ханю пропасть из поля зрения, как Ли Юньжун тут же охватывал животный страх тех дней, когда он потерялся. Потянувшись погладить сына по голове, она вдруг с неожиданной грустью осознала, что Цзи Хань уже перерос её, и неловко опустила руку ему на плечо.

— А-Хань, почему ты ушёл, даже не предупредив маму?

Цзи Хань поджал губы, явно испытывая неловкость от проявлений материнской нежности, и чуть-чуть отступил в сторону:

— Мама, прости.

Движение получилось едва заметным, но не укрылось от глаз Ли Юньжун. Мальчик пропал пятнадцать лет назад, когда ему было всего четыре года, а теперь ему исполнилось уже девятнадцать.

Пятнадцать лет разлуки, упущенные годы взросления... Что он любит есть? Как учился в школе? Каковы его увлечения? Ли Юньжун не знала ничего.

В груди у женщины защипало, но, заметив посторонних гостей, она подавила подступившую тоску и произнесла:

— Ничего страшного. Ты только вернулся, а здесь столько незнакомых людей, конечно, тебе непривычно. Сянь Си, проводи брата наверх отдохнуть.

Не вынося материнской печали, Шэнь Си послушно взял Цзи Ханя под руку:

— Хорошо, мы с братом поднимемся в комнату.

Пока они поднимались наверх, Шэнь Си завёл Цзи Ханя в кабинет. Одну из стен комнаты полностью занимали книжные полки, на столе стоял самый современный компьютер, а на соседней полочке красовались коллекционные фигурки, так любимые Шэнь Си.

— Брат, чем займёмся? Будем читать или поиграем в видеоигры?

Цзи Хань посмотрел на заставленную книгами стену, в его глазах мелькнул огонёк интереса. Он наугад вытянул с полки томик и продемонстрировал его Шэнь Си:

— Я немного почитаю.

На самом-то деле Шэнь Си куда больше хотел сыграть с Цзи Ханем в компьютерную игру — раньше он рубился в них вместе с одноклассниками, и это был отличный способ сблизиться.

Однако раз уж Цзи Хань выразил желание читать, спорить Шэнь Си не стал и тоже взял с полки первую попавшуюся книгу.

Цзи Хань наугад взял книгу по истории. Полистав пару страниц, он неожиданно увлёкся, но стоило ему дойти примерно до пятидесятой страницы, как дверь кабинета тихонько отворилась.

Дверь была приоткрыта и не заперта на замок, так что лёгкого толчка Ли Юньжун хватило, чтобы та распахнулась. Женщина тут же встретилась взглядом с Цзи Ханем. Оба синхронно перевели глаза на Шэнь Си.

Примостившись на диване, Шэнь Си уже бросил книгу на коленки; его глаза были закрыты, а голова то и дело со смешными кивками опускалась вниз, в точности как у клюющего зерно дятла.

http://bllate.org/book/30832/3759313