Готовый перевод Summer Rain on the Border / Летний дождь: Мелодия наших сердец (Завершено): Глава 3

— Сун Фань, к чему тебе об этом беспокоиться?

— В следующий раз, когда приду к вам в гости, мне же нельзя будет называть тебя пай-мальчиком? А вдруг человеку это не понравится, а я буду продолжать наступать на те же грабли.

— Новая знакомая? Тогда в следующий раз познакомь и нас, расширим нашу компанию из трёх человек. — Лю Мэнхао отставил пустую миску. — Наелся, наконец-то наелся, благодать.

— Ладно, только если потом начнётся расплата по счетам, тебе придётся меня прикрывать. Всё-таки наша первая встреча была не слишком дружелюбной.

— Мы-то с тобой встретились в первый раз, когда ты из-за меня подхватил диарею, а я испортил любимую заколку Сяохуа. — усмехнулся Лю Мэнхао. — Ого, убийца первых впечатлений.

Тан Пань насмешливо бросил:

— Очень точное определение.

Взгляд Чэнь Сяохуа мелко задрожал, она подавила рвущиеся наружу эмоции и сглотнула подступающую к горлу боль.

.

Небо усыпали яркие звёзды, по обеим сторонам дороги зажглись бесчисленные огоньки окон. В магазинчик Хуахуа зашли парень с девушкой и сразу направились к полкам, взяв три банки пива.

Лю Мэнхао перевёл взгляд ниже:

— Жёлтое взяли, может, ещё беленького добавим?

— Мы идём к Жанжаню, чтобы успокоить его, а не ночевать под открытым небом. — Чэнь Сяохуа направилась к кассе. — Дядя Ван, посчитайте.

— Это твоему папе?

— Ага, папа с дядей Тан и остальными выпивают, боятся, что не хватит, попросили купить пару бутылок.

— С вас всего шесть юаней. Мой велосипед починили?

Чэнь Сяохуа открыла приложение на телефоне для оплаты:

— Починили, завтра можете забрать. Мы пошли.

— Хорошо.

Лю Мэнхао толкнул стеклянную дверь:

— Я отпросился. Послезавтра мы вместе с Жанжанем пойдём в школу, когда рядом кто-то есть, по крайней мере, не так одиноко.

— Я тоже отпросилась. Чем больше думаю, тем сильнее злюсь: мои папа с мамой в таком особом положении, и то могут нормально жить, а Линь Я просто последняя тварь.

— Хватит думать об этом, ты же не можешь её избить. Даже если изобьёшь, время вспять не повернёшь. Пошли, сначала проверим то место, где Жанжань обычно зависает, надеюсь, он там не сидит и не ревёт в одиночку.

Они двинулись на запад по серой бетонной дороге, где протекал пересохший ручей, на берегу которого находилась выложенная цементом площадка.

В сгустившихся сумерках одиноко сидящий подросток казался изваянием. Он слегка запрокинул голову, отрешённо глядя куда-то вдаль, а вокруг него не смолкал стрекот цикад.

Взгляд, устремлённый вдаль, понемногу затуманивался.

— Почему ты вечно разочаровываешь маму? Ты забыл, как мучился я, рожая тебя? Мама не хочет рожать никчёмную дрянь, понятно?

— Люди ушли, а ты не ушёл, просто… — Тан Жань изо всех сил ущипнул себя за руку, и от боли звучавший в голове голос немного отдалился.

— Все говорят, что женщины сделаны из воды, но теперь гляжу — мужчины тоже. — Раздавшийся неподалёку женский голос вырвал подростка из раздумий.

Тан Жань отвернулся, пытаясь взять себя в руки:

— Откуда вы узнали, под землёй меня найдёте?

— С нашей-то дружбой мы тебя даже под землёй откопаем. — Лю Мэнхао запустил руку в пластиковый пакет. — Принесли кое-что хорошее, будешь?

— Буду.

Лю Мэнхао взмахнул рукой:

— Лови!

— Ссс — Звук открываемых банок раздался одновременно.

Чэнь Сяохуа подняла руку:

— За новую жизнь Жанжаня!

— За здоровье! — Лю Мэнхао повернулся. — Эй, давай чокнемся, тебе тоже нужно пошевелиться, а то как выпитой воде в организме усваиваться? Или ты хочешь превратиться в вяленый батат, который сушит бабушка?

Тан Жань поднялся, подошёл к дороге и высоко поднял банку:

— Будем!

Запрокинув голову, он сделал жадный глоток, опустошив полбанки за раз. Рука опустилась, но запрокинутая голова так и не поднялась — Тан Жань отчаянно сдерживал рвущиеся наружу слёзы.

Он вовсе не хотел плакать, но поделать ничего не мог: человек, который так хотел спрятаться, в этот момент выглядел до слёз жалко.

— Не сдерживайся, поплачь. — Чэнь Сяохуа сделала глоток. — И не бойся. В тот день мы будем рядом с тобой, а если станет невмоготу — твои родные прямо за стеной, стоит только написать в WeChat, и мы примчимся.

Лю Мэнхао так сжал банку, что та затрещала:

— Я отведу тебя поиграть в игровые автоматы, вытащить игрушки из автомата, наедимся всякой всячины. Раз брат с тобой, обещаю, каждый твой день будет ярким и насыщенным.

— Точно, ещё можем в парк развлечений сгонять: на крутые американские горки, в жуткий дом с привидениями, от которого сердце замирает, или на романтичное колесо обозрения.

Они наперебой щебетали над ухом, и беззвучно плачущий Тан Жань с покрасневшими глазами слабо улыбнулся:

— Ладно, тогда я буду вашим младшим братом.

У Чэнь Сяохуа отлегло от сердца:

— Раз ты так пылаешь энтузиазмом, мы, конечно, принимаем тебя.

Тан Жань шмыгнул носом:

— И ещё кое-что. Я боюсь, что после моего ухода Ян Канжуй воспользуется моментом и начнёт пакостить.

— Мы в прошлый раз отделали его до полусмерти, а он до сих пор не угомонился? — Лю Мэнхао скривил зубы. — Надо было прикончить ублюдка! Не переживай, у твоего брата кое-какие связи имеются, пару человек приставить следить за ним — не проблема.

— Даже если будет следующий раз, нельзя же так безрассудно себя вести, упрётся как бык, с места не сдвинешь. — Чэнь Сяохуа извела всю душу. — Хорошо ещё, что мой папа разбирается в законах, а то вы бы вдвоём уже угодили в колонию для несовершеннолетних.

Лю Мэнхао возразил:

— В той ситуации оставить его в живых — это уже проявление крайнего благоразумия.

Под бесконечную болтовню банка опустела, и на душе у Тан Жанга стало намного легче:

— Спасибо вам. А теперь домой спать, навстречу понедельнику.

Оба в один голос отозвались:

— Навстречу понедельнику!

.

Шторы в комнате плотно задернуты, в полумраке на деревянной кровати кто-то сладко спит, свернувшись комочком. Дверь тихо скрипнула: вошедший с капающим полотенцем в руках на цыпочках подошёл к постели, взмахнул рукой — и раздался звонкий шлепок. Холодное полотенце угодило прямо спящему в лицо.

Тан Жань, ещё витавший в сноведениях, в ужасе сел:

— Что, что случилось?!

— Всё спишь? Мэнхао и Сяохуа уже заждались. Раньше стоило услышать звук — и ты сразу просыпался, чего сегодня так мёртво спишь? — Лэй Цзяося указала на упавшее с кровати влажное полотенце. — Умойся, приди в себя, поживее поднимайся и иди завтракать.

— Слушаюсь!

Дверь снова с щелчком закрылась. Тан Жань развернул полотенце и наскоро потёр лицо:

— Сам вроде не старый, а мозги раскисли раньше времени?

— Тан Жань! Ещё не встал? Опоздаем! — заорал со двора Тан Пань.

— Встал, встал!

Сбросить одеяло, вскочить с кровати, метнуться к шкафу, переодеться и совершить рекордные утренние омоложения — на всё про всё у Тан Жанга ушло ровно три минуты. Усаживаясь за стол, он всё ещё тяжело дышал:

— Который час?

Лю Мэнхао подцепил палочками кусочек мяса и отправил в рот:

— Половина седьмого, ешь не спеша, времени хватит.

Тан Жань посмотрел на невозмутимо жующего Тан Паня:

— Дезинформация.

— Не считая выходных, отныне каждое утро будет в таком темпе, привыкай заранее. И ещё, то, что я говорил, помнишь?

— Прийти в школу, найти в корпусе B на третьем этаже в триста четвёртом кабинете учителя Мао Юаня, он выдаст учебники и проводит до класса. Если не захочу есть столовскую еду, можно сходить пообедать с друзьями на улице. Если станет плохо и захочется домой, немедленно доложить учителю, не шататься где попало, а смирно ждать, пока близкие заберут, — перечислил Тан Жань, у которого от разговора пересохло во рту, и сделал глоток супа. — Мне семнадцать, а не семь.

— Будь тебе хоть больше двадцати, всё равно обязан соблюдать эти правила. Твой отец в твои годы был примерным мальчиком, который всегда держал слово, и ты тоже должен соответствовать. — Входивший из гостиной во двор Тан Синли нёс в руках доверху набитый рюкзак. — Я положил тебе кое-какой еды, возьми с собой в дорогу. И чтобы телефон всегда был полностью заряжен, если звонят — обязательно отвечай...

Тан Жань, который уже наслушался нравоучений за весь вчерашний день, больше не мог этого выносить. Он подхватил тарелку, в два глотка допил оставшийся суп, подхватил рюкзак и подбежал к радостно виляющему хвостом псу по кличке Отпусти-и-Не-Поймаешь, чмокнув его в нос несколько раз:

— Пап, я пошёл, увидимся вечером!

Чэнь Сяохуа потащила за собой Лю Мэнхао, который всё ещё запихивал в рот мясо:

— Пошли, хватит жрать.

— Гав-гав! — Отпусти-и-Не-Поймаешь смотрел вслед удаляющимся спинам и жалобно повизгивал. Вдруг его маленькое тельце оторвалось от земли: Лэй Цзяося подхватила пёсика на руки и принялась гладить его мягкую кудрявую шерстку. — Ладно-ладно, к вечеру он вернётся, пойдём с бабушкой будить Ханьхань.

Выйдя за калитку, они наконец вздохнули свободно — в ушах стояла тишина. Троица шагала плечом к плечу к автобусной остановке у въезда в посёлок.

Тан Жань нащупал лямки рюкзака, собираясь его надеть:

— В обед поведёте меня куда-нибудь перекусить?

Лю Мэнхао дёргал за его рюкзак:

— Чё принёс? Пить что-нибудь есть внутри? Я сейчас задохнусь.

Чэнь Сяохуа похлопала его по спине:

— Никто у тебя не отбирает.

— Вяленое мясо, сосиски, молоко, хлеб, леденцы на палочке, пиво, арахис? — Тан Жань извлёк пакет молока. — На, пей.

— Буль-буль... — Опрокинув половину пачки, Лю Мэнхао заметно повеселел итёр губы от молока: — А пиво там тоже есть? Дядя Тан так хорошо тебя понимает?

— Ещё чего, он наверняка купил его, чтобы тайком потягивать самому, да перепутал портфели. Ну раз так, грех жаловаться. — Тан Жань застегнул молнию и молча присвоил всё себе.

В этот момент дома Тан Синли перевернул свою комнату вверх дном и ошеломлённо замер посередине: припасённое для тайных дегустаций добро куда-то пропало.

— Да что за чёрт?

— Какой ещё чёрт? Братец, если будешь телиться, точно опоздаем.

Внезапный голос Тан Паня заставил его почувствовать себя виноватым:

— Ничего, пошли. Ой, а ты рюкзак сменил, пушистенький такой, симпатичный.

— Ещё бы, думаешь, кто выбирал? — Окинув взглядом разорённую комнату, Тан Пань засомневался. — Ты случаем не заначил там выпивку?

— С чего бы? Пошли, пошли! — Тан Синли принялся подталкивать Тан Паня в спину. — Мы и правда опаздываем.

.

Дзинь-дзинь! Наполненный молодостью школьный двор огласил звонок к начаку урока. В тишине коридора Тан Жань сначала постучал в дверь перед собой, а затем, взявшись за ручку, повернул её:

— Извините, учитель Мао на месте?

— Тан Жань? — Мао Юань внимательно присмотрелся: парень был очень похож на фото, разве что лицом посветлее. — Какая удача, я как раз собирался в класс. Заходи, здесь прохладнее, я выдам тебе учебники.

— Хорошо.

Мао Юань присел на корточки за столом и принялся рыться в шкафах:

— Твоя тётя — моя старая знакомая, она мне всё рассказала. Хотя сейчас уже идёт второй семестр первого года старшей школы, не переживай понапрашку, считай это увлекательным путешествием. — С грохотом стопка книг высотой по голень опустилась на столешницу. — Обхватывай книги и пойдём со мной в класс.

Тан Жань сейчас готов был заявить, что заболел:

— ...Хорошо.

Выйдя из учительской, Тан Жань шагал следом, провожаемый взглядами из кабинетов. Доносившееся чтение вслух, стук мелков по доске — спустя год всё это снова зазвучало в ушах, и Тан Жань уже думал, что никогда сюда не вернётся.

Мао Юань бросил косой взгляд на витающего в облаках паренька:

— Уже нервничаешь?

http://bllate.org/book/30794/3755091