Готовый перевод What's for Dinner, Baby? / Что сегодня на обед у малыша Таотэ?: Глава 13

Что бы ты ни захотел съесть, папа всё тебе купит, не нужно есть чужое, понял?

Если бы они знали, сколько Дун Жи съел там, они определенно не позволили бы ему продолжать в том же духе.

Но они этого не знали, и Инь Тянь сначала спросил:

— Ты сейчас еще сможешь поесть?

У ответа Дун Жи в таком случае мог быть только один вариант.

Малыш совершенно не подозревал, какую боль его минутная честность причинила Дун Мяню, и, увидев еду в руках Инь Тяня, тут же выбросил всё остальное из головы.

— Я ем-ем! Я всё подчистую съем!

Маленького Таоте, который не перебирал в еде, было так легко прокормить.

Вкусная или невкусная — лишь бы можно было проглотить, он ел всё.

Когда с этой внеплановой трапезой было покончено, подошло время осмотра.

Малыш, с сорочьим отупением покачивая сонной головкой, прошел осмотр, после чего рухнул на больничную койку и захрапел.

— ...Теперь он спит так крепко, что, должно быть, больше не убежит?

— Я повесил на дверь его палаты запирающее заклинание, так что, даже если он захочет сбежать, не сможет.

Проведя два месяца бок о бок, пусть даже Дун Мянь и продолжал третировать Инь Тяня, между ними незаметно возникло некое молчаливое взаимопонимание.

В этот момент им даже не нужно было перекидываться словами или что-то подтверждать — они и так знали, что делать дальше.

Конечно же, снова отправиться на встречу с Малым демоном.

Только что они не стали раскрывать свои личности, да и предлог для поисков ребенка был вполне разумным. Сейчас они решили пока не поднимать шум раньше времени, а продолжить использовать тот же самый предлог, чтобы выведать побольше.

Дун Мянь постучал в больничную дверь, мысленно уже решая, как именно он это преподнесет.

— Здравствуйте, можно войти?

Внутри тут же раздался голос взрослого мужчины:

— Войдите.

До этого там был средних лет мужчина, и хотя его отношение к ним было не слишком дружелюбным, скорее всего, это был он.

Подумав об этом, Дун Мянь толкнул дверь и вошел.

Кто же знал, что стоило ему сделать лишь шаг вперед, как окружающая обстановка мгновенно преобразилась: обычная палата в один миг превратилась в бескрайнюю абсолютно черную иллюзорную пустоту.

На Дун Мяня хлынула свирепая, кровожадная аура убийства.

— Осторожно!

Дун Мянь даже не успел среагировать, словно пригвожденный на месте этой убийственной аурой, и какое-то время был не в силах пошевелиться.

К счастью, Инь Тянь успел прийти в себя и мгновенно бросился вперед, заслонив Дун Мяня спиной.

Но свирепый и беспощадный смертельный удар пришелся прямо по Инь Тяню, на его руке осталась глубокая рваная рана, и теплая алая кровь брызнула Дун Мяню на лицо.

Внутри больше не было и следа ребенка, исчез даже тот мужчина средних лет. Теперь перед ними стоял молодой человек, на вид ровесник им самим.

— ...Ты в порядке?

Дун Мянь коснулся теплой жидкости на своем лице, ощутил подлинный запах крови, и как бы ни был холоден его внутренний мир, он неизбежно дрогнул — удар, который Инь Тянь принял на себя, отчасти нёс в себе поистине безрассудный смысл.

— В порядке.

Глухим голосом ответил Инь Тянь. На другой его ладони вспыхнули кроваво-красные искры, и на этот раз он наконец полностью извлек свое оружие.

Это было черное Длинное копье длиной почти в два метра, целиком объятое красно-синим пламенем, источавшее устрашающую, зловещую жутковатость.

— И впрямь дикий зверь.

Произнес мужчина, стоявший неподалеку.

— Этот низкий запах вечно кажется мне отвратительным. Ты, и смеешь приближаться к моему ребенку?

Услышав слова дикий зверь, Инь Тянь явно пришел в крайнее бешенство, и аура вокруг него мгновенно стала намного мрачнее и напряженнее.

— Жалкий драконишка, нечего перенимать у людей эти игры в отцовскую любовь.

Наставив на мужчину острый и зловещий клинок Длинного копья, Инь Тянь заговорил не менее ядовито и безжалостно.

— Твой сын — та еще короткоживущая драконья пападала, судя по его лицу, ему недолго осталось.

— ...Ищешь смерти!

Очевидно, Инь Тянь попал прямо по больной точке противника. Мужчина широко раскрыл глаза, в его руках сгустились два пугающих шага синей молнии, и он бросился прямо на Инь Тяня.

Инь Тянь не уклонился и не отступил, с копьем наперевес приняв бой. Пламя на древке взметнулось на несколько метров ввысь.

Становилось очевидно, что характеры у обоих были одинаково скверными — они уже нацелились лишить друг друга жизни.

Хоть Дун Мянь и не знал истинной силы противника, силу Инь Тяня он понимал прекрасно.

Если этот Великий демон действительно сломя голову пойдет в атаку, высвобожденная им разрушительная мощь могла прямо на месте сровнять с землей несколько окрестных городов.

Движения обоих были невероятно быстрыми, в мгновение ока они сошлись в схватке. Дун Мянь даже не успел их отговорить, поэтому ему оставалось лишь переместиться между ними и в одиночку принять на себя чудовищную атаку с обеих сторон.

— Прекратите!

Если говорить о силе атаки, то Дун Мянь действительно был недостаточно хорош, в одиночном бою он никогда бы не стал соперником Инь Тяня.

Но в том, что касалось защиты, он обладал безграничной обволакивающей энергией.

Он управлял всеми деревьями в мире, а деревья произрастали в каждом уголке этого мира.

Он мог не только переносить урон, полученный им самим, на деревья, но и мгновенно превращать этот урон в питательные вещества для них.

Иначе Небесный Мир никогда бы не осмелился доверить ему задачу по надзору за Инь Тянем.

— ...Прекратите оба!

Убийственная аура с обеих сторон обрушилась одновременно, и Дун Мянь почувствовал, что его тело вот-вот расколется надвое.

Хотя урон можно было перенести, боль в момент принятия удара никуда не исчезала.

Увидев, что Дун Мянь встал между ними, Инь Тянь немедленно остановился.

Мужчина на другой стороне, осознав личность Дун Мяня, тоже решил прекратить атаку.

Хотя, приземлившись, он не преминул язвить:

— Какая жалость, зверь, ты ведь даже обременен оковами Небесного Мира. Стоит ли поздравить тебя с тем, что из зверя ты превратился в домашний скот?

— ...

Заметив, что Инь Тянь снова готов сорваться, Дун Мянь на этот раз заступил прямо перед ним.

Усмешка с легким оттенком насмешки еще не успела сойти с лица мужчины, как его шею уже обвила ядовитая шипастая лиана.

— Выбирай выражения.

Лицо Дун Мяня похолодело, а в голосе послышалась леденящая угроза.

— Зверь он или нет, тебе оценивать не мне ровня.

— А вот ты, мешая Небесному Миру выполнять задание и пытаясь убить божество, неужели хочешь восстать против всего Небесного Мира?

— ...

— Раз уж тебе захотелось сыграть в человеческую отеческую любовь, перед тем как наносить удар, лучше подумай о своем ребенке. Даже если ты сможешь вынести последствия вражды с Небесным Миром, сможет ли вынести их твой ребенок?

— ...

Этот аргумент попал точно в цель.

Лицо мужчины мгновенно переменилось, во взгляде, устремленном на Дун Мянь, тут же проступило отвращение, но он действительно больше ничего не сказал.

Инь Тянь стоял позади Дун Мяня и, видя такое дело, убрал свое оружие.

Затем он вскинул брови, развел руки в стороны, и улыбка в уголках его губ стала невероятно вызывающей.

Глава 12. Разве у вашего ребенка нет никаких подозрений?

Он никак не ожидал, что сосудом Малого демона окажется детеныш расы драконов, да еще и потомок могущественного Черного Дракона.

Тогда тайком покончить с Малым демоном становилось уже нереально, и ситуация сильно запутывалась.

Превозмогая жгучую боль во всем теле, Дун Мянь потер руку:

— Если не хотите, чтобы положение стало безвыходным... быть может, сядем и поговорим спокойно, как вам такое?

— ...

Мужчина выглядел крайне неохотно, но Дун Мянь держал его за слабое место. В этот момент черная бескрайняя иллюзия вокруг рассеялась, возвращаясь к облику обычной палаты.

Правда, повсюду царил полный разгром, а кровати и стулья валялись вверх дном.

Дун Мяня очень беспокоила рана Инь Тяня — в конце концов, тот принял удар за него, а он вовсе не собирался оставаться должником этого Великого демона.

Теперь, когда появилась возможность рассмотреть ее как следует, рана оказалась поистине глубокой.

Она пропитала большую часть одежды, выглядя окровавленной и невыносимой для взгляда.

Дун Мянь нахмурился:

— ...Твоя рана, как ты?

Для Инь Тяня подобное ранение не было смертельным.

Боль, конечно, присутствовала, и мгновенно регенерировать он не умел, но двух-трех дней было бы достаточно, чтобы не осталось даже шрамов.

— Ничего страшного, не обращай внимания, скоро перестанет кровоточить.

— ...

Однако раз уж Дун Мянь впервые за долгое время выказал заботу, Инь Тянь ни за что упустил бы шанс пожаловаться на судьбу.

Он обязан был ухватиться за это и разыграть карту несчастного по полной.

И действительно, стоило ему применить этот прием отступления ради наступления, как брови Дун Мяня сошлись еще сильнее.

В душе Инь Тянь злорадно ликовал, но на лице продолжал играть роль.

— Эти внешние царапины пустяки, просто выглядят жутко... А ты как? Тот удар тебя не задел?

— Я в порядке.

Дун Мянь покачал головой — эта боль вскоре рассеется.

— Не притворяйся сильным, твой вид и так неважный, садись давай.

Целой рукой Инь Тянь обнял Дун Мяня и силой усадил его на стул.

— Больше не бросайся так вперед, что бы делал, если бы и правда пострадал?

Сидя на стуле, Дун Мянь почувствовал себя немного лучше, перевел дух и произнес:

— ...Спешу успокоить, у меня есть чувство меры, своей жизнью я рисковать не стану.

— ...

Мужчина не мог вклиниться в их разговор и был вынужден слушать.

Его крайнее нежелание общаться постепенно сменялось раздражением инемым оцепенением.

Наконец дождавшись паузы, он скрестил руки на груди:

— ...Вы что, парочка?

Ведут себя до тошноты слащаво и противно.

Дун Мянь поспешно попытался все отрицать, вот только не успел за скоростью, с которой Инь Тянь признал это.

— Даже это смог разглядеть, должно быть, у тебя есть капля проницательности.

— ...

Дун Мянь отчаянно закрыл глаза.

Ему оставалось лишь утешать себя: проехали... проехали, ладно уж, в конце концов, чем меньше людей знают об их истинном положении дел, тем лучше, а объяснять всё — слишком хлопотно.

Мужчина подавил отвращение:

— Да это же трудно не заметить, любой бы понял.

Подумаешь, какая-то царапина для дикого зверя?

Стоило ли так сопли распускать?

Дун Мянь: [...]

Он отчаялся еще сильнее.

Мужчина вовсе не собирался давать им шанс продолжать свои нежности, а сразу после своих слов продолжил:

— Раз уж вы предложили поговорить мирно, давайте поговорим.

— Не начать ли нам с обсуждения вашего так называемого задания?

Это как раз было на руку Дун Мяню, он тоже жаждал сменить тему.

— Маленький демон прорвал тюремное заточение и печать Небесного Мира и сбежал в Мир Людей, мы пришли, чтобы уничтожить его.

Дун Мянь посмотрел на мужчину:

— То, что он объявился здесь, произошло именно потому, что Малый демон вселился в твоего ребенка.

http://bllate.org/book/30744/3748705