Готовый перевод The Little Cub's Stubborn Ways (Insectoid) / Маленький принц Империи: своенравный омега: Глава 13

Больше не могу, он совсем не умеет дышать, если сейчас же не закончить, он потеряет сознание от нехватки воздуха.

Нежно-красные губы были влажными и блестящими. Ноа слегка прикусил их, ощущая полнейшее оцепенение — он почти перестал чувствовать собственные губы.

Посидев немного на маленьком табурете и переведя дух, он поднялся, подошел к Асмодею и ткнул его пальцем в грудь.

— Ну как? Всё ещё хочешь ингибитор?

Рассудок постепенно возвращался к Асмодею, но лицо его было ужасно бледным. Этот проклятый трутень… посмел… так с ним обойтись…

Вспомнив свой недавний бессознательный отклик и покорность, он понял: если бы его руки не были связаны, он вполне мог бы сам потянуться к этому насекомому.

Подумаешь, какой-то поцелуй!

Подумаешь, всего лишь поцелуй…

Он вовсе не из тех самцов-инсектоидов, которыми управляют инстинкты и которые так легко сдаются на милость победителя.

Взгляд Асмодеев упал на лицо Ноа, скользнул по его слегка припухшим губам, кадык судорожно дернулся, и в глубине души поднялся странный, необъяснимый порыв.

Нахмурившись, он опустил взгляд, его плечи и спина напряглись до предела, а в хриплом голосе не убавилось ни капли дикой ярости.

— Думаешь… такими подлыми методами ты сможешь заставить меня покориться?

— Безмозглый кусок инсектоидного дерьма, кроме феромонов, ты вообще на что-нибудь…

Еще более оскорбительные слова были безжалостно пресечены.

Ноа подобрал с пола кляп и с силой прижал его обратно к лицу Асмодея.

Снова неудача… как же сложно дрессировать наложника-самку, подумал он.

Маленький трутень, у которого с самого детства было абсолютно всё, чего он ни пожелает, впервые столкнулся с отпором. И хотя это доставляло немало хлопот, в сердце одновременно зародилось какое-то совершенно новое, пьянящее предвкушение.

Завладеть Асмодеем хотелось еще сильнее — отныне он желал заполучить его целиком, и тело, и душу, сделать его своей безусловной и полной собственностью.

Размышляя об этом, он тронул уголки губ улыбкой, с минуту полюбовался колючим взглядом самца-инсектоида, а затем открыл блокнотик и зачеркнул второй пункт в списке.

Остался всего один.

Ноа притащил стоявший неподалеку ящик и опрокинул его на рабочий стол.

Лязг и звон!

Множество разнообразных приспособлений рассыпалось по поверхности.

Одно из металлических колец сорвалось со стола, покатилось по полу и замерло у самых ног Асмодея.

Ноа подошел, поднял его и, смутно припомнив назначение этой вещицы, перевел взгляд на Асмодея, медленно опуская его ниже.

— М-м… пожалуй, начнем с этого.

Глава 8

— Ноа… Ноа!

Фейн обнял Ноа за плечи, слегка встряхнул и озабоченно спросил:

— Что с тобой сегодня? Ты всё время витаешь в облаках, даже когда на арену вышел твой любимый «Странник», ноль эмоций.

С трибун доносился несмолкаемый гул толпы, внизу мехи вели яростную схватку, во все стороны летели искры.

Ноа же, вопреки обыкновению, вовсе не горел желанием на это смотреть. Он потер глаза и послушно прижался к груди Фейна:

— Спать хочу…

Фейн ущипнул его за щеку, призывая к ответу:

— Во сколько вчера лег?

Ноа прищурился, пытаясь припомнить:

— Эм… часа в два? Или в три… точно не помню.

— Ты…

Фейн цокнул языком, вспомнив звонок, который принял прошлым вечером. Если память его не подводила, Ноа как раз только-только обзавелся наложником-самкой.

Они созванивались около восьми вечера, а заснул Ноа в два-три часа ночи, то есть… они… занимались активностью часов семь или восемь?

С ума сойти, просто помешательство какое-то.

Кто бы мог подумать, что с виду такой нежный и сладкий Ноа за закрытыми дверями окажется столь неутомимым…

Выражение лица Фейна стало странным:

— А твой наложник-самка… с ним всё в порядке?

Ноа смертельно хотел спать. Утром он из последних сил высидел две лекции, а сейчас веки просто слипались, и соображать совершенно не получалось. Тихо пробормотав:

— Понятия не имею…

Что значит — понятия не имеешь?

Фейн совершенно запутался и переспросил:

— Вы что, спали не на одной кровати?

Ноа покачал головой.

— Тогда чем вы занимались вчера вечером?

— Учились.

Ноа поднял глаза на Фейна, его изумрудные зрачки затуманились сонливой влагой, а вид был чистым и невинным до невозможности.

— Методы, которым ты меня научил, и все те штучки из ящика — я испробовал их на Амо по очереди.

— Я… научил?

Фейн на мгновение опешил, а потом вспомнил, что вчера действительно скинул Ноа ссылку на какое-то руководство, откопанное в каком-то мутном секторе сети.

Его глаза округлились:

— Ты хочешь сказать… что вы испробовали всё? Абсолютно всё?!

В отличие от других трутней, которые чуть что принимались хлестать наложников-самку плетьми, Фейн считал себя господином-самцом тонким и сострадательным. И хотя его привлекали вовсе не жесткие военные эпицероиды, он всё равно почувствовал укол совести перед тем еще не виденным им самцом.

Во всем виноват он сам: Ноа в подобных делах совершенный новичок, меры не знает, следовало предупредить заранее.

Творилось неладное… неужели этот самец-инсектоид оказался полностью сломан?..

Фейн втайне покрылся холодным потом, испытывая жуткое чувство вины.

Это ведь он переслал Ноа то проклятое руководство! Если действительно стряслась беда, станет ли Ноа винить его?

Чем дольше он думал, тем сильнее паниковал, и принялся тормошить Ноа, который уже почти засыпал у него на плече:

— Ноа, прекрати спать, открой глаза, проверь, в каком состоянии твой наложник-самка.

Ноа с трудом разлепил веки.

Он поднял руку и взглянул на данные мониторинга в реальном времени на своем наручном терминале.

Желтый свет. Состояние в целом нормальное, просто наблюдается некоторая слабость.

Прошлой ночью он временно успокоил Асмодея с помощью феромонов: хотя до официальной метки дело еще не дошло, духовная сила Асмодея значительно стабилизировалась и больше не балансировала на грани безумия.

Что же касается остального…

Ноа успокаивающе произнес:

— Не переживай, у Амо отменное здоровье.

Он не сломается так легко.

Услышав это, Фейн немного успокоился. Ноа снова потерся щекой о его грудь, нашел местечко поудобнее и мгновенно заснул крепким, безмятежным сном.

Поединки на арене сменяли друг друга, но на качество сна Ноа это никак не влияло — пронзительный шум так и не смог его разбудить.

А вот Фейну пришлось туго. Он беспокойно подергивал ногой, глядя на умиротворенное лицо задремавшего на его руках маленького трутня. Рука то и дело тянулась его разбудить, но каждый раз замирала на полпути.

Ему чертовски хотелось в туалет.

— Ваша честь Ноа плохо себя чувствует?

Рядом раздался тихий, мягкий голос. Неизвестно когда оказавшийся поблизости Лань Шэн с беспокойством посмотрел на Ноа.

http://bllate.org/book/30739/3748072