Готовый перевод The Little Cub's Stubborn Ways (Insectoid) / Маленький принц Империи: своенравный омега: Глава 7

— Трое суток молчания, двадцать кругов бега по плацу в качестве наказания и тридцать тысяч слов объяснительной. Перед тем как начнется молчание, у тебя есть еще одна возможность заявить возражение.

Елиан остолбенел.

— Ч... что? Какая еще комиссия?

Как он мог о ней не слышать!

— Количество возражений исчерпано, начинается исполнение наказания в виде молчания.

Елиан испугался, и не успел он опомниться, как его губы запечатало внезапно появившееся устройство блокировки речи. Он протянул руку, прикрыл рот и широко распахнул глаза:

— Мм-м!

— Дисциплинарная комиссия, — пояснил Ноа. — Она была создана только что, и на данный момент в ней состоит всего один участник — Ноа Юлисис, то есть я.

Он склонил голову набок, посмотрел на окружающих самец-инсектоид и озарил их приветливой улыбкой:

— Добро пожаловать в наши ряды~

Самец-инсектоиды поспешно опустили головы, делая вид, будто они очень заняты.

Нет уж, увольте...

Один из самец-инсектоидов был не согласен и выразил протест.

— Елиан ведь самец-инсектоид, с какой стати ты наказываешь его из-за какого-то субэпицероида? Это просто за гранью разумного!

Тот, кто говорил, был одним из соседей Елиана по парте. Елиан не мог говорить, поэтому вонзил в Ноа злобный взгляд, а выслушав товарища, с ненавистью кивнул.

— Мы — самец, а он — самка, — сосед указал на преподавателя-субэпицероида и с праведным гневом произнес: — Статусы разные, обвинение недействительно!

Самцы и самки от природы принадлежали к двум разным классам, между которыми пролегла непреодолимая пропасть. Самец-инсектоид не понесет никакой ответственности, даже если поднимет руку на самку-инсектоида, что уж говорить о паре оскорбительных замечаний?

При такой разнице в социальном положении он просто не верил, что Ноа не дрогнет.

— Ты говоришь со мной о статусе?

В прозрачных, похожих на чистое небо глазах Ноа мелькнуло удивление — он никак не мог взять в толк, откуда у собеседника берутся подобные мысли.

Он поджал губы и с видимым затруднением произнес:

— Ну ладно тогда...

Выражение лица самец-инсектоида смягчилось. Не успел он даже толком обрадоваться, как услышал, как Ноа тихо и с легкой застенчивостью продолжил:

— Я официально приговариваю тебя к наказанию за твое преступление в качестве судьи семьи Юлисис.

Юлисис — одна из четырех величайших аристократических семей Империи, в чьих руках одновременно сосредоточены военная и судебная власть.

Члены семьи Юлисис обладают правом судить любых подданных Империи, игнорируя их статус.

Елиан и его подельник не впервые провожали подобные выходки, наивно полагая, что статус самец-инсектоида послужит надежным зонтиком и сколь бы далеко они ни зашли, их не накажут по-настоящему.

Они привыкли использовать привилегии самец-инсектоидов для угнетения самок, но никак не ожидали, что над привычными правами существует власть еще более абсолютная, стоящая вне всяких различий по полу.

По сравнению с официальным обвинением и судебным приговором, внутренние взыскания Академии Шенноти казались сущими пустяками.

Елиан и его сообщник со скоростью света капитулировали, смирились со своей участью и приняли назначенные наказания, а по совету Ноа тут же принесли извинения преподавателю-субэпицероиду.

Их лица выражали крайнее нежелание, но поделать было нечего.

Преподаватель-субэпицероид тронуто сжал руку Ноа, со слезами на глазах поблагодарил его и мысленно решил выставить ему наивысшую оценку за итоговый семестровый экзамен.

Ноа еще не подозревал, что только что открыл для себя черный ход. Успокоив преподавателя, он быстро вернулся на свое место и продолжил слушать лекцию.

На этот раз в аудитории стало гораздо тише.

— Хе-хе, отличная работа!

Едва Ноа сел, Фейн показал ему большой палец, широко улыбаясь с видом человека, у которого отлегло от сердца.

— Меня давно бесила эта физиономия Елиана, его и следовало так проучить! Посмотрим, посмеет ли он теперь и дальше крутить хвостом направо и налево!

Елиан в свое время донимал субэпицероида, на которого положил глаз Фейн, так что черная кошка между ними пробежала уже давно.

В этот момент Ноа публично утер нос Елиану, и Фейн испытывал такое ликование, что был готов заключить Ноа в объятия и крепко прижать к себе.

Его взгляд был чересчур пылким — пожалуй, даже слишком заметным для окружающих. Ноа молча отодвинулся чуть в сторону и тихо сказал:

— Фейн, у нас с тобой одинаковый пол.

Апелляция была отклонена: Фейн протянул свою преступную руку и в очередной раз взъерошил его волосы.

Ноа:

— ...

Закрыв голову руками и уткнувшись лицом в парту, он подумал, что в следующий раз обязательно захватит с собой расческу.

Мм...

И зеркало.

Наконец наступил перерыв. Ноа собрал все небольшие подарки со стола в рюкзак и вместе с Фейном вышел из аудитории.

У дверей осторожно выглядывала серебристоволосая самка-инсектоид. Его прекрасная фигура привлекла нескольких самец-инсектоидов, поспешивших завязать знакомство, но он отделался от них дежурными фразами, не сводя глаз с аудитории в поисках кого-то конкретного.

— Это Лань Шэн, чего это он тут забыл?

Фейн заметил его первым, невольно изогнул губы в улыбке и принялся на ходу расправлять воротник и манжеты, проверяя, безупречно ли он выглядит.

Лань Шэн был одним из самых красивых субэпицероидов Академии Шенноти: у него было множество поклонников, но до сих пор он оставался холост.

Хотя у Фейна уже имелся главный супруг, это вовсе не мешало ему взять в дом еще парочку наложников-самок, и Лань Шэн выглядел превосходной кандидатурой.

Подойдя к выходу, он сначала громко и звонко свистнул, а затем попытался поприветствовать его с напускной лихой элегантностью:

— Привет, красавчик~

Лань Шэн посмотрел в его сторону, и его глаза мгновенно засияли:

— Ваша честь Ноа, по... пожалуйста, подождите!

Фейн:

— ...

Перед тобой стоит такой писаный красавец-самец, а ты берешь и просто игнорируешь его?

Прекрасно.

Фейн был глубоко поражен в лучших чувствах.

Заметив, что друг внезапно обмяк и повис у него на плече, Ноа слегка удивился и поддержал Фейна:

— Что такое, тебе нездоровится?

Фейн затянул жалобное нытье:

— На душе нездоровится...

Ну, раз только на душе, тогда ладно.

Успокоившись, Ноа перевел взгляд на окликнувшего его Лань Шэна и спросил:

— Что-то случилось?

Лань Шэн полностью оправдывал свою славу признанного красавца: его длинные серебристые волосы естественным образом спадали на спину, отливая ярким блеском, а щеки розовели на фоне белоснежной кожи, напоминая нежный бутон цветка и источая всю мягкую прелесть самок.

Встретившись взглядом с чистыми глазами Ноа, он нервно затеребил пальцы и, наконец собравшись с духом, произнес:

— Ваша честь, вы... вы видели то, что я вам подарил?

Вопрос застал Ноа врасплох.

Та гора подарков на столе...

Которая из них принадлежала ему?

Молодой трутень помрачнел лицом, крепче ухватился за лямку рюкзака и после короткой паузы ответил:

— Видел. Мне очень понравилось, спасибо.

Лань Шэн радостно выдохнул:

— Значит, вы согласны?

http://bllate.org/book/30739/3748066