Готовый перевод I'm Straight Even as an Omega / Омега, но не по адресу: Мой брутальный путь в мире ABO: Глава 16

— Дядя, а Янъян уже проснулся?

Нет, он не проснулся. Тан Цзяньюй это знал: дыхание, доносившееся из динамика телефона, оставалось таким же ровным и тихим. Ещё до того, как постучать в дверь, он снял наушники, но оставил их на плече, чтобы по-прежнему ясно слышать этот неторопливый ритм.

— Янъян ещё спит. Понятия не имею, насколько поздно он лёг вчера, раз до сих пор не встал.

Тан Цзяньюй коснулся носа и немного смущённо произнёс:

— В последнее время в выпускном классе учебная нагрузка очень напряжённая, наверное, Янъян допоздна занимался.

В конце концов, именно из-за него Янъян вчера так поздно лёг, поэтому замолвить за него словечко было необходимо.

— Тоже верно. Тогда, маленький Тан, присядь пока, а я пойду разбужу его. Нельзя же пропускать завтрак, он ведь только-только поправился.

Услышав это, Тан Цзяньюй чинно сел на диван, всем сердцем радуясь тому, что скоро увидит Янъяна, по которому так сильно скучал.

— Маленький Тан пришёл! Позавтракал уже? — Чэнь Сиси, только что закончившая умываться, вышла в гостиную. Увидев Тан Цзяньюя, она слегка удивилась, но, вспомнив, что мальчики недавно подружились и их дружба сейчас в самом разгаре, отбросила сомнения. Не мешать же сыну общаться с друзьями.

— Доброе утро, тётя. Я уже поел по дороге, — Тан Цзяньюй встал и послушно ответил.

Чэнь Сиси кивнула и направилась на кухню:

— Ого, Ян Гуан, так быстро? Ты уже купил завтрак?

— Это всё маленький Тан принёс. Я как раз собирался уходить, открыл дверь, а он там стоит с пакетами, — Ян Гуан, который только что закончил будить своего ленивого сына, вышел вслед за женой. У него были свои принципы: приписывать себе чужие заслуги он не собирался.

Чэнь Сиси удивилась ещё больше, но всё же с укоризной сказала:

— Ну вот, опять ты заставляешь маленького Тана тратиться. Ай, ну что же ты! Ты ведь ещё сам ребёнок, не нужно устраивать эти светские приличия! Я же говорила в прошлый раз: просто приходи, и всё.

— Приходить так рано — это и так уже беспокойство. Подумал, что раз уж время завтрака, купил по пути еды для вас с дядей. Не так уж много, дяде не придётся лишний раз бегать, — Тан Цзяньюй сидел прямо и старательно объяснял свою позицию.

— Какой же ты заботливый ребёнок... Слишком добрым быть опасно, могут и обидеть! Не будь как наш Янъян... — никто не хотел с самого утра заводить грустные разговоры, поэтому Чэнь Сиси вовремя остановилась и перевела тему: — Где Янъян? Всё ещё не встал?

Только она произнесла это, как появился сам Ян Си. Позевывая, шаркая тапочками и потирая заспанные глаза, он медленно выплыл из комнаты.

Когда зрение немного прояснилось, он увидел сидящего на диване Тан Цзяньюя и родителей, завтракающих за столом.

— Пришёл так рано? Папа сказал, что ты здесь, я даже не поверил, — Ян Си в полудрёме подошёл к нему, сел рядом и, изо всех сил стараясь раскрыть глаза, спросил: — Поел?

Тан Цзяньюй кивнул ему и добавил:

— Там есть завтрак, иди поешь.

— Янъян, какой же маленький Тан воспитанный! Мало того что пришёл, так ещё столько всего принёс.

Чэнь Сиси, повернувшись, снова подчеркнула:

— Маленький Тан, больше ничего с собой не приноси, слышишь? В прошлый раз уже говорили. Если повторится, посмотрим, пустим ли мы тебя ещё раз в дом!

Тан Цзяньюй улыбнулся в ответ и мягким голосом пообещал, что в следующий раз обязательно придёт с пустыми руками, но попросил тётю всё же впустить его.

— Конечно впустим!

Ян Си посмотрел на гору еды на столе и удивлённо уставился на Тан Цзяньюя, который чинно сидел на диване. Он был ещё настолько сонный, что эта гора еды едва не заставила его окончательно проснуться.

Этот парень в прошлый раз пришёл к завтраку, а в этот — принёс его с собой, да ещё и сидит теперь с таким серьёзным видом, прикидываясь паинькой!

Конечно, увидев на столе булочки, хлебцы и фрукты, Ян Си не стал стесняться. Отношения у них были достаточно крепкими, так что он сразу сел наслаждаться завтраком.

— М-м! Эти булочки такие вкусные, мясо с соусом — просто объедение! — Ян Си поднял надкушенную булочку и обратился к Тан Цзяньюю.

Тан Цзяньюй понимающе кивнул. Значит, в будущем можно почаще брать для Янъяна булочки именно из этой лавки.

— Ты правда больше не хочешь? Может, ещё немного съешь?

Тан Цзяньюй покачал головой:

— Я уже поел утром. Янъян, ешь сам, не беспокойся обо мне.

— Ну ладно.

Пока Ян Си был поглощён завтраком, Ян Гуан с женой ушли на работу.

Тан Цзяньюй зашёл в комнату примерить школьную форму. Она села идеально, а ткань оказалась гораздо мягче. На самом деле, к материальным вещам он относился равнодушно, да и как альфа он не был таким уж изнеженным, но тот факт, что Янъян проявил заботу и захотел сменить ему форму, заставлял его радоваться.

Это значило, что Янъян думает о нём.

Услышав стук, Тан Цзяньюй подошёл и открыл дверь. Ян Си, с булочкой в одной руке, хлебцем в другой и стаканчиком соевого молока, зацепленным мизинцем правой руки, шатаясь, вошёл внутрь.

Он откусил хлебец, запил соевым молоком и, оглядывая Тан Цзяньюя в форме, невнятно спросил:

— Ну чо как? Вроде норм, да?

Тан Цзяньюй одёрнул подол рубашки и улыбнулся Ян Си:

— Очень хорошо! Сколько тётя заплатила?

Разве мог Ян Си не понять, к чему он клонит?

Хотя вчера Ян Си узнал, что семья Тан Цзяньюя настолько богата, что может устроить званый ужин сразу по возвращении дедушки, он уже сказал, что это подарок. Разве можно теперь брать деньги? Это же навязывание услуг.

Поэтому, проглотив еду, Ян Си помахал булочкой и хлебцем перед носом у друга:

— Ну, вот, я же уже заплатил, — он кивнул на еду.

Сначала Ян Си и сам стеснялся просить Чэнь Сиси, ведь форма стоит недёшево, к тому же — для соседа по парте, с которым он едва знаком. Но стоило Чэнь Сиси услышать, что это тот самый одноклассник, который вовремя изолировал Янъяна и уберёг сына от неприятностей в период течки, — к тому же она знала, какой он послушный и порядочный мальчик-альфа, — она без лишних слов сразу позвонила производителю и продиктовала размеры.

— Ой, да мы же братья! Разве можно говорить о деньгах, это так портит отношения! — доев булочку, Ян Си свободной рукой слегка толкнул Тан Цзяньюя в плечо, а затем окинул его взглядом: — Неплохо! Хоть ты и уступаешь мне чуток, но всё равно выглядишь круто. Форму уже постирали и высушили, завтра можешь смело надевать.

Тан Цзяньюй, видя это, лишь сжал губы и улыбнулся, больше ничего не говоря. Вместо этого он достал бумажную салфетку, сложил её и взял Ян Си за маленькую ручку.

Он принялся старательно вытирать каждый пальчик, не пропуская даже межпальцевых промежутков, а затем взял новую салфетку и бережно стёр пятнышко масла с уголка губ — с таким серьёзным видом, будто очищал драгоценное сокровище.

Затем он ласково произнёс:

— Янъян, ну как можно так есть — весь рот в масле, и руки тоже.

Ян Си это озадачило. Подсознательно он чувствовал, что такое поведение немного странное, ведь он никогда не видел, чтобы братаны так вытирали друг другу лица и руки. Но, видя искреннее выражение лица Тан Цзяньюя, его однозадачный мозг пока не мог уловить, что именно здесь не так.

Он лишь машинально взял салфетку и сам небрежно вытерся:

— Ладно-ладно, всё чисто. Я вообще-то всегда за чистотой слежу.

Сказав это, он вдруг что-то вспомнил и хмыкнул:

— В детстве мама всегда говорила, что у меня подбородок дырявый — вечно всё лицо в еде было.

Тан Цзяньюй, представив эту смешную картину, не смог сдержать смеха:

— Должно быть, маленький Янъян был очень милым!

— Что хорошего в дырявом подбородке? Конечно, если это я — то безусловно милый, но сейчас так говорить нельзя! Нужно говорить, что я очень красивый! — он снова принял самодовольный вид.

Кто бы знал, как сильно Тан Цзяньюй обожал этот его вид.

Сняв школьную форму, Тан Цзяньюй спросил:

— Ты сделал домашку?

При упоминании заданий у Ян Си разболелась голова:

— Господи, работы просто гора! Я сделал только половину, физика и математика ещё остались.

Он открыл рюкзак и вытащил нетронутые листы. Ещё вчера он завёл будильник, чтобы встать пораньше и всё сделать, но никак не ожидал, что Тан Цзяньюй придёт так рано, поэтому будильник даже не понадобился.

— А ты? Если не сделал, давай вместе, — предложил Ян Си.

Очень удачно, что Тан Цзяньюй думал о том же. Он выложил на стол все свои тесты:

— Я тоже всё оставил на потом.

Он победоносно потряс перед Ян Си чистыми листами, выглядя при этом довольно гордым.

Его маленькие расчёты сработали на отлично.

Разве Ян Си мог этого не заметить?

— Чи, не думай, что я не понял, — Ян Си вдруг сделал вид, что видит его насквозь. — Оставил на потом, чтобы соревноваться со мной? Хм, не ожидал, что ты так высокого мнения о моих способностях!

Он довольно вытащил стул из-за стола и аккуратно разложил задания:

— Не переживай, твой брат учится отлично. Давай вместе разберёмся с трудностями, если что-то не поймёшь — смело спрашивай!

Ян Си, у которого была репутация двоечника, закинул ногу на ногу и начал притопывать, пододвигая стул для Тан Цзяньюя. Он выглядел как важный дед после падения на голову, совершенно забыв, что сам он — тот самый знаменитый неуч, а перед ним сидит лучший ученик всей параллели.

Тан Цзяньюй смотрел прямо на Ян Си, его взгляд был горячим, линия подбородка острой, а глаза, хоть и мягкие, как всегда, сейчас были полны нескрываемой нежности.

Янъян такой милый, что же делать! Хочется потискать.

Ян Си, заметив этот отрешённый взгляд Тан Цзяньюя, почувствовал, как сердце ёкнуло. Чёрт, опять забыл, что я здесь «попаданец». Если подумать, прежний Ян Си учился довольно посредственно.

Он сделал вид, что глубоко задумался и опустил голову. Ладно, похвастался — так похвастался, назад уже не заберёшь, не бить же самому себе по лицу.

К тому же, раз уж я здесь, то оценки точно будут выше среднего — считать, что я дал ему аванс. Пусть пока думает, что я самовлюблённый, не впервой уже.

Разобравшись с мыслями, Ян Си беззаботно посмотрел на Тан Цзяньюя, а затем на стул, молча спрашивая, чего тот всё ещё стоит.

Когда Тан Цзяньюй сел, Ян Си начал приводить в порядок их общие задания.

Увидев, что у Тан Цзяньюя все листы девственно чисты, он глубоко вздохнул и медленно выдохнул:

— Ты чего, серьёзно? Ни единого слова не написал. Помню, раньше ты делал уроки довольно быстро. Не стоило оставлять столько работы на сегодня только ради того, чтобы потягаться со мной.

— Просто не было настроения, вот и отложил, — он притворно надул губы.

Ну вот, он сразу попал в самую точку. Ян Си захлопал глазами, ему не оставалось ничего другого, как скрепя сердце согласиться:

— Тоже верно. Ничего, потихоньку сделаем.

Тан Цзяньюй наблюдал за тем, как Ян Си старательно пишет и помогает ему с заданиями, и чувства, бурлившие внутри, накатывали волнами. Это был первый раз, когда он был невнимателен во время учёбы. Он даже задумался, было ли правильным решением специально оставить домашку, чтобы написать её вместе с Янъяном.

http://bllate.org/book/30711/3743452