Готовый перевод Am I Not Number One / Неужели я не первый? Пьяная ошибка с последствиями: Глава 13

Тот человек десять лет назад целых три года таскал за Сюй Манчуаном трубы в первоклассной компании.

Раньше он видел в дочери лишь решительность и крутой нрав, способный вершить дела в два счёта. Но он и помыслить не мог, что она умеет соблюдать баланс между мягкостью и твердостью, отступая и наступая тогда, когда это необходимо.

Сюй Чжичэн испытывал одновременно и гордость, и боль за временное терпение дочери.

Однако выдержка требовалась лишь на какое-то время, ведь чтобы сокрушить врага одним ударом, Сюй Юньчжао приходилось притворяться.

Лишь всецело погрузившись в домашние заботы, искренне и безоговорочно поверив Ван Синьци, ради которого она была готова пойти против собственной семьи, можно было заставить Ван Синьци потерять бдительность. Именно такая жена была ему нужна.

Но сегодня Ван Синьци перешел все границы, притащив любовницу прямо домой, где с ней нос к носу столкнулась Юйцин.

Вернувшись домой, Сюй Юньчжао пришлось выслушивать жалобы и слезы Юйцин вместе с лицемерной гримасой Ван Синьци.

Соглашение о передаче акций только что вступило в силу, а следующий этап плана еще не был запущен, поэтому Сюй Юньчжао оставалось только терпеть.

И Ван Синьци, вполне ожидаемо, предпочел поверить в покорность и жертвенность Сюй Юньчжао.

Да уж, в башке этого дурака Ван Синьци женщины, лишенные детородных органов и потерявшие способность рожать, уже не могли вести себя сколь-нибудь жестко.

Из-за того, что Юйцин все обнаружила, планы Сюй Юньчжао пришлось воплощать раньше срока.

Перед свадьбой Ван Синьци, стремясь продемонстрировать преданность Сюй Чжичэну, сделал предложение семье Сюй, преподнеся в качестве свадебного подарка шесть процентов акций Корпорации Ван. Кроме того, он заявил, что после свадьбы его личные акции группы Ван будут поровну поделены с Сюй Юньчжао.

В то время у Корпорации Ван был лишь один-единственный отель без прав на недвижимость — пустая оболочка, и те акции почти ничего не стоили.

Обещанные к разделу акции были предусмотрены законом: независимо от того, желал того Ван Синьци или нет, прирост стоимости его личных акций после свадьбы являлся общим имуществом супругов.

Сюй Чжичэн был категорически против, но ничего не мог поделать с упрямством Сюй Юньчжао, которая хотела принести в брак даже те самые шесть процентов.

Молодые сердца всегда пылают: пылают любовью, пылают независимостью, пылают мечтами.

Двадцатиоднолетняя Сюй Юньчжао была горда и надменна — она жаждала доказать правильность своего выбора мужчины и способность делать дела, она хотела выстроить неприступную крепость для своей любви.

Но разве могут родители в этом мире победить упрямство собственных детей?

Я выяснила, что Ван Синьци намеренно занижает оценку активов, пытаясь по дешевке выкупить доли других акционеров и получить больше влияния. Сейчас ходят слухи, что правительство хочет опробовать модель ГЧП на реконструкции старого уездного города, и Ван Синьци нацелился прибрать к рукам все управление после завершения этой реконструкции.

К счастью, папа в свое время перевел те шесть процентов акций на имя компании Сюй. Эту брешь Ван Синьци пробил своими же руками, и я перевела все принадлежащие мне акции компании Сюй.

Замысел сестры был продуман до мелочей. К тому моменту, когда Ван Синьци все осознал, акции уже были переоформлены, а деньги от их продажи супруги поделили поровну, хотя сумма оказалась значительно ниже реальной стоимости самих ценных бумаг.

Если только Ван Синьци не пожелает публично признаться во взятке аудиторам ради занижения оценки, ему оставалось лишь глотать кровь вместе с выбитыми зубами.

К тому же Корпорация Ван так и не смогла успешно выйти на биржу, а для перепродажи акций внутренним акционерам не требовалось созывать совет директоров.

Сестра, то, что в прошлом году сорвалось поглощение Корпорацией Ван компании с готовой структурой, тоже твоих рук дело? Сюй Баньсянь додумался до сути и задал вполне закономерный вопрос.

Заметив, что все уставились на него, он смущенно добавил:

Об этом мне рассказал Чжоу Тинчжи, он упомянул, что с той оболочкой возникли какие-то проблемы.

Лицо Сюй Юньчжао омрачилось, в глазах мелькнула ненависть:

Я еще не добилась своего, с какой стати позволять ему осуществлять задуманное?

Сидевший до этого молча Сюй Манчуань подал голос. Выглядело так, будто это простое совпадение, но на самом деле он развеял сомнения, терзавшие Сюй Баньсяня.

Я поручил Тин Чжи найти надежную компанию, чтобы выкупить ту оболочку. Они перебивали ставки Ван Синьци и тянули время два месяца, — произнес Сюй Манчуань.

И Чжоу Тинчжи тоже знал об этом?

Сюй Баньсянь слегка разозлился: с него сталось бы стерпеть, что домашние скрывают все от него самого, но ведь и Чжоу Тинчжи тоже ничего ему не сказал!

Однако какие у него были основания сердиться на Чжоу Тинчжи?

Следующие слова Сюй Манчуаня немного успокоили Сюй Баньсяня:

Тин Чжи был не в курсе. Нет никакой необходимости доносить семейные дела до каждого встречного, для плана это бесполезно. Но когда план выхода на биржу через покупку готовой структуры был официально запущен, скрывать это стало уже бессмысленно.

Он взглянул на Сюй Баньсяня:

Достаточно того, что наша семья едина.

Сюй Баньсянь вдруг что-то вспомнил, бросил взгляд на Сюй Чжичэня и с чувством легкой вины спросил:

Пап, а где тот один процент акций Корпорации Ван, который Ван Синьци подарил мне много лет назад?

На совершеннолетие Сюй Баньсяня, благодаря связям Сюй Чжичэня, Корпорация Ван заполучила трехлетний контракт на оказание конгресс-сервисных услуг для одного крупного государственного предприятия газовой отрасли. Желая угодить Сюй Чжичэню, Ван Синьци преподнес один процент акций Корпорации Ван в качестве подарка на день рождения Сюй Баньсяня.

В те времена дивиденды с одного процента акций Корпорации Ван были весьма внушительными, но Сюй Баньсянь никогда не испытывал нужды в деньгах и особо не придавал этому значения. Он даже не знал, числились ли те акции лично за ним или ими кто-то управлял по доверенности.

Пусть он еще не до конца понимал весь грандиозный план сестры, но его собственные акции Корпорации Ван всё равно лежали без дела. Если отдать их сестре, у нее появится больше шансов на победу.

Раз уж ты сам заговорил об этом, мы как раз собирались обсудить с тобой данный вопрос, — глядя на Сюй Баньсяня, произнес Сюй Манчуань.

Акции Корпорации Ван, что у тебя на руках, сейчас находятся в доверительном управлении у Чжоу Тинчжи...

Что?! С какой стати он ими управляет!

А ну сядь! — Сюй Манчуань оборвал Сюй Баньсяня на полуслове и бросил на него суровый взгляд. — Ты можешь хоть немного проявить терпения?

Своими акциями ты сам заниматься не хочешь, поэтому в дальнейшем ими займется трастовая компания. Мы уже давно готовим Чжоу Тинчжи на роль профессионального управляющего компании Сюй. Мы решили испытать его на твоих акциях, и он действительно привел все дела в идеальный порядок.

Сюй Юньчжао следила за выражениями лиц обоих братьев и уже собиралась перехватить инициативу, как Сюй Манчуань ее остановил:

Сюй предлагает тебе обменять твои акции Корпорации Ван на акции Синнуо. Наша группа владеет сорока процентами Синнуо, и мы готовы отдать двенадцать процентов ее акций в обмен на твой один процент. Подумай хорошенько, согласен на обмен или нет.

Сюй Баньсянь изначально и так собирался отдать сестре этот один процент. Но услышав только что, что все его ценные бумаги находятся под управлением Чжоу Тинчжи, он почувствовал неприятный осадок на душе.

А услышав предложение Сюй Манчуаня обменять их на акции Синнуо, он подумал, что такой прекрасной возможности вышвырнуть Чжоу Тинчжи из Синнуо упускать точно нельзя — грех от такого отказываться.

Задрав подбородок, он выдвинул Сюй Манчуаню условие:

Обменяться я согласен, но мне не нужны двенадцать процентов акций компании Сюй, я хочу те девять процентов, что находятся у Чжоу Тинчжи.

Баловство! — Сюй Чжичэн наконец не выдержал и поднялся с места. — У тебя есть право распоряжаться своими акциями, а разве у Чжоу Тинчжи нет прав на его собственные?

Молчавшая до этого Гу Сяоцин торопливо вмешалась, пытаясь сгладить углы:

Мы же все одна семья, к чему эти разговоры о продаже да обмене? То, что принадлежит Сяо Сяню, принадлежит и компании Сюй, он ведь и сам хочет помочь сестре.

Но в Сюй Баньсяне взыграло упрямство, и теперь никакие уговоры не помогали:

Мне всё равно, я хочу, чтобы Чжоу Тинчжи ушел из Синнуо.

Хорошо, — согласилась Сюй Юньчжао.

Сюй Манчуань попытался было что-то возразить, но Сюй Юньчжао его остановила:

Я же говорила, что Сяо Сянь недолюбливает Чжоу Тинчжи, а вы всё норовите подсунуть его перед глазами, только злите парня. Эти акции нужны мне, так что с этим вопросом я разберусь сама.

Глава 15. Не разрешаешь преследовать?

Три дня спустя, в понедельник, на девятом этаже высотки Корпорации Сюй, в кабинете председателя совета директоров Синнуо.

Сюй Баньсянь сидел, опустив голову, и уже в третий раз подряд просматривал лежавший на столе инвестиционный план.

Чжоу Тинчжи сидел напротив Сюй Баньсяня, закинув ногу на ногу, и с легкой улыбкой наблюдал за ним.

Когда макушка Сюй Баньсяня, казалось, уже готова была воспламениться от пронзительного взгляда Чжоу Тинчжи, тот наконец поднял голову.

Перестал от меня прятаться? — Чжоу Тинчжи поднес к губам чашку кофе и сделал небольшой глоток.

Все эти три дня Сюй Баньсянь избегал Чжоу Тинчжи.

Во-первых, потому что он вынудил сестру забрать у Чжоу Тинчжи его долю, а во-вторых, из-за того пропитанного агрессивным собственническим чувством поцелуя в столовой.

Губы у Чжоу Тинчжи были мягкими, а дыхание — обжигающе горячим. Точно так же, как и сейчас: капелька кофейной пенки прилипла к округлому бугорку на его верхней губе, словно источая жар.

Сюй Баньсянь в растерянности коснулся собственных губ.

Что такое? Младший генеральный директор Сюй тоже преется по воспоминаниям? — сидевший напротив мужчина приподнял брови, а уголки его губ искривились в многозначительной, плутовской усмешке.

Через час в Синнуо должна была начаться инвестиционная конференция для инвесторов. Прямо сейчас в зоне с диванами, всего в двух метрах за спиной Чжоу Тинчжи, главный инженер, руководитель отдела разработок, финансовый директор и директор по управлению рисками до дыр заглядывали в материалы для совещания.

Боковым зрение Сюй Баньсянь то и дело цеплялся за ту группу людей и, пытаясь обмануть самого себя, демонстративно приподнял чашку с кофе:

Вкус с легкой кислинкой, а послевкусие просто потрясающее.

Внезапно Чжоу Тинчжи подался вперед и понизил голос:

Тебе нравится с кислинкой? А я люблю сладкое. Кофе в столовой был просто невероятно сладким.

Какая еще сладкая кофе в столовой? В тот день они оба пили исключительно Тайпин Хокуй.

Чжоу Тинчжи был элитой делового мира, легендой индустрии, строгим начальником, который в будние дни никогда не улыбался. Краем глаза Сюй Баньсянь продолжал следить за толпой на диванах: репутация для Чжоу Тинчжи явно имела немалое значение.

Кривя уголок рта, он ответил с леденящей усмешкой, тоже перейдя на шепот:

Если хочешь совершить каминг-аут перед всеми, говори громче. Иначе прекращай свои безумства.

А почему бы и нет? — Чжоу Тинчжи вдруг выпрямился и наклонил голову, глядя на него. — Если я решусь открыто заявить об этом, ты согласишься встречаться со мной?

Сюй Баньсянь в это не верил ни единой секундой. Хотя современное общество стало более терпимо к однополым отношениям, едва ли нашлась бы хоть одна душа, готовая поставить на кон собственную репутацию и карьеру ради подобного.

Особенно топ-менеджменты и публичные персоны — Сюй Баньсянь знал парочку таких товарищей, но все они развлекались за закрытыми дверями, строго храня секреты в узком кругу, и уж точно среди них не было безумцев, способных заявить о своей ориентации публично.

Он и подумать не мог, что Чжоу Тинчжи окажется именно таким сумасшедшим. Тот внезапно поднялся на ноги, посмотрел на Сюй Баньсяня и произнес на весь кабинет так, чтобы услышал каждый:

Мне кое-кто нравится.

Разговоры в офисе мгновенно смолкли, воздух вокруг словно замер. Сюй Баньсянь уставился на этого безумца, не смея обернуться, чтобы проверить реакцию остальных.

Даже не глядя на них, он легко мог представить лица сотрудников: всегда учтивый, соблюдающий субординацию генеральный директор вдруг при всех открыл карты насчет своей личной жизни — в их растерянности сквозило возбуждение от прикосновения к чужой тайне.

Рабочие будни тянулись уныло, и свежая сплетня о шефе вполне могла взбить целую бурю водоворотов под гладкой поверхностью привычного уклада.

Сюй Баньсянь сжал руки в кулаки, в его взгляде смешались изумление и свирепость — не будь в комнате посторонних, он бы, пожалуй, запрыгнул прямо на стол, чтобы заткнуть рот этому сумасшедшему.

Сейчас ему оставалось лишь свирепо таращиться на него, напрягшись всем телом. Судя по выражению лица Чжоу Тинчжи, он говорил абсолютно серьезно: этот человек и вправду был безумен, ему было совершенно плевать на то, чтобы сделать это публично.

Застывший воздух словно остановил время. Сюй Баньсяню показалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле минуло всего несколько секунд.

http://bllate.org/book/30709/3743293