Готовый перевод A Slave Must Act Like a Slave / Рабство — это искусство: заклятые враги: Глава 13

И Фэйсюэ тоже посмотрел ему... за спину.

Мин Хэйлань, казалось, только сейчас опомнился: в тот самый миг, когда он обернулся, перед глазами вспыхнула вспышка, и внезапный алый цвет заслонил ему обзор.

И Фэйсюэ встал между Мин Хэйланем и Му Цзяньчэнем, скрестив руки на груди и сохраняя бесстрастное выражение лица.

Му Цзяньчэнь с обиженным смешком произнес:

— Чего это ты вырядился курицей-наседкой, защищающей цыплят? Я же не ястреб, который цыплят ворует.

И Фэйсюэ окинул взглядом вороватого и хитрого Му Цзяньчэня.

Какой еще ястреб? Ишь как льстит себе, максимум — хорек.

Му Цзяньчэнь обошел И Фэйсюэ и посмотрел на Мин Хэйланя:

— Хоть племянник и попал в беду, но находится под защитой главы И, поистине завидно.

И Фэйсюэ тут же парировал:

— Глава секты Му завидует? Все просто: вырежи всю свою секту до последнего человека, чтобы и следа не осталось. Как только преуспеешь, я сразу же возьму тебя к себе. Слово за мной, слово крепкое.

Юноша улыбнулся ослепительно и ярко, а его взгляд излучал искренность и надежность.

Мин Хэйлань: «...»

На лбу у Му Цзяньчэня запульсировала жилка. Даже у самого выдержанного человека лопнет терпение, когда какой-то юнец так над ним измывается.

К тому же Му Цзяньчэнь отнюдь не был благородным мужем.

За секунду до того, как его меч, связанный с душой, должен был вылететь из ножен, в воздухе раздался чистый, мягкий и до боли знакомый голос:

— Впереди грозный враг, надеюсь, глава Му способен отличить правое от неправого.

Голос был негромким, его можно было назвать сдержанным и теплым, но его оказалось вполне достаточно, чтобы прозвучать для всех присутствующих подобно грому.

У Молодого господина Ланя была такая способность: стоило ему заговорить, как люди невольно начинали прислушиваться к его здравым рассуждениям, льющимся плавной речью.

Он родился всеобщим любимцем, и даже когда ясная луна пала в пыль, это по-прежнему вызывало у людей глубокое уважение.

Уголки губ Му Цзяньчэня изогнулись в насмешке:

— Сначала научу младшего парочке приемов, а потом разобью массив и избавлюсь от нечисти — так тоже сойдет.

— У главы Му выдающиеся боевые искусства, я зря переживал, вот только Знамя Подавления Душ...

Мин Хэйлань успел сказать лишь половину, как Му Цзяньчэнь инстинктивно подхватил мысль: Знамя Подавления Душ — вещь, за которую будут бороться все.

Раньше люди зарились на Знамя Подавления Душ, но, опасаясь, что это сокровище клана Цзи, могли лишь втайне вожделеть его. Теперь же Цзи Уя сам навлек на себя погибель, и добротный магический артефакт превратился в кровожадную зловещую вещь, так что сражаться за него теперь можно с полным правом праведности и с высоко поднятой головой.

Более того, если попутно убить Цзи Уя, то не только не возникнет никаких проблем, но и Континент Линсюй еще десять лет будет воспевать этот великий подвиг ради искоренения зла и спасения простых людей.

При мысли о Знамении Подавления Душ гнев Му Цзяньчэня мгновенно улетучился. Настроение и впрямь улучшилось, так что даже наглый и заносчивый поганый мальчишка сразу показался вполне приятным глазу:

— Племянник дело говорит, впереди грозный враг, и сейчас действительно не время преподавать уроки младшим...

Цинсырао вырвалась наружу, и мириады тончайших нитей взметнулись с силой цунами!

Зрачки Му Цзяньчэня сузились, руки инстинктивно вцепились в рукоять меча, но он увидел лишь, как летящие нити пронеслись в волоске от его виска, сплетаясь в густую паутину, заполнившую всё вокруг, и с сокрушительной силой устремились прямо в сердце массива.

Никаких ухищрений — Массив Серпа Луны в одно мгновение был разрушен грубой и властной Духовной энергией!

Му Цзяньчэнь: «?!»

И Фэйсюэ мрачно покосился на Мин Хэйланя. Сжав пять пальцев, он полностью втянул обратно тысячи тончайших, с волосок, нитей:

— Свои детские фокусы оставь для поучения домашних, глава Му.

Му Цзяньчэнь чуть не раскрошил до боли зубы.

Срезанные из-за «неосторожности» волоски опускались, кружась всего в дюйме от его лица, а сам он стоял с пепельно-серо-зеленым лицом, в котором проступала неестественная бледность.

Если бы не увиденное собственными глазами, трудно было бы поверить, что этот прием исходит от ребенка всего лишь восемнадцати лет от роду!

Не зря он носит славу любимца небес, прославившего Срединные Земли — в столь юном возрасте уже стал главой целой секты.

Прирожденный гений, молва не врёт. Но до чего же он наглый, дерзкий и высокомерный — просто напрашивается на знатную порку!

Му Цзяньчэню хотелось преподать этому несносному пацану урок от имени его родителей, но время было неподходящим: Массив Серпа Луны пал, а Массив Похищения Душ уже надвигался.

Этот счет он пока запишет на свой скромный счетик, а в один прекрасный день заставит поганого мальчишку валяться в грязи и кричать: Рабыня ошиблась.

*

Мин Хэйлань чувствовал себя немного неловко и еще больше — беспомощно.

И эту беспомощность он во всей красе отразил на своем лице: тяжело вздохнув, он опустил глаза и покачал головой.

— К чему главному И идти на поводу у эмоций?

И Фэйсюэ холодно бросил на него взгляд:

— Ты берешься указывать главному мне, что делать?

Мин Хэйлань: «...»

И Фэйсюэ капризно заявил:

— У главного меня узкий кругозор, и мне просто нравится тешить минутное самолюбие!

Тоже мне, вылез со своими нравоучениями и сунул нос не в свое дело, словно главный я боюсь этого носителя фамилии Му!

Мин Хэйлань догадался, что именно бурчит про себя И Фэйсюэ, и едва не усмехнулся, не удержавшись от того, чтобы взглянуть на него еще раз.

Тот стоял во весь рост, прямой и гордый, и даже каждая прядка распущенных за спиной волос сочилась бунтарским юношеским нравом, а его чересчур прекрасные фениксовы глаза по-прежнему не признавали никого, кроме унгуловых деревьев, оставаясь надменными и холодными.

И Фэйсюэ снова зыркнул на Мин Хэйланя.

Мин Хэйлань: «...»

Зная вспыльчивый нрав главы И и его склонность затаивать обиду, теперь с этим точно не расплатишься.

Мин Хэйлань решил, что И Фэйсюэ взбесился из-за того, что он проявил излишнюю самодеятельность и задел гордость главы И. И, конечно, Мин Хэйлань не ошибся, хотя была и еще одна причина.

Ты — раб главного меня, от кончиков волос до ногтей на ногах принадлежишь главному мне, неужели главный я не смогу тебя защитить?

Не говоря уже о каком-то там занюханном Му Цзяньчэне, явись сюда даже вся секта Му целиком, и тогда И Фэйсюэ смог бы устроить им кровавую баню с семью выходами и входами, да так, чтобы живых не осталось!

И Фэйсюэ пока не хотел разговаривать с Мин Хэйланем, а потому перевел взгляд на Му Цзяньчэня, у которого лицо менялось с невероятной скоростью.

Только что тот стоял с оскаленными зубами, готовый броситься и разорвать всех на куски, а теперь изображал великодушие в стиле взрослых, которые не помнят зла глупым детям, и снисходительно вещал:

— Глава И, в Массиве Похищения Душ у нас с вами самая высокая база культивации, почему бы нам не объединить усилия и не взломать массив вместе?

И Фэйсюэ ответил:

— Глава Му — старший, твоя база культивации превосходит мою более чем на тридцать лет, так что я не стану позориться со своей алебардой перед воротами Гуань Юя, извольте первыми.

Му Цзяньчэнь: «???»

Не говоря уж о постороннем Му, даже такой кровный кузен, как Фэн Сяо, совершенно не понимал резких перемен в настроении И Фэйсюэ.

Разве только что он не изливал надменную спесь, источая ауру в духе: «кроме небесного пути, мелкий я — круче всех, и не смейте, мать вашу, мешать мне красоваться»?

С чего вдруг такая скромность?

Мин Хэйлань с готовностью пояснил для Цзи Хэ:

— Пробить Массив Похищения Душ — задача не из легких, к тому же этот массив мы видели только в книгах и никогда не сталкивались с ним на практике, так что разбираться придется наощупь.

— Конечно, некоторые практики обладают высочайшей базой культивации и неисчерпаемым запасом Духовной энергии, и могут, подобно И Фэйсюэ только что, сокрушить массив грубой силой, не прибегая к ухищрениям.

На самом деле именно прорыв грубой силой был самым чистым и безотказным методом.

Все великие мастера так поступали.

Он помнил, как во время некоего Великого Состязания Секет Бессмертных И Фэйсюэ заявил: «Пошагово разбирать и решать задачи массива по книжным правилам — это метод, к которому вынуждены прибегать лишь слабаки. А сильные решают всё за секунду».

Юный господин клана И тогда рассыпался громкими заявлениями, за что на несколько лет стал предметом пересудов в свете, но приходилось признать: всё так и было.

Мин Хэйлань продолжил:

— Но после силового прорыва потери Духовной энергии будут неисчислимы. Сколько тогда останется сил, чтобы противостоять главе Цзи? И Знамению Подавления Душ в руках главы Цзи?

Мин Хэйлань посмотрел на юношу, одиноко стоявшего вдали:

— Нашего главу И не проведешь дешевыми провокациями, чтобы использовать его в качестве чужого оружия.

Фэн Сяо тут же всё понял, а Цзи Хэ словно озарило свыше, и когда они снова посмотрели на И Фэйсюэ, в их глазах читалось скрытое уважение.

Пусть и безумец, но у него есть почва для высокомерия, к тому же он силен в культивации, умен, хитер, отважен и расчетлив.

Ой, стойте-ка.

Цзи Хэ удивленно спросил:

— Молодой господин Лань, откуда вы так хорошо его знаете?

Мин Хэйлань лишь мягко улыбнулся.

Вдали И Фэйсюэ продолжал злить окружающих:

— Я только что сломал Массив Серпа Луны и уже внес свой вклад, теперь твоя очередь — старший? — он намеренно выделил слово «старший», протянув его в конце.

Лицо Му Цзяньчэня переливалось всеми цветами радуги, ему так и хотелось обругать чьих-нибудь предков.

Массив Серпа Луны был лишь одним из барьеров, и всё больше практиков преодолевали «первое испытание», прибывая к «финалу» вслед за И Фэйсюэ, чтобы столкнуться с невиданным ранее Массивом Похищения Душ, от вида которого то тут, то там раздавались испуганные возгласы.

И Фэйсюэ произнес:

— Во всяком случае, Массив Похищения Душ еще не активирован, так что у главы Му есть время подкопить силы!

Услышав это, толпа незамедлительно возложила на Му Цзяньчэня огромные надежды:

— Вся надежда на главу Му.

Му Цзяньчэнь: «...»

Вы, жители Срединных Землей, заварили всю эту кашу, какое мне, чужаку из Северных Земель, до этого дело?

Фэн Сяо вставил:

— По моему скромному мнению, возможно, Массив Похищения Душ вообще не активируется.

Под удивленными взглядами окружающих Фэн Сяо посмотрел на Цзи Хэ.

Люди сразу всё поняли: точно-точно, ведь единственный кровный внук Цзи Уя тоже здесь!

Хотя клан Цзи процветал, его потомство было редким — им было далеко до клана Сюй, чьи многочисленные сыновья и внуки могли бы собрать целую футбольную команду. У Цзи Уя был всего один сын, а у сына родился лишь один внук — Цзи Хэ, чей отец впоследствии застрял в развитии культивации, его уровень пал всё ниже и ниже, пока наконец его жизненные силы не иссякли, и он умер.

Сколь бы безумен ни был Цзи Уя, он ведь не станет рубить собственное древо жизни и прерывать преемственность клана Цзи!

Молодой господин Фэн вдруг что-то сообразил и поспешно отвесил Цзи Хэ глубокий поклон:

— Я анализирую лишь текущую безвыходную ситуацию, цель этого — унять всеобщую тревогу, я ни в коем случае не пытаюсь язвить ни в твой адрес, ни в адрес вашего клана Цзи.

Цзи Хэ: «...»

Уж лучше бы он не объяснялся, теперь стало еще неловче.

Да уж, что тут говорить — даже если Массив Похищения Душ временно не активируется, это место все равно оставалось опасным, и надолго здесь задерживаться не стоило. Как и говорил Цзи Хэ ранее, неужели им теперь здесь селиться?

Толпа наперебой принялась обсуждать прорыв массива, охваченная праведным гневом против Цзи Уя.

И Цзи Хэ как кровному внуку было трудно избежать всеобщего гнева и перекладывания вины.

Цзи Хэ не знал, как и оправдаться:

— Я правда ничего не знаю, я даже у Холодной Травы никогда не был...

Нашлись и такие, кто громче всех требовал связать Цзи Хэ и использовать его в качестве заложника против Цзи Уя.

И Фэйсюэ посмотрел на того, кто это выкрикнул: это был тот самый раздражительный громила, который так упорно стремился опозорить собственную секту.

Фэн Сяо вышел вперед, прикрывая собой оказавшегося в изоляции Цзи Хэ:

— Цзи Хэ ни в чем не виновен, он действительно ничего не знал, я могу поручиться!

Мин Хэйлань тоже подал голос:

— Все присутствующие здесь — люди чистых помыслов, и они определенно не станут чинить расправу над ребенком.

И Фэйсюэ подумал: «А сам-то ты сильно взрослый дед, что ли?»

Только что уже было доказано, что их Молодой господин Лань обладает трудно объяснимым обаянием личности: даже придя в упадок и скатившись до положения раба, он по-прежнему сохранял исключительное право голоса.

Стоило ему заговорить, как он неизменно оказывался в центре внимания.

Люди инстинктивно уважали его, даже несмотря на то, что он был сопляком младше двадцати лет.

Мин Хэйлань произнес:

— Кое-что о том, как разбить Массив Похищения Душ, мне довелось узнать.

Ха, ну конечно, кому же еще знать, как не тому, кто перечитал горы книг, обладает широким кругозором и сильным образованием!

http://bllate.org/book/30694/3741539