Готовый перевод Mermaid Tail Whispers / Хвост русалки: Эхо тысячи голосов: Глава 16

Но мало кто знал, что задолго до Большого состязания бессмертных сект Ван Хэнцэ узнал меч Ли Хэи раньше остальных.

В то время, когда ему едва исполнилось шестнадцать лет и он только сформировал Золотое Ядро, он отправился с визитом в Куньлунь, чтобы обменяться опытом в искусстве владения мечом с учениками Небес Уцзи.

Заснеженной беседкой у подножия горы Баомэй он и встретил Ли Хэи.

— Ну-ка, позвольте представить, это наш младший сородич по секте, Ли Цзин.

Второй старший сородич Ли Хэи доброжелательно произнес:

— А Цзин, это молодой господин Ван Чжэнь из Башни Тай И. Вы оба культивируете Путь Меча и ровесники, полагаю, вам о многом стоит поговорить.

Ли Хэи был закутан в лисью шубу, меж бровей алела крошечная красная родинка, а сам он обладал чистой, утонченной и отстраненной внешностью, с виду казаясь человеком нелюдимым. Ван Хэнцэ подумал, что должен проявить инициативу, но тут уголки губ собеседника вдруг изогнулись, и тот мягко поприветствовал его:

— Приветствую.

Эта улыбка походила на сияние ясного солнца, озаряющего снег, и придавала цветущим повсюду алым сливам еще больше ослепительной красоты.

Вскоре они договорились сойтись в поединке. Поднявшись на арену, Ван Хэнцэ отдал приветственный поклон:

— Прошу наставления.

Ли Хэи же внезапно прыснул со смеху и произнес:

— Два сопляка, а еще называют друг друга каким-то там уважительным титулом, обязательно так церемониться?

Ван Хэнцэ невольно нахмурился:

— Таковы правила этикета.

В те годы он был мал годами, а в Башне Тай И привык к тому, что все носятся с ним, как с луной вокруг солнца. На людях он держался вежливо и учтиво, но в глубине души неизменно таил изрядную долю высокомерия. Кто же знал, что по прибытии на Небеса Уцзи он окажется на год старше Ли Хэи, но в уровне культивации уступит ему, из-за чего на сердце скребли кошки. Видя столь непочтительное отношение Ли Хэи, он растерял даже те жалкие крохи благосклонности, которые возникли при первой встрече, и теперь чувствовал лишь одно раздражение.

— М-м, ладно-ладно. Правила этикета.

Ли Хэи кое-как с горем пополам отвесил зеркальный поклон. Однако поединок уже должен был начаться, а он по-прежнему стоял с пустыми руками, и Ван Хэнцэ не преминул задать вопрос:

— Где твой меч?

— Меч? — Ли Хэи тоже слегка удивился. — Обычным людям вроде ни к чему трость.

Ван Хэнцэ долго молча соображал, прежде чем до него дошел смысл сказанного, и лицо его мгновенно потемнело. После недолгой словесной перепалки Ли Хэи оставалось лишь спрыгнуть с арены, небрежно сорвать у края площадки ветку сливы и бросить:

— Буду драться с тобой вот этим, так пойдет?

Ван Хэнцэ по-прежнему находил это полнейшим безумием. Желая поскорее положить конец этому фарсу, он тоже обнажил меч и вновь холодно бросил:

— Прошу наставления!

Всего три удара.

Ли Хэи парировал три его атаки, после чего меч Ван Хэнцэ вылетел из рук, а сам он тяжело рухнул за пределы боевой арены.

Ван Хэнцэ от такого падения совершенно растерялся, в голове у него гудело. Когда он поднял голову, прямо меж его бровей упиралась ярко-алая ветвь сливы, а на лепестке растаяла чистая капля искристого талого снега, сорвавшаяся прямо ему на кончик носа — ледяная и холодная.

Точь-в-точь как его собственные чувства в тот момент.

— Ты проиграл.

— Я выиграл.

Дуань Цунлань опустил на доску последний черный камень и с сияющей улыбкой объявил победу.

Ли Хэи сидел напротив него, нахмурив брови, и не мигая впился взглядом в партию, отчаянно пытаясь отыскать хоть малейшую оплошность, но безуспешно.

В те дни, пока они ожидали открытия Девяти Островов, оба целыми днями сидели в постоялом дворе без дела, и тогда Дуань Цунлань купил доску для Го, попросив Ли Хэи обучить его. Раньше Ли Хэи играл со старшими сородичами и считал свое мастерство вполне приличным, однако никак не ожидал, что, не считая самой первой партии, которой он обучил Дуань Цунланя, в дальнейшем он не одержит больше ни единой победы.

Мог ли Бессмертный наставник Ли, который с самого детства привык только побеждать, стерпеть подобное унижение? Он непременно жаждал отыграться: проиграв партию, заявлял, что требуется еще одна, проигрывал снова, и так до тех пор, пока в конце концов даже не привлек в качестве подкрепления стороннего помощника по имени Е Луань.

В итоге Е Луань оказался таким же скверным игроком. На двоих они проиграли семьдесят шесть партий подряд, и Ли Хэи лишился всех своих духовных камней и бамбуковых шляп — проиграйся он еще хоть немного, пришлось бы закладывать самого себя.

— Больше не играю.

Ли Хэи швырнул белый камень обратно в чашу.

— В полдень открываются Девяти Острова, нам пора отправляться.

Дуань Цунлань остался недоволен:

— Как это — проиграл и собираешься отпираться?

Ли Хэи сохранял невозмутимость, делая вид, будто ничего не расслышал, торопливо сгреб проклятую доску, из-за которой его боевая слава была посрамлена, и, схватив Дуань Цунланя за руку, стремительно съехал с постоялого двора.

Чтобы попасть на Девяти Острова, требовалось преодолеть массив формации под названием Тропа, Ведущая к Небесам, чье ядро располагалось на платформе Цзянфу, к северу от столичных стен Тяньду. Ее внешняя стена образовывала квадрат со сторонами в девятьсот чи каждая, а внутренняя платформа была круглой и вмещала в себя парящий облачный алтарь высотой в девять чжанов, символизируя круглое небо и квадратную землю — место, где некогда проходили поединки в рамках Большого состязания бессмертных сект.

К моменту их прибытия у подножия платформы Цзянфу чернело море голов. Здесь собрались культиваторы из сотен бессмертных сект, и в этот миг пестрая толпа шумела и бурлила.

Вспоминая былое, Ли Хэи невольно засмотрелся на возвышающийся впереди облачный алтарь, погрузившись в задумчивость.

Множество культиваторов сбивались в кучки, и обрывки их разговоров доносились до слуха:

— Экстремальный север, Сюаньцюэ несколько месяцев назад… исчез, маги-культиваторы взбудоражены.

— Неудивительно… по дороге только и было что…

Услышав словосочетание маг-культиватор, Ли Хэи слегка сосредоточился и тотчас навострил уши.

Стоило прислушаться, как он услышал нечто из ряда вон выходящее:

— То-то же! Несколько дней назад в город тайком пробралось сразу несколько магических культиваторов, а когда их обнаружили, они оказались мертвы, причем головы были отделены от тел, и трупы изувечены до неузнаваемости — на это просто страшно смотреть!

Остальные в ужасе ахнули:

— Неужели такое возможно?!

— … — Ли Хэи молча покосился на спутника. — Это твоих рук дело?

Дуань Цунлань опустил голову, приняв оскорбленный вид:

— Они первыми напали, мне пришлось защищаться.

Защитился так, что люди остались без голов и с изувеченными телами?

В сердце Ли Хэя закрались смутные сомнения, а болтавшие меж тем продолжали:

— На этот раз в город, похоже, пробрались не только маги-культиваторы, я слыхал, тут могут быть и могущественные демонические звери… Даже второй молодой господин из Башни Тай И угодил в ловушку! Потерял душу и теперь носится по всем улицам, из-за чего руководить делегацией в спешке отправили мастера павильона Цюй.

Ли Хэи: «…»

Услышав это, он окончательно убедился, что все эти люди несут полную чепуху. Если и не чушь, то по меньшей мере преувеличивали.

Больше он вслушиваться не стал и обвел взглядом толпу: ученики пяти великих секты были в сборе.

Башня Тай И поддерживала тесные связи с Заставой Мечей, и их ученики кучно стояли по левую руку, в то время как Цинлангань расположился справа. Что же до Обители Сотни Цветов и Собрания Сотни Червей, то эти две фракции на дух не переносят друг друга, и обе группы держались на огромном расстоянии, словно между ними пролегла водная преграда реки Жоушуй.

Ли Хэи посмотрел на вождей-заклинателей из Собрания Сотни Червей и машинально провел рукой по ядовитому жалу под ключицей.

Тот, кто подбросил ему гусеничный яд, возможно, как-то связан со Собранием Сотни Червей, так что, оказавшись внутри тайного царства, было бы неплохо сперва поймать кого-нибудь и допросить.

Пока он размышлял об этом, спереди послышался зов — это Юнь Я, Юнь Лань и остальные звали их.

Ли Хэи в ответ слегка кивнул и, ведя за собой Дуань Цунланя, направился к ним.

Когда они проходили мимо группы учеников из Обители Сотни Цветов, молодой наставник-фармацевт бросил на них боковой взгляд и изумленно вымолвил:

— Это же…

Остальные ученики Обители Сотни Цветов переглянулись:

— Дядя-наставник, в чем дело?

Пока они переговаривались, фигуры Ли Хэи и его спутника уже скрылись из виду, и фармацевту оставалось лишь отвести взгляд и покачать головой:

— Ничего… Наверное, мне показалось.

Глава 13. Небесная обитель под лотосом (Часть 1)

Хотя они не виделись полмесяца, ученики секты Юньшань вовсе не казались чужими и тепло поприветствовали обоих.

Но по какой-то причине Ли Хэи чувствовал, что отношение этих ребят к Дуань Цунланю было каким-то неестественным, и даже дежурные любезности те проговорили скомканно, стараясь поскорее замять тему. К счастью, Дуань Цунлань не обратил на это ни малейшего внимания, отделавшись парой общих фраз.

Юнь Лань произнес:

— В этот раз Башня Тай И, Застава Мечей и Цинлангань договорились действовать сообща и намерены вместе подняться на Яочи седьмого уровня, мы тоже входим в состав их сопровождения. Каковы ваши планы? Если пожелаете, можете присоединиться к нам.

Ли Хэи вежливо отказался:

— Не стоит. Я привык путешествовать в одиночку и отправляться на Яочи не планирую.

Дуань Цунлань натужно улыбнулся:

— У меня то же самое.

У каждого из них были свои тайные замыслы: Дуань Цунлань стремился к Стеле Неба и Земли на шестом уровне ради своего партнера по практике, в то время как задачи Ли Хэи обстояли куда сложнее — ему предстояло не только отыскать Древо Трёх Жемчужин на пятом уровне, но и выкроить момент, чтобы схватить заклинателя из Собрания Сотни Червей, при этом тщательно скрывая себя и Е Луаня от посторонних глаз других культиваторов. Разумеется, вливаться в состав пиршествующей процессии он никак не мог.

Юнь Лань кивнул и не стал настаивать.

Один из младших учеников негромко произнес:

— Похоже, тройственный союз затеял все это ради плодов бессмертия Си-ванму. Говорят, стоит отвечать такого плода, как обретешь вечную юность и сможешь даже вознестись прямо на месте.

— Неужели все так чудесно?

— Кто ж его знает, последние Девяти Островов открывались несколько сотен лет назад, и никто толком не ведает, какие сокровища таятся внутри.

Взгляд Ли Хэи слегка дрогнул, а на лице застыло неопределенное выражение.

Стоило заговорить о вознесении, как в памяти невольно всплывал покойный глава Небес Уцзи, павший под ударами Скорби — его собственный наставник. Он по праву считался одним из самых перспективных кандидатов на успешное прохождение вознесения в мире заклинателей за последнее тысячелетие, но кто бы мог подумать, что Небесный Путь безжалостен, и под девяноста девятью ударами небесных молний все обратится в прах.

Юнь Лань заметил:

— Истинный Владыка Ван достиг Стадии Преодоления Бедствия, но годами уже стар, и этот поход Башни Тай И, скорее всего, предпринят ради того, чтобы помочь ему продлить жизнь и преодолеть Бедствие. Впрочем…

— Впрочем, нам и мечтать не приходится о Яочи седьмого уровня — все равно туда не подняться, а в схватке за сокровища нам не победить, так что лучше отправиться в Усыпальницу Тысячи Мечей на четвертом уровне, — потер руки Юнь Я. — Говорят, после того как тот старший из Небес Уцзи пал на пути Дао, его Меч Шести Путей рухнул прямо в Усыпальницу Мечей, так что, если мы сунемся туда в этот момент, глядишь, и столкнемся с собственной благой встречей.

Сам старший по имени Ли: «…Разве такая вещь вообще существует?» Он почему-то об этом не слыхивал.

Юнь Я добавил:

— Гляжу, многие целенаправленно идут ради этого, вряд ли слухи врут…

— Идут, идут!

Вокруг внезапно поднялся шум, и окружающие разом устремили взгляды на облачный алтарь.

Ли Хэи тоже хотел поднять голову, но стоявший рядом человек слегка опустил его бамбуковую шляпу, заслонив ему лицо.

Тот в недоумении скосил глаза:

— В чем дело?

Дуань Цунлань ответил:

— Поправил.

Ли Хэи протянул — «о», придерживая руками поля шляпы, и выровнял ее.

На облачном алтаре глава Башни Тай И со всеми мастерами павильонов и старейшинами заняли свои места, а в самом центре возвышался исполненный нефритовой стати Ван Хэнцэ. Перед тем как активировать формацию и ступить на тропу, главе полагалось зачитать приветственную речь, после чего распорядитель должен был исполнить ритуальное песнопение с ритуальной утварью в руках. Как только раздался голос распорядителя, под облачным алтарем воцарилась полная тишина, сменившись торжественным безмолвием.

Ван Хэнцэ окинул взглядом толпу, и его взор, скользнув по Ли Хэи, на мгновение замер. Заметив, что рядом с ним стоит завязавший глаза молодой человек в черном, причем их фигуры тесно соприкасались, было очевидно, что отношения между ними самые близкие.

Шелковистые брови Ван Хэнцэ слегка сошлись на переносице.

Молодой человек в черном словно что-то почувствовал, искоса бросив на него взгляд — недоброжелательный и даже источающий леденящий холод.

— …Мастер павильона, время пришло.

Стоявший позади ученик напомнил об этом шепотом, и Ван Хэнцэ был вынужден отвести взгляд.

Заведя руки за спину, он отдал приказ:

— Активировать формацию!

Едва смолкли его слова, как со всех сторон раздался торжественный и тяжелый удар колокола — чистый звон нефрита и металла оглушил людей, и клубящиеся волны ци устремились к самому центру платформы Цзянфу. Под ногами у собравшихся дюйм за дюймом зажигались руны формации, и следом ослепительный радужный луч пробил землю, взмыв прямо к небесам и окутав всю платформу Цзянфу целиком.

http://bllate.org/book/30656/3737444