Готовый перевод Rebirth: Beast and Human Paths Diverge / Перерождение в 3055: Счастье с пушистым хвостом: Глава 16

Ужин оказался лишь наполовину сытным, поэтому посреди ночи Чжан Цзинъюнь решил приготовить себе поздний перекус. Рассчитал время он идеально: как только вода в кастрюле закипела, как раз подоспел человек, которого он ждал.

Он не то чтобы целенаправленно кого-то поджидал, просто сделал выводы, основываясь на том, как мало съел за ужином Чжан Цзинхуэй. Подобно самому Чжан Цзинъюню, Чжан Цзинхуэй время от времени тоже нуждался в ночной трапезе. Раз уж ему всё равно нужно было набить желудок, почему бы заодно не дождаться того, кто либо сам ищет встречи, либо может быть полезен. Ему нужно было разобраться с наследием «Чжан Цзинъюня» и его прошлым — очень хотелось надеяться, что оставленная тем куча проблем не окажется такой же неразрешимой, как и сама Семья Чжан.

Удача улыбнулась ему — или, можно сказать, отвернулась.

Ли На вошла в дом и замерла на пороге.

Чжан Цзинъюнь, не глядя на неё, бросил свинину, лук и имбирь в кипящую воду и принялся нарезать мацутакэ и древесные грибы.

Оба молчали. Чжан Цзинъюнь ничего не знал о прошлом «Чжан Цзинъюня» и её отношениях с ним, поэтому боялся сказать лишнее. Ли На же ждала, что он заговорит первым, как это всегда было раньше: Чжан Цзинъюнь неизменно ставил себя в подчинённое положение, и стоило ей хоть немного расстроиться, он тут же начинал заискивать.

Спустя некоторое время лапша с мацутакэ была почти готова. Ли На не выдержала. Она каким-то внутренним чутьём понимала: если сама не начнёт разговор, Чжан Цзинъюнь так и позволит им молчать до бесконечности. Она выдавила улыбку:

— Цзинъюнь, раньше ты всегда был так рад видеть сестру, разве нет?

Ли На терзалась сожалениями. Если бы не чувство вины, она не стала бы так долго молчать, и атмосфера сейчас не была бы такой напряжённой. Во всём виновато странное поведение Чжан Цзинъюня: он не пожалел её, как обычно, и не пошёл вместо неё на кухню, поэтому она решила, что он о чём-то догадался.

Она забыла, что Чжан Цзинъюнь понятия не имел, что она натворила. Если бы он был хоть немного умнее, она не смогла бы вертеть им как хотела. Да и если бы у Чжан Цзинъюня не было такого характера, она бы не выбрала его в качестве цели для своих планов.

Слова Ли На дали ему не так уж много информации, требовалось подтолкнуть её. Он достал из кармана кольцо — ту самую простую печатку, которой «Чжан Цзинъюнь» так дорожил, что даже поплатился за неё жизнью, — и положил на мраморную столешницу. Его голос прозвучал двусмысленно и туманно:

— Я думал, это была сделка.

В сущности, он до сих пор не разобрался, откуда взялось это кольцо, кто его подарил и кем был этот человек. Мог лишь догадываться. Судя по возрасту «Чжан Цзинъюня», кругу его общения и общепринятому значению колец, он был уверен: человек, подаривший это, не испытывал к нему искренних чувств. А в окружении «Чжан Цзинъюня» Ли На была единственным подходящим кандидатом — в истории звонков того было видно, что они общались крайне часто.

— Я думал, ты просто пользовалась мной, — бросил Чжан Цзинъюнь, стоя спиной к Ли На.

— Да в чём я тебя использовала? — Ли На занервничала. — Хотя это я познакомила тебя со своим братом, но вы ведь сами начали встречаться, я тут ни при чём! Даже если вы расстались, не смей винить во всём меня!

В душе Ли На проклинала своего брата. Неужели он не мог придержать Чжан Цзинъюня хотя бы сейчас, в такой ответственный момент? Надо же было именно тогда, когда она собирается выйти замуж за Чжан Цзинхуэя, бросить Чжан Цзинъюня! Да, она понимала: терпеть Чжан Цзинъюня было нелегко, но ведь он столько времени выносил его характер, неужели нельзя было потерпеть ещё пару месяцев?

А, ну да. У Чжан Цзинъюня чуть челюсть не отвисла. Значит, не в этом человеке было дело. К счастью, он говорил расплывчато, а раз они расстались, то, должно быть, никаких последствий не будет.

— Твой брат… он… — Чжан Цзинъюнь опустил голову, скрывая выражение лица.

А это выражение каждый мог истолковать по-своему.

В глазах Ли На Чжан Цзинъюнь просто выглядел опечаленным, не желающим отпускать прошлое и жаждущим снова прицепиться к её брату. Она внутренне поморщилась, почувствовав отвращение: жаба возомнила, что может съесть лебедя. С какой стати он решил, что достоин её брата? Если бы не необходимость укрепить позиции в Семье Чжан и страх, что она не справится с Чжан Цзинхуэем, её брат никогда не стал бы с ним любезничать.

Но Чжан Цзинъюнь был как бомба замедленного действия. Если она его не нейтрализует, а он вдруг поумнеет и поднимет шум в Семье Чжан, она может лишиться всего.

Она сжала зубы, но лицо сохраняло ласковую улыбку — заботливая сестра, переживающая за младшего брата:

— Цзинъюнь, ты ведь знаешь, мой старший брат — Полузверь. Если бы ты был женщиной, он непременно взял бы тебя в жёны. Но ему ведь нужно продолжать род, ты ведь всегда это понимал, верно? Не волнуйся, я всё помню, ты мне как родной брат. Я не дам тебя в обиду. Как только мой брат и его жена поженятся, я обязательно сделаю так, чтобы он взял и тебя.

Сейчас нужно было успокоить Чжан Цзинъюня, и Ли На не поскупилась на красивые обещания. На самом деле, если бы не властный характер будущей невестки и её могущественная семья, она не была бы против, чтобы брат взял Чжан Цзинъюня вторым супругом — так было бы даже лучше. Чжан Цзинъюнь достался бы её брату, а она — Чжан Цзинхуэю, и Семья Чжан не посмела бы её обидеть. Если бы её брата не присмотрела та самая влиятельная женщина, и если бы она не взяла под контроль Чжан Цзинхуэя, именно так она и планировала поступить.

Но теперь Чжан Цзинъюнь был отработанным материалом. Невестка не позволит мужу иметь связи с кем-либо ещё, не то что вводить кого-то в дом — даже держать на стороне было невозможно. Именно потому, что невестка не желала делить мужа, Ли На выбрала себе в супруги того, кого могла полностью подавить, — собственного брата. Это предопределило судьбу Чжан Цзинъюня: его нужно было бросить.

Разумеется, Ли На не видела ничего плохого в том, что Ли Дунжи порвал с Чжан Цзинъюнем. Выбирая между влиятельной невесткой и Чжан Цзинъюнем, она тоже выбрала бы первое. Да и наличие такой невестки шло на пользу её собственному положению в Семье Чжан. Вот только избавляться от Чжан Цзинъюня нужно было вовремя.

Неужели ты не могла подождать, пока пройдёт церемония совершеннолетия Чжан Цзинхуэя?

Сделать так, чтобы брат взял меня?

Услышав слова Ли На, Чжан Цзинъюнь чуть не взвыл. Он уже понял, что в этом мире царит извращённый порядок брака: здесь не было моногамии, общество вернулось к системе многожёнства. Из-за проблем с деторождением любой мужчина, если был достаточно богат, мог по обоюдному согласию заводить сколько угодно женщин. Как, например, отец Ю Тяня — главная жена, второстепенные жёны, наложницы... Все они могли быть внесены в семейный реестр мужчины, их брак был законным, и ко всем можно было применить слово взять в жёны.

Именно это и заставляло Чжан Цзинъюня негодовать. Тон Ли На, её уверенность — всё указывало на то, что стать наложницей её брата было пределом мечтаний «Чжан Цзинъюня». Не унижением, не вынужденной мерой, а заветным желанием!

«Чжан Цзинъюнь» не только был использован мужчиной в корыстных целях, но, зная, что в будущем тот женится на другой, сам лез в петлю? Чтобы рано или поздно стать разлучником, разрушающим чужой брак?

Что за бред!

Действительно, у каждого несчастного есть свои недостатки. Ради подонка он добровольно поставил себя в такое низкое положение.

Однако низость «Чжан Цзинъюня» не отменяла того факта, что его использовали. В конце концов, в мире, где закон разрешает многожёнство, действия «Чжан Цзинъюня» не выходили за рамки морали, а вот то, что его цинично обманули, было неоспоримо. Ли На и её брат были в долгу перед покойным «Чжан Цзинъюнем».

Чжан Цзинъюнь опустил голову и хранил молчание.

Ли На начала терять терпение. Она не собиралась исполнять обещание, но полагала, что раз она заговорила об этом, Чжан Цзинъюнь должен расплакаться от радости, согласиться и перестать капризничать. А он снова молчит, проявляя упрямство.

Делать нечего, ей нужно было задобрить его, чтобы избежать неприятностей перед совершеннолетием Чжан Цзинхуэя. Она расплылась в улыбке, излучая мягкость и тепло:

— Цзинъюнь, сестра знает, что тебе обидно. Но мой брат любит только тебя. Когда ты выйдешь за него, он будет тебя поддерживать, и хотя моя невестка — официальная жена, ты сможешь быть с ней на равных.

У Чжан Цзинъюня по спине пробежали мурашки. Выйти за него? Обойдётесь! С вашей-то семейкой делить одного мужа и стоять у кого-то под каблуком? Уж лучше подорваться на гранате вместе со всеми — так хотя бы быстрее и меньше мороки, скорее переродишься.

Сейчас ему нужно было одно: разорвать с ними всякие связи и разойтись как в море корабли.

— Верни кольцо своему брату. Больше я не хочу его видеть, передай, чтобы он не попадался мне на глаза.

Чжан Цзинъюнь бросил лапшу в кипящую воду и начал помешивать её палочками. Аромат был приятный, и он почувствовал, что голоден ещё сильнее.

Ли На опешила. Чжан Цзинъюнь, который раньше, как верный пёс, ходил за её братом по пятам, не уходил даже после побоев и вёл себя так, будто без него не сможет жить, — вдруг решил расстаться?

Её брат из-за жены в последнее время держался холоднее — это было само собой разумеющееся. Она боялась, что Чжан Цзинъюнь наложит на себя руки. А вернувшись, тот явно был чем-то сильно подавлен и вёл себя странно. Чтобы временно утихомирить его, она и дала это обещание, планируя потом уговорить брата подыграть ещё несколько месяцев.

Кто же знал, что Чжан Цзинъюнь заговорит о разрыве?

Её брат в последнее время был холоден, но ведь о расставании речи не было. Даже из-за этой холодности Чжан Цзинъюнь закатывал истерики, заставляя её готовить ужин, а теперь, когда она пообещала, что брат возьмёт его, он заговорил о разрыве?

Неужели ему мало, и он решил требовать большего? Неужели он собрался стать законной женой?

Ли На проклинала его про себя, её лицо исказилось, но уже через мгновение она нацепила маску и снова заулыбалась:

— Я знаю, ты сердишься, что мой брат в последнее время мало уделяет тебе внимания. Пойми его, он очень занят на работе. Вернёшься в комнату — он обязательно тебе позвонит.

Ли На схватила Чжан Цзинъюня за руку и сама вложила кольцо, лежавшее на столе, ему в ладонь:

— Мой брат отдал тебе семейную реликвию, ты должен верить в его чувства.

Чжан Цзинъюнь с холодным интересом наблюдал, как Ли На надевает кольцо ему на средний палец. Он хотел разойтись миром, но раз та не понимает, незачем тратить время.

— Ли На, ты, кажется, очень боишься, что мы с твоим братом расстанемся?

Взгляд Чжан Цзинъюня, казалось, пронзал её насквозь. Ли На на мгновение напряглась, но поспешно ответила:

— С чего бы мне бояться? Какая мне разница, расстанетесь вы или нет? Я просто не хочу, чтобы ты упустил моего брата.

— По-моему, ты не хочешь не того, чтобы я упустил брата, а чтобы ты сама его не упустила, — с сарказмом усмехнулся Чжан Цзинъюнь.

В свете лампы он внимательно осмотрел кольцо на пальце. Оно блестело, металл не потускнел со временем, причудливые узоры были очень чёткими. Семейная реликвия? Это можно было скормить только «Чжан Цзинъюню».

— Вот почему ты заставила своего брата соблазнить меня?

— Что ты несёшь? Какое соблазнение? Вы же добровольно влюбились друг в друга, брат правда тебя любит! — Ли На была в шоке. Этот Чжан Цзинъюнь... этот Чжан Цзинъюнь...

— Полузверь полюбил бесполезного обывателя? — Чжан Цзинъюнь покачал головой. — А как ты думаешь, если в Семье Чжан узнают о нас, они поверят, что твой брат искренне меня полюбил, или подумают, что это ты, желая пробраться в Семью Чжан, подговорила его соблазнить меня?

Вопрос был очевидным. Чжан Цзинъюнь не принижал «Чжан Цзинъюня», но кроме смазливого лица, у того не было никаких достоинств, а характер и вовсе был замкнутым, почти аутичным. Если кто-то влюбился в такого человека, то это настоящее чудо.

Тот, кто искренне любит, не будет два месяца не звонить своему возлюбленному. А если любви нет — значит, есть умысел.

И так уж вышло, что парень «Чжан Цзинъюня» был одним из кандидатов в мужья её брата.

Всё стало ясно. Дурака «Чжан Цзинъюня» использовали как разменную монету. Если бы Чжан Цзинхуэй не положил глаз на Ли На или если бы Семья Чжан не собиралась сделать её наложницей, отношения «Чжан Цзинъюня» с братом Ли На были бы козырем Ли На. Например, для обмена.

Как бы «Чжан Цзинъюнь» ни был нелюбим, он всё же был родной кровью Семьи Чжан. В вопросе о наложнице для Чжан Цзинхуэя это имело свой вес.

А из-за нехватки любви и внимания даже крохи мнимых чувств было достаточно, чтобы заставить его потерять голову.

План Ли На и её брата шёл как по маслу: «Чжан Цзинъюнь» был предан Хэ Дуншэну, Ли На охмурила Чжан Цзинхуэя. И хотя разыграть карту с Чжан Цзинъюнем не пришлось, они, видимо, не были против и реально с ним сойтись.

Но человек предполагает, а небо располагает. Ли Дунжи встретил женщину, благодаря которой мог не работать двадцать лет, и та запретила мужу прикасаться к кому-либо, кроме неё.

Поэтому «Чжан Цзинъюня» выбросили.

Если бы Чжан Цзинъюнь не переместился в это тело, никто бы и не узнал, что Ли На и её брат проворачивали за спиной.

Собрав кусочки пазла воедино, Чжан Цзинъюнь догадался обо всём. Бледность Ли На подтверждала: его догадка была предельно близка к истине.

— Чего ты хочешь? Кроме того, чтобы мой брат взял тебя в жёны — на это я могу пойти на всё, — Ли На скрестила руки на груди, пытаясь сохранить спокойствие. Она думала, что Чжан Цзинъюнь шантажирует её, требуя большего. Теперь ей было всё равно, пусть хоть завтра требует свадьбы — она согласится.

— Но не вздумай требовать чего-то невозможного! Я уже вышла замуж за твоего брата, прямо сегодня меня внесли в реестр Цзинхуэя.

Дойдя до этой точки, Ли На перестала церемониться с Чжан Цзинъюнем. Её брак с Чжан Цзинхуэем был делом решённым, и пусть Чжан Цзинъюнь не разивает рот на чужое. Если бы не необходимость оставаться в Семье Чжан и забота об их мнении, она бы даже не стала терпеть его шантаж.

Сразу после этих вызывающих слов Ли На, снаружи раздался громкий грохот.

http://bllate.org/book/30640/3735806