Готовый перевод The Prodigal Zheng Jiusa / Бродяга: Искушение невинностью: Глава 3

Красавец не красавец, а ни в чем неподдельном и чистом замечен не был.

Прямо как во время недавней речи, что произвела на Фу Юньсин первое впечатление.

Среди рядов для родителей Чэн Шо, пожалуй, даже не осознавал, до чего же сильно он привлекает к себе всеобщее внимание. Несмотря на это, в глазах Фу Юньсина не было ни малейшего колебания — он ждал, что собеседник скажет дальше.

Чэн Шо слегка сгладил уголки губ, не желая выглядеть чересчур пылко и пугать человека:

— Только что ты очень хорошо выступил со сцены. Моя младшая сестра учится здесь, в этот раз она взяла второе премию на конкурсе, и сегодня я пришел сопровождать ее на церемонию награждения. Забыл представиться, меня зовут Чэн Шо, Цзян Мяомяо — моя сестра, ты должен ее знать.

Стоило поблагодарить Цзян Мяомяо за подброшенную информацию.

Фу Юньсин, неизвестно вспомнив ли это, замер на мгновение и произнес:

— Тебе что-то нужно?

До боли знакомый ответ.

Чэн Шо вспомнил ту девушку, которой тогда отказали, и не удержался от тихого, внутреннего смешка — разумеется, с легкой долей самоиронии в духе того, что колесо фортуны повернулось и для него самого:

— Вообще-то, я хотел перед тобой извиниться. Когда ты выступал с речью, я забыл выключить телефон, и он звонил. Прошу прощения.

Он умолк на секунду и перевел взгляд за спину Фу Юньсина:

— Это чехол для скрипки фирмы GEWA? Очень красивый. Я сам на эту модель заглядывался, да только у нас в стране ее трудно достать.

Пальцы Фу Юньсина, сжимавшие лямку, чуть напряглись, но тут же расслабились:

— Да. Ты тоже играешь на гитаре?

Поняв, что направление выбрано верно, Чэн Шо улыбнулся еще искреннее:

— Едва ли, умею с десяток простых мелодий, просто очень интересуюсь этим направлением, поэтому всегда изучал вопрос частным образом. У меня есть бар на Десятой улице Пиннаня, по четвергам и субботам там выступают группы. Если интересно, можешь заглянуть с друзьями.

Дело житейское, обычный подкат: раз собеседник не любит много говорить, остается только побольше рассказать о себе.

Чэн Шо собирался продолжить беседу, но, к сожалению, школа — не самое подходящее место для знакомств.

Обычно он заводил новые знакомства максимум в барах, тренажерных залах или кофейнях: с кем-то из тех людей удавалось найти общий язык, кто-то становился другом, а чья-то история обрывалась на полуслове. Вероятно, эта его толстокожесть и выковалась в ходе подобных закалок.

Именно поэтому он видел, что у Фу Юньсина сейчас нет ни малейшего желания вдаваться в долгие разговоры: пока он говорил, тот пару раз опускал взгляд вниз — под таким углом можно было смотреть разве что на наручные часы.

Выудить контакт, пожалуй, не светит. Чэн Шо слегка пожалел об этом, однако вовсе не расстроился и, достав из кармана визитку, протянул ее собеседнику.

— Это мои контакты.

На черной визитке с золотым тиснением было напечатано имя Чэн Шо, название бара — Basement — красовалось в правом нижнем углу изящным английским шрифтом, а логотипом служил схематичный рисунок жука-фольксвагена с гитарой за спиной.

Фу Юньсин опустил взгляд и пару секунд рассматривал карточку, затем протянул руку и взял ее. При передаче его кончики пальцев легко и очень быстро коснулись указательного пальца Чэн Шо.

Он посмотрел на стоявшего перед ним мужчину — в веселых глазах Чэн Шо не было ни фальши, ни легкомыслия.

Показалось?

Карманов на рубашке не оказалось, и Фу Юньсин убрал визитку в передний карман костюмных брюк.

— Я понял.

Чэн Шо вовремя отступил на шаг назад:

— У тебя же еще есть дела? Тогда не буду мешать, до встречи.

Хотя насчет того, состоится ли эта встреча, сейчас вряд ли можно было говорить наверняка.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Фу Юньсина, Чэн Шо расслабил до этого прямые плечи. Подбежавшая Цзян Мяомяо с сомнением и тревогой то посмотрела на тень Фу Юньсина, то уставилась на Чэн Шо:

— Брат Шо, о чем вы с ним болтали так долго?

— Увидел, что у него хороший чехол для скрипки, хотел попросить ссылку.

— Серьезно? Чего это мне кажется...

Чэн Шо заключил шею Цзян Мяомяо в мертвую хватку и, почти полностью приподняв над землей полутораметровую девчонку, потащил вперед:

— Серьезно, когда я тебе врал? Нам ведь еще домой ехать ужинать, если сейчас же не пойдем, стемнеет, а твой брат все еще стоит на коленях.

— Потише, потише! — завопила Цзян Мяомяо.

Две тени удалялись все дальше и дальше.

По другую сторону дороги непрерывным потоком шел транспорт. Фу Юньсин посмотрел на черный Майбах, который неизвестно сколько уже простоял у обочины, чуть прикусил губу, перешагнул через полосу движения, распахнул дверцу машины и сел на заднее сиденье, положив футляр плавно себе на колени.

Опоздал на десять минут.

Низкий голос мужчины донесся сбоку. Фу Юньсин не глянул на него и бесстрастно произнес:

— Прошу прощения.

Автомобиль плавно тронулся. Успокаивающие звуки фортепиано и не выветривающийся годами запах агарового дерева от Фу Шэна заполнили каждый уголок салона. Фу Юньсину стало немного тяжело дышать, он приоткрыл окно, и внутрь хлынул прохладный весенний ветер. Вскользь брошенный назад взгляд как раз успел выхватить из потока проплывающих мимо пейзажей фигуру Чэн Шо и Цзян Мяомяо, усевшихся на мотоцикл.

Мужчина, который только что заговорил с ним с помощью шариковой ручки, как раз нахлобучил на голову девчонки розовый шлем. Видимо, посчитав это забавным, он громко рассмеялся, за что получил от Цзян Мяомяо увесистый пинок.

Фу Юньсин вспомнил мультяшного котенка на той шариковой ручке.

Неужели так сильно любит розовый?

Картинка промелькнула вместе с движущимся городским пейзажем, оказавшись короче сна.

Фу Юньсин закрыл окно и сунул пальцы в карман к той черной визитке. Ее углы оказались довольно острыми. Прикоснувшись к ним на секунду, он ощутил, как внезапное желание выбросить карточку словно разрезается о ее острые края. Вытащив руку обратно, он положил ее поверх футляра.

Боковым зрением из-под серебряной оправы очков Фу Шэн бросил на него мимолетный взгляд, после чего вновь уткнулся в рабочий отчет на планшете.

— Что такое?

— Ничего.

Глава 3

Чэн Шо по привычке вытащил ключ из замка зажигания, покрутил его на пальце и толкнул парадную дверь Basement. На сцене как раз играли финальную песню первой половины вечера.

Красивое соло на электрогитаре вызвало всеобщий восторг, и атмосфера достигла своего кульминационного пика.

Отбивая такты ногами, Чэн Шо прошел сквозь шумную субботнюю толпу, оперся локтем о барную стойку на уровне пояса и звонко щелкнул пальцами бармену:

— Сухой мартини, взболтать, не смешивать.

Джой, протиравший стаканы, даже не поднял головы:

— Это бар, а не съемочная площадка фильма.

Получив от ворот поворот, Чэн Шо с досадой опустил руку, потер подбородок и с вздохом заметил:

— Алкоголь окончательно уничтожил твои клетки юмора?

— Босс, я всего лишь бармен.

Джой с бесстрастным лицом озвучил свое излюбленное изречение, но, поставив стакан на место, ловко подцепил бутылку сухого вермута — одной из душ мартини.

В углу играл рок-плейлист, участники группы по очереди покидали сцену, чтобы немного отдохнуть перед началом второй половины сегодняшнего выступления.

Пока готовился коктейль, на плечо Чэн Шо неожиданно легла тяжелая рука. Повернув голову, он увидел Ду Вэньцяня в слегка вызывающей бордовой шелковой рубашке, поверх которой был наброшен пиджак. Его улыбка в полумраке бара выглядела невероятно легкомысленной:

— Большой начальник, и где же тебя носило все эти дни?

Чэн Шо выпрямился, убрав напускное легкомыслие:

— Дома были кое-какие дела, уже уладил. До китайского Нового года из бара больше никуда не уйду.

Ду Вэньцянь легко хлопнул его по правому плечу, призывая расслабиться:

— Я же не упрекаю. Скоро Новый год, все заняты, отпрашиваешься не ты один. Присядем, поболтаем?

— Погнали.

Чэн Шо принял из рук Джоя готовый мартини, поблагодарил его, и едва его верхняя губа коснулась ледяной жидкости, брови невольно дрогнули.

Опять забыл добавить виски.

Заметив, как тот поморщился, Ду Вэньцянь предложил:

— Другой сделать?

Впрочем, вкус у напитка был неплох, и Чэн Шо покачал головой:

— Да так, пошутил с ним пару минут назад, ничего страшного.

Ду Вэньцянь такое одобрить не мог:

— Ты теперь тоже владелец бара, с персоналом нужно быть строже. Когда шуток слишком много, они легко начинают мешать работе.

Чэн Шо вытянул руку и непринужденно закинул ее на спинку дивана, напоминая шутника, говорящего вполне серьезно:

— За стойкой он главный, откуда у меня право голоса? В следующий раз попрошу тебя заказывать за меня — ему точно не хватит смежности ослушаться.

Ду Вэньцянь неопределенно хмыкнул, а улыбка в его глазах выдавала, что слова Чэн Шо пришлись ему по душе:

— Ты просто слишком мягок с нравами тех, кто под тобой ходит.

Интерьер Basement выдерживался в ретро-стиле индастриал: на полу был уложен лишь простой деревянный настил, а стены покрыты грубым, первозданным бетоном. Их украшали фотографии знаменитых рок-групп шестидесятых-семидесятых годов, а также снимки с Polaroid, сделанные зашедшими выпить гостями — и на каждом красовались размашистые подписи после изрядной порции алкоголя.

На другой стене слоями крепились киноафиши вперемешку с картинами, отысканными на барахолках, что в тусклом освещении создавало атмосферу полуночного хмеля. Гвозди, на которых висели рамки, Чэн Шо год назад забивал лично, стоя на стремянке.

Он действительно был хозяином Basement, но носить этот титул мог максимум наполовину.

Фактическим владельцем бара выступал Ду Вэньцянь — богатый молодой господин из влиятельной семьи. Сам же Чэн Шо получал ежемесячные дивиденды и больше походил на нанятого управляющего.

Помимо заведения на Десятой улице Пиннаня, за Ду Вэньцянем числилось немало других ночных клубов и баров — пожалуй, этот мажор и сам не помнил, сколько именно их открыл. Если вычесть расходы, денег все равно оставалось с избытком.

Не считая рабочих вопросов, Ду Вэньцянь заглядывал в Basement редко, а если звал выпить, то обычно предупреждал заранее, поэтому Чэн Шо волей-неволей стало любопытно, что же заставило товарища прийти лично.

— На прошлой неделе тебя не было, Фан Юй заходил сюда несколько раз.

Словно зная, о чем тот размышляет про себя, Ду Вэньцянь сам завел разговор.

Чэн Шо замер, откинувшись на спинку дивана и медленно распробуя оставшуюся на корне языка терпкую нотку джина:

— Больше он не придет.

Смысл сказанного был предельно ясен.

Ду Вэньцянь без всякого удивления приподнял бровь, кивнув проходящему мимо официанту и заказав джин-тоник, и не стал развивать тему расспросами.

— Появилась новая цель?

— Можно и так сказать, получится ли что-то серьезное — покажет время.

Ду Вэньцянь хмыкнул:

— Редкость. Похоже, в этот раз задачка посложнее.

Чэн Шо глухо усмехнулся:

— Хорош тебе, хватит подкалывать.

Принесли выпивку, а музыканты вернулись на свои места на сцене. Сделав несколько глотков, Ду Вэньцянь наконец перешел к главной цели визита:

— Линь Се принял предложение продюсеров и в понедельник собирается привезти группу в компанию на подписание контракта. Похоже, после этого он сюда больше не вернется. Есть мысли на этот счет?

Хотя Чэн Шо и был к этому готов, сердце все равно невольно екнуло.

Полгода назад он заприметил Линь Се и его ребят на Центральной площади, где те выступали прямо на улице. В ту пору эта случайно собравшаяся группа еще вела бродяжническую жизнь, перебиваясь с хлеба на воду, хотя и носила столь красивое название — Номер 1.

http://bllate.org/book/30569/3726955