— Не забывай, что это мой дом. Что хочу, то и делаю. Если ты сейчас начнешь звать на помощь, как думаешь, на чью сторону они встанут — твою или мою?
— ...
— Все равно мои родители собираются продать тебя, так почему бы мне не попробовать тебя на вкус первым? — Бо Янь сделал шаг вперед, не скрывая своих вожделений. — Если будешь слушаться и подыграешь, я обещаю, что тебе достанется меньше мучений.
Бо Сюй, казалось, растерялся и перестал сопротивляться.
— Вижу, ты стал посговорчивее, — Бо Янь остался доволен покорностью Бо Сюя, склонил голову и прошептал ему на ухо: — Не бойся, я сделаю всё, чтобы тебе понравилось.
Едва слова слетели с его губ, как Бо Сюй, всё это время лишь притворявшийся послушным, улучил момент.
Воспользовавшись близостью, он резко поднял ногу и со всей силы нанес коленем удар в самое уязвимое место.
— А-а!
Не в силах вынести внезапного сокрушительного удара, Бо Янь потерял равновесие и рухнул на кровать. Его лицо мгновенно побагромело, исказившись от невыносимой боли, и он скрючился, словно пытаясь сжаться в комок.
На лбу у него вздулись вены, и он с недоверием уставился на Бо Сюя:
— Ты... ты!
— Что со мной?
Бо Сюй ухватил со стола настольную лампу и со всей силы обрушил ее на него.
В следующее мгновение от нестерпимой боли в голове Бо Янь издал жуткий вопль. Кровь застлала ему глаза, а сквозь кровавую пелену он увидел Бо Сюя, который стоял перед ним с холодным, жестким взглядом, словно став совсем другим человеком.
Он больше не походил на ягненка, ожидающего заклания; напротив, он напоминал снежного барса, готового в любую секунду нанести смертельный удар.
Всего за несколько секунд Бо Янь лишился своего легкомысленного, похотливого вида, и его охватил пробирающий до костей ужас.
— Ты... что ты задумал?
— Это я должен спросить тебя об этом.
Бо Сюй слегка коснулся шрама на собственном лбу.
— Око за око, не более того.
Все те насмешки и страдания, что пришлось пережить истинному владельцу этого тела в стенах этого дома, он намеревался вернуть сполна, прежде чем уйти!
В этот же миг запертая дверь распахнулась.
Цянь Шулин, находившаяся на втором этаже, услышала крик сына и вместе со слугами поспешила на место происшествия. У них был запасной ключ, а об уединении или свободе для Бо Сюя в этой семье не могло быть и речи.
Увидев рану на голове Бо Яня, Цянь Шулин в ужасе воскликнула:
— Что происходит?! Сяо Янь, что с тобой? Скорее, дай матери посмотреть!
— Мама...
Бо Янь был не в силах вымолвить ни слова от боли.
Взрослый мужчина за двадцать, а сейчас лишь искал защиты в объятиях матери, как капризный ребенок — зрелище, вызывающее отвращение.
— Чего стоите? Скорее несите аптечку! Нет, вызывайте скорую! — Цянь Шулин накричала на растерявшихся слуг, а затем перевела полный ненависти взгляд на виновника: — Бо Сюй, это твоих рук дело?! Хорошо же! Твоя наглость не знает границ!
Бо Сюй прищурился:
— Чего ты орешь?
— ...
Цянь Шулин опешила.
— Почему бы тебе не спросить его, что он хотел со мной сделать?
Бо Сюй спросил без тени смущения. Его взгляд скользнул вниз, и он с точностью до миллиметра бросил настольную лампу прямо к ногам Цянь Шулин.
Грохот.
От звука упавшего тяжелого предмета оба, и мать, и сын, вздрогнули.
— Даже загнанный в угол заяц кусается, а мой поступок можно назвать лишь... — Бо Сюй сделал многозначительную паузу и добавил с легкостью в голосе: — ...необходимой самообороной.
Ничего себе — самооборона!
Это была попытка убить!
Бо Янь, приходя в себя, услышал его оправдания, и его лицо перекосилось от ярости:
— Ты... ты несешь чушь!
В следующую секунду в комнату вошел Бо Жэньдао вместе со слугой, принесшим лекарства:
— В чем дело?
Увидев мужа, Цянь Шулин тут же принялась жаловаться:
— Посмотри, что натворил Бо Сюй! Он разбил твоему сыну голову, там такая дыра!
Бо Жэньдао взглянул на кровоточащую рану Бо Яня, нахмурился и велел слуге:
— Быстро остановите кровь, а потом поезжайте в больницу.
— Ой, мама, я сейчас умру от боли!
Бо Янь продолжал выть, а Цянь Шулин, мечущаяся от злости и беспокойства, впилась взглядом в Бо Сюя:
— Вызывайте полицию! Немедленно вызывайте полицию!
— Полицию?
Бо Сюй, словно услышав величайшую шутку в мире, спокойно достал телефон и включил запись.
Вскоре по комнате разнеслись омерзительные слова:
— Не забывай, что это мой дом. Что хочу, то и делаю. Если ты сейчас начнешь звать на помощь, как думаешь, на чью сторону они встанут — твою или мою?
— Все равно мои родители собираются продать тебя, так почему бы мне не попробовать тебя на вкус первым?
— Если будешь слушаться и подыграешь, я обещаю, что тебе достанется меньше мучений.
— Вижу, ты стал посговорчивее, не бойся, я сделаю всё, чтобы тебе понравилось.
Тон был пошлым и низким, ясно выдавая грязные мысли говорившего.
Бо Сюй убрал телефон и прямо произнес:
— Я совсем не боюсь отдать эту запись полиции. Напротив, пусть она станет достоянием общественности, чтобы все узнали, что за мерзость представляет собой ваша семья Бо!
— ...
Бо Жэньдао нахмурился и с недовольством посмотрел на мать и сына у кровати.
Цянь Шулин, разумеется, узнала голос собственного сына, но предпочла закрыть на это глаза:
— Бо Сюй, где ты нахватался этих подлых приемов? Не думай, что записав какую-то ерунду, сможешь распространять клевету!
— Клевету?
Бо Сюй заранее предвидел этот бесстыдный спектакль и сделал вид, что ему уже нечего терять:
— Отлично. Тогда вызывайте полицию и пусть меня арестуют. Но сначала подумайте, как вы будете объясняться с кланом Шан.
Нужно понимать, что согласие на брак было лишь одним из способов вырваться из семьи Бо, но отнюдь не единственным.
Напротив, если семья Бо сейчас лишится всех тех коммерческих выгод, что сулит этот союз, они останутся ни с чем.
— Ты еще смеешь перечить мне?! — Цянь Шулин, все мысли которой были заняты раненым сыном, по привычке вела себя как хозяйка дома: — Чжао, немедленно вызывай полицию!
http://bllate.org/book/30560/3725747
Сказали спасибо 0 читателей