Готовый перевод H / Г: Глава 16

После двухтысячного года по звездному летосчислению, из-за увеличения числа людей, способных управлять мутировавшими элементами, в Аутленде стали один за другим появляться некогда крайне редкие классы — маги и алхимики. Это неизбежно породило череду конфликтов, связанных с торговлей, перемещениями, соперничеством, а также борьбой за территории и источники энергии.

Первая великая война в Аутленде разразилась в три тысячи пятисотом году по звездному летосчислению, когда внутри сообщества алхимиков произошел раскол на две враждующие фракции: алхимиков Белого Серебра и алхимиков Тёмной Ночи.

В три тысячи восьмисотом году по звездному летосчислению маги разделились на три ветви (древесную, огненную и водную) в зависимости от сфер, к которым каждый из них стремился.

Рыцарский орден Папы Римского, рожденный ради защиты государства, поддался на уговоры командира Рыцарей Бурного Ветра, и часть его воинов отделилась от страны, примкнув к Рыцарям Бурного Ветра и став Рыцарями Шквала, борющимися за свободу.

Те же, кто держал в своих руках огромную власть и богатства, выделили себе обособленные земли — Шэньдигэ. Это место называли краше рая, исполненным неисчерпаемых богатств и радостей.

Дворяне священной песни ради защиты собственных интересов объединились с беспринципными, свободными и раскованными ассасинами, рассеянными по всему Аутленду. Они щедро платили им, чтобы те повсюду вели разведку, расставляли тайных лазутчиков и следили за малейшими изменениями на всем континенте Аутленд.

Механики же по сей день оставались лишь легендой. Кое-кто слышал об их существовании: они обладали высочайшим мастерством и мистической способностью придавать материальную форму всему, чему пожелают, ради собственного удобства.

Они изобретали и творили, были дружелюбны, но в то же время коварны. Они до мелочей торговались из-за денег, проявляли живейший интерес к науке и не общались ни с какими другими классами, ибо любили лишь самих себя.

И вот, посреди этой бурной смуты, в четыре тысячи сотом году по звездному летосчислению вспыхнула Вторая война, в которую оказались втянуты все классы, кроме механиков.

— Король Рыцарей Бурного Ветра думал, что они одержали победу, — старик попыхивал окурком и усмехался. — Но он и не ведал, что алхимики Тёмной Ночи тайком заполучили все данные о новых элементах. Знаете ли, ныне элементы на континенте в огромном дефиците... А... ты ведь маг?

Старик, словно заметив это только сейчас, прищурился и с ног до головы окинул Хэ Цзина взглядом:

— Послушай меня, парень, тебе повезло. Вступай в нашу большую семью Маглазу, и в будущем ты точно не останешься в накладе.

С этими словами он с благоговением посмотрел на самую высокую колокольню посреди главного города и сделал жест в ту сторону — Хэ Цзин знал, что это был высший знак почтения, принятый у властолюбцев.

— Во имя дарованных правлений, — промолвил старик. — Ныне элементы и различные руды на континенте невероятно редки. И Маглазу, и эта отсталая равнина Исэн — нам всем необходимы эти элементы и руды, чтобы выживать. Как маг, ты ведь должен это понимать?

Элементы в OL были предметом первой необходимости для классов с магическим уроном. Даже маг не мог по одному лишь слову превращать горы в реки и по собственному желанию вызывать ветер и дождь.

Хотя в период Духа Войны Хэ Цзин играл не за мага, его класс как раз принадлежал к числу тех, что наносят магический урон, — он был Рыцарем Шквала.

В его заплечном мешке всегда хранились готовые синтезированные элементальные кристаллы самых разных цветов. Будучи скрытым классом рыцаря, он при любых обстоятельствах имел небольшое преимущество перед обычными классами.

Например, Рыцарь Шквала мог без каких-либо ограничений использовать элементальные кристаллы абсолютно любой стихии. Маг же огня был привязан исключительно к ярко-красным кристаллам, маг воды — только к ледяно-голубым, а маг древесины — лишь к травянисто-зеленым.

Алхимики Тёмной Ночи, в свою очередь, пользовались только черными и белыми.

Элементальный кристалл шестого уровня служил примерно от десяти до двадцати дней. Каждый раз при применении ультимативной способности и нанесении критического урона расходовалось одно деление энергии элементального кристалла. Разумеется, и стоили они очень дорого.

Обычные элементальные кристаллы подразделялись на третий и пятый уровни: чем выше уровень, тем дольше срок службы, и наоборот — чем ниже уровень, тем дешевле цена.

— Синтез элементальных кристаллов осуществим лишь при наличии различных стихий и драгоценных камней высшего качества, — продолжал старик. — Борьба за элементы и руды ныне разгорается все сильнее. Король Рыцарей думал, что выиграл войну, но он даже не предполагал, что алхимики Тёмной Ночи в ходе этого противостояния обнаружили совершенно новую форму элементов.

— Угадай что? — старик прищурился, и морщинки в уголках его глаз собрались в мелкую сеточку. — Быть может, эта новая форма элементов позволит производить элементальные кристаллы, которые обойдутся гораздо дешевле и дадут куда более впечатляющий эффект.

Властолюбцам требовалось то, что можно крепко зажать в кулаке — например, богатство или возвышающееся над всеми самодержавие.

Заполучив контроль над элементальными кристаллами, в которых так нуждался весь континент Аутленд, можно было с полным правом управлять всеми королевствами и классами на этих землях.

Подобная перспектива перевернула бы весь мир с ног на голову.

Хэ Цзин, как старый игрок, конечно же, прекрасно знал, к чему приведет эта основная сюжетная линия.

Элементальные кристаллы, за которые веками шла борьба, станут еще одним огромным детонатором, способным в конечном счете породить грандиозный взрыв, спровоцированный новыми элементальными формами.

Именно этот сюжет должен был развернуться в рейдовом подземелье на двадцать пять человек для семидесятых уровней при достижении максимального предела развития.

Пока что ему не нужно было об этом беспокоиться.

Сдав задание старику и бегло прослушав вводную лекцию об игровой предыстории, он отправился выполнять другие побочные квесты, расположенные в черте главного города. Разобравшись с ними по очереди, он перешел к основным задачам.

Алхимикам Тёмной Ночи нужны подопытные. Отправляйся на горный склон за городом и поймай несколько убойных волков.

Хэ Цзин сверился с порядком заданий и кликнул:

— После убойных волков нужно будет помочь с экспериментом, а затем за хорошие успехи уговорят примкнуть к лагерю властолюбцев, по пути встретится посланник дворян священной песни...

Дворяне священной песни издавна славились своей таинственностью. Хотя Ориэлла и была крупнейшим главным городом континента Маглазу, сами дворяне священной песни здесь не обитали.

По преданию, Шэньдигэ находился в месте, отгороженном барьером, и добраться до этой райской страны могли лишь те, кому было дозволено войти.

Они держали в своих руках экономические и политические рычаги всего королевского рода Маглазу, являясь владыками, что скрывались в тени.

На людях же постоянно появлялись лишь те, кого называли посланниками Шэньдигэ, дабы передавать волю знати.

— Шэньдигэ... — Хэ Цзин на мгновение замер, словно вспомнив что-то далекое.

— После встречи с посланником появится королевский род, который пожелает восстать против контроля Шэньдигэ, — Яо Хуэй уже проходил эти квесты раньше, а потому сейчас вводил Хэ Цзина в курс дела: — Закончив задания на возвышение королевского рода, ты как раз доберешься примерно до шестнадцатого уровня.

— ... — Хэ Цзин осторожно поинтересовался: — Ты точно не хочешь подумать о том, чтобы присоединиться к Свободным?

В свое время он выполнял исключительно задания Исена — другого континента, принадлежавшего Свободным и лежавшего к западу от Черного Моря.

Тот континент был тихим и безмятежным, всё там было пропитано ароматом солнечного света. Пускай он и не обладал ослепительной роскошью Ориэлла, там не было вымощенных золотом и серебром дорог и хрустальных дворцовых фонарей, но он легко позволял почувствовать себя своим, даря ощущение душевного тепла.

Яо Хуэй бросил на него взгляд:

— Прелесть этого места ты поймешь со временем.

Проведя столько лет в Исэне, вполне естественно было не сразу принять Маглазу. Но в каком бы месте человек ни находился, без долгой жизни там, без созерцания его самых темных и самых светлых сторон невозможно по-настоящему познать его, а следовательно — и влиться в него.

Была и еще одна важнейшая вещь — с кем ты находишься рядом.

Тоска по какому-то месту и любовь к нему по большей части связаны с самыми близкими тебе людьми.

То, что невозможно забыть, дорого тебе потому, что там остались незабвенные воспоминания и дорогие люди. Будь то город или целая страна, лишенные человеческих чувств, они остаются лишь холодными мертвыми руинами.

Яо Хуэй любил Маглазу, потому что здесь находились знакомые ему гильдия и друзья, точно так же, как Хэ Цзин тосковал по Исэну.

Однако сейчас Маглазу и Исэн на десятом сервере песни свободы в OL были совсем не теми местами, к которым они привыкли в своих воспоминаниях.

Ведь здесь еще ничего не началось.

Но если можно обрести новую общую отправную точку вместе с тем, кто рядом...

На лице Яо Хуэя застыло холодное выражение, но в душе он строил самые горячие планы. В определенном луче солнечного света его темные зрачки отливали янтарным оттенком — человеческие глаза крайне редко обладали чистым янтарным цветом, такой пигмент радужки встречался лишь у крупных представителей семейства кошачьих, например у львов.

Хэ Цзин, разумеется, и помыслить не мог, о чем размышляет стоящий рядом мужчина. Услышав его слова, он невольно вздохнул: он и так предвидел, что Яо Хуэй скажет именно это.

Оба на миг замолчали, погруженные в собственные мысли, и так дошли до окраины горного склона.

В небольшом леске бродило множество игроков, которые выискивали убойных волков.

— ...Народу-то тут понаехало, — ошеломленно произнес Хэ Цзин. — Когда только открылся четвертый сервер, столько народу не было...

— М? — Яо Хуэй едва сдержал улыбку.

— ... — Хэ Цзин вдруг отчетливо понял, что он на самом деле человек простодушный. Прикидываться хитрцом у него получалось из рук вон плохо.

Хэ Цзин проникся глубочайшим умилением к собственному простодушию.

Яо Хуэй не собирался отступаться и спросил:

— А как было на четвертом сервере?

— ...Четвертый... четвертый... — Хэ Цзин вздохнул, его плечи поникли, и он бессильно произнес: — Ладно, давай я скажу тебе правду.

Глаза Яо Хуэя тут же вспыхнули ярким светом.

— Я признаюсь: я солгал.

Яо Хуэй пристально вглядывался в его глаза, словно желая в этот самый момент навеки запечатлеть этого человека на дне своего сердца.

— Я играю в Аутленд не в первый раз. Раньше у меня был персонаж на четвертом сервере, в зоне Духа Войны, — быстро затараторил Хэ Цзин. — Это было примерно пять-шесть лет назад, поиграл немного сразу после открытия четвертого сервера, а потом забросил.

— ... — на лбу у Яо Хуэя запульсировала жилка.

— Тогда я играл за... э-э, алхимика, — не моргнув глазом, соврал Хэ Цзин. — А потом, угадай что? Я заимел неосторожность разозлить кое-кого, с кем связываться не стоило, поэтому мне пришлось уйти.

С этими словами он даже пожал плечами, изобразив предельно сожалеющее и беспомощное выражение лица.

— ...Кого это ты разозлил? — хотя ему абсолютно не хотелось продолжать разговор с этим типом, Яо Хуэй помимо воли задал вопрос.

— Синхэ же.

— ... — Яо Хуэй внезапно растерялся и не знал, какое выражение лица принять при виде этого уникума.

— Вот почему вы все с самого начала принялись расспрашивать, не Синхэ ли я, чем меня немного расстроили, — Хэ Цзин захлопал ресницами, и его вранье полилось еще глаже. — Тот паренек... ну, признаю, играет он здорово, но я всего лишь украл у него фрагмент добычи, после чего между нами возникла вражда. Каждый раз при встрече он гонялся за мной и пытался прикончить, а победить его я не мог, так что оставалось только уйти.

— ... — Яо Хуэй так и не понял, то ли этот наглец себя нахваливает, то ли чернит.

— Но он и впрямь невероятно крут, я ему еще ни разу не выиграл, — самовосхваление — штука донельзя затягивающая, когда оно льется рекой и без малейших колебаний.

Тут можно поставить бессчетное количество лайков.

Яо Хуэю надоело слушать его бредовые россказни, и он молча направился вглубь леска.

Стоило убойным волкам появиться на карте, как их тут же забивали преследователи. Какой-то алхимик одиннадцатого уровня, волоча по земле длинные полы мантия, развернул начальный барьер и напрямую сагрил толпу монстров на массовое уничтожение — проще простого.

Правда, и ненависти он нажил немало.

Несколько игроков, которые никак не могли выбить квестовых мобов, от злости встали возле начального барьера и принялись тыкать пальцем в алхимика:

— Совесть у тебя вообще есть? Если хочешь фармить мобов и качаться, то вали в другое место, а? Здесь же квестовые мобы!

Алхимик приподнял веки, с предельно высокомерным видом проигнорировав их выпады.

Один из воинов не выдержал и со всего размаха врезал тяжелым двуручным мечом по защитному барьеру.

Начальный барьер одиннадцатого уровня обладал лишь замедляющим эффектом, не давая ни защиты, ни отражения урона. Воин соверсил рывок из-за пределов барьера прямо за спину алхимику и, развернувшись, обрушил на него свирепый тяжелый удар.

Яо Хуэй и Хэ Цзин остановились и встали рядом, наблюдая за происходящим.

Воин двенадцатого уровня против алхимика одиннадцатого уровня, при этом оба облачены в абсолютный мусор по части экипировки, а единственное различие заключалось, пожалуй, лишь в запасе здоровья.

По классовым характеристикам воины от природы обладали чуть более высоким телосложением, чем алхимики, но зато у алхимиков была от рождения сильнее защита от атак ближнего боя.

По своим базовым атрибутам классы находились примерно на равных. В этот момент воин обрушил на противника силовой рассекающий удар первого уровня — часть навыков в OL требовала прокачки мастерства, а поскольку все вокруг пока оставались новичками, уровень владения умениями, естественно, был лишь первым.

Воин орудовал черным мечом со сколотым краем, который при ударе о землю издавал глухой, тяжелый звук.

Хотя алхимику удалось уклониться от атаки, на него все равно повесили дебафф от рассекающего — снижение скорости передвижения, ежесекундный дополнительный урон и прибавка к урону оружия сроком на три секунды.

Находясь в зоне замедляющего барьера алхимика, воин ближнего боя и так оказывался в невыгодном положении, но в ту же секунду алхимик ответил тем же, повесив на противника собственный замедляющий эффект. И хотя длился он недолго, этого хватило, чтобы выиграть для себя передышку.

Далее последовала серия мгновенных тяжелых ударов. Алхимик, не выказывая ни малейшей паники, вскинул руку, зажав в ней фолиант в черном кожаном переплете. Под его ногами возникло кольцо черной тени, нежно-лиловый замедляющий барьер автоматически развеялся, сменившись фосфоресцирующим начальным барьером с иммунитетом к контролю.

— Мм, — Хэ Цзин приподнял брови и небрежно бросил: — Похоже, парень не новичок.

И точно: следом за серией ударов воина последовал навык трехсекундного оглушения, который, как назло, пришелся прямо на барьер неуязвимости к контролю.

— Удачный момент, — внезапно произнес Яо Хуэй.

Хэ Цзин скосил на него глаза, слегка удивившись. Он-то полагал, что чужое PvP интересует Яо Хуэя мало — особенно сейчас, когда уровни игроков еще были до смешного низкими.

Словно подтверждая слова Яо Хуэя, барьер под ногами алхимика резко сменился красно-черной дымкой, и из-под изумрудной травы с силой выметнулись бесчисленные скелетные руки, вцепляясь мертвой хваткой в лодыжки воина.

У воина имелся лишь один навык снятия контроля, и независимо от того, применил он его или нет, в сложившейся ситуации переломить ход боя было уже непросто.

Мужчина яростно нахмурился, выругался, стремительно сбросил контроль и отпрыгнул назад, пытаясь за счет рывка временно разорвать дистанцию, однако алхимик воспользовался моментом и повесил на него Охоту на Души.

Пусть даже по своим характеристикам и экипировке оба находились на стадии младенчества, и десятисекундный урон от кровоточащей раны по нынешним меркам казался сущим пустяком, воин физически не мог этого вынести.

Исход решился мгновенно.

Безжизненное тело воина растянулось на земле, быстро обрастая скелетом — игрок наверняка отправился воскрешаться в главный город.

Зрители вокруг тут же разошлись, спешно возвращаясь к выполнению заданий.

Алхимик невозмутимо восстановил замедляющий барьер и продолжил фармить мобов.

Хэ Цзин окинул его взглядом: короткие золотистые волосы, окрашенные с помощью официальной краски из внутриигрового магазина, рваная челка падала на лоб, подчеркивая особенно утонченные черты лица.

Вот только весь его вид излучал ленивое безразличие, казалось, он вообще не горел желанием с кем-либо общаться. Создавалось впечатление, что подойти к нему непросто.

Темно-лиловая мантия с узором из темного золота волочилась по земле, а края длинных рукавов были обшиты серебряной нитью. По мнению Хэ Цзина, алхимики вечно были теми еще скрытными занудами.

Мужчина словно что-то почувствовал, поднял глаза и бросил взгляд на Хэ Цзина. Его взор не задержался на нем, но, скользнув по стоявшему рядом Яо Хуэю, на мгновение замер.

— ...Это ты?

Красивые тонкие брови сошлись на переносице, а в ледяно-голубых глазах промелькнуло презрение:

— Неудивительно, что я в последнее время не видел Ланьань, которая вечно бросается на всех подряд. Оказывается, тебя занесло сюда.

Хэ Цзин почувствовал, как в нем просыпается жгучее любопытство. Мимоходом расправившись с двумя-тремя набросившимися убойными волками, он с превеликим интересом приготовился наблюдать за представлением.

http://bllate.org/book/30514/3719832