Готовый перевод My Ex Is Dying Detroit Storm / Бывший на грани: Детройтский вихрь: Глава 10

Медсестра подошла, чтобы поменять капельницу Юань Цзэ, а он сам расстегнул воротник больничной пижамы, обнажая ключицы и катетер на шее.

Холодное лекарство потекло в тело, Юань Цзэ легко нахмурился:

— Не стоит утруждать ваше высочество.

Он знал, что Хуан Цю на съемочной площадке наверняка занят до смерти, ведь в этот раз он играет главную мужскую роль. К тому же съемочная группа Вэнь Е славилась своей строгостью, вырваться оттуда было просто невозможно, да и вдобавок ко всему, в его глазах эта мелкая болезнь вообще ничего не стоила.

Хуан Цю на мгновение засомневался:

— Эх, ладно уж.

Он только что закончил снимать сцену со взрывом и выглядел так, будто только что вылез из грязевой кучи. Отряхнув пыль с одежды, он произнес:

— Чи Сяньян сегодня сказал мне, что в студии уже начали ремонт.

Хуан Цю знал, что беспокоит Юань Цзэ, и исподтишка доложил о прогрессе.

Перед глазами у Юань Цзэ снова начало все сереть от слабости; он отложил сценарий, закрыл глаза и спросил:

— Какая скорость?

— То-то же.

Скоро снова начинались съемки, и Хуан Цю в спешке собирался повесить трубку:

— Как закончим снимать это кино, я сам съезжу всё проверю, так что ты даже не забивай себе голову.

Юань Цзэ преисполнился глубокой благодарности:

— Беги работать, спасибо тебе.

— Не за что.

Хуан Цю повесил трубку.

Вернувшись на съемочную площадку, Хуан Цю увидел, что Вэнь Е сидит перед камерой и машет ему, подзывая.

— Что такое, режиссер?

Это была первая совместная работа Хуан Цю с Вэнь Е, поэтому он сильно переживал, что они не сойдутся характерами. Но после нескольких дней съемок и общения он почувствовал, что всё вроде бы неплохо, да и атмосфера во всей съемочной группе царила довольно гармоничная.

На лице Вэнь Е застыло едва заметное выражение:

— Ничего, только что этот кадр вышел неплохо, можешь попробовать поймать нужное ощущение, отталкиваясь от него.

Хуан Цю улыбнулся:

— Без проблем, спасибо, режиссер.

Они вдвоем принялись смотреть запись на мониторе, и Вэнь Е, глядя на него, как бы между прочим спросил:

— Только что со своей пассией по телефону болтал?

Хуан Цю смотрел в монитор и не встречался взглядом с Вэнь Е. Он совершенно спокойно ответил:

— Да нет же, режиссер, я уже тридцать лет холостяк.

Вэнь Е перевел взгляд и легко кивнул:

— Ладно, давай начнем съемку.

Это была сцена погони. Вэнь Е пристально вглядывался в бегущую фигуру Хуан Цю на экране монитора и невзначай дернул уголком рта.

Чи Сяньян пробыл в студии весь день. Продвигалось дело неплохо, даже быстрее, чем он предполагал. При таких темпах ему не обязательно торчать там от звонка до звонка — можно сосредоточиться на делах театральной труппы, а сюда заглядывать лишь изредка.

Выйдя из студии, он не спешил куда-либо направляться, а просто сидел в машине и правил на компьютере эскизы вампира. Чтобы соответствовать темпераменту Юань Цзэ и самого персонажа, Чи Сяньян нуждался в том, чтобы немного изменить дизайн этой одежды. Он то переделывал, то дорабатывал, и порой Чи Сяньян уже сам не понимал, мастерит ли он наряд для Юань Цзэ или для самого персонажа.

Сегодня утром он выпалил Мило, что у него есть любимый человек, хотя в тот момент в голове царила абсолютная пустота. Он не думал о Юань Цзэ и вообще ни о ком не думал. Ему вечно казалось, что его сердце уже кому-то принадлежит, вот он так и ляпнул.

На душе у Чи Сяньяна было смутно, и эскизы больше не правились. Хуан Цю отсутствовал, кататься на скейте в одиночестве было неинтересно, и ему оставалось лишь вдавить педаль газа и поехать домой.

Проезжая мимо того самого перекрестка, где они столкнулись с Юань Цзэ, он остановился на красный свет. Ночь уже сгустилась, и уличные фонари освещали проезжающие мимо машины. В этот момент Чи Сяньян словно погрузился в бурный поток времени, и в памяти всплыло то самое обращение Юань Цзэ: малыш.

Мысленно он выругал себя за бесхребетность. Его сердце, защищенное многослойной броней, треснуло от всего лишь одной фразы Юань Цзэ — это было поистине не поддающимся никакой логике.

Добравшись до дома и заметив под окнами припаркованный розовый Porsche, Чи Сяньян мысленно выругался: интересно, кому хватило наглости разгуливать на такой показушной тачке.

Но уже в следующую секунду у него возникло нехорошее предчувствие.

И правда, выйдя из лифта, он увидел Мило, который сидел на корточках у его двери и ковырялся в телефоне.

Ну просто прекрасно, этот прилипала и впрямь от него не отстанет.

Стоило Мило заметить Чи Сяньяна, как он тут же подскочил, словно прыгучий зефир, а на смену утренней тоске на его лице пришло воодушевление:

— Братец, я жду тебя уже два часа.

Чи Сяньян подошел ближе с абсолютно бесстрастным лицом; он был выше Мило больше чем на полголовы и смотрел на него свысока.

Мило вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул Чи Сяньяну:

— Братец, это тебе, подарок.

Чи Сяньян не взял ее, впившись в Мило тяжелым взглядом:

— Гу Мило, слушай сюда: во-первых, больше не смей приходить сюда искать меня, иначе я либо заявлю в полицию, либо съеду — выбирай сам.

— Во-вторых, ничего мне не дари, мне ничего не нужно.

— В-третьих, чтобы я больше глаза твоих не видел.

— Бряк.

Вещь из рук Мило выпала на пол, изящная коробочка приоткрылась, и наружу выкатилось содержимое — бриллиантовое кольцо.

Чи Сяньяна ослепило блеском, но на душе скребли кошки: даже Юань Цзэ никогда не дарил ему ничего подобного, зато его опередил этот прилипчивый банный лист, от которого невозможно избавиться.

Он нажал кнопку вызова лифта и указал на него пальцем:

— Залезай внутрь, или ты ждешь, пока я вызову полицию?

Мило поднял с пола лежавшее кольцо; ослепительный драгоценный камень сиял холодным блером, раня его сердце. У него было благополучное происхождение, и с самого детства стоило ему чего-то захотеть, как он неизменно получал это. Чем сильнее Чи Сяньян пренебрегал им, тем сильнее ему хотелось завладеть им. Это уже превратилось в какое-то наваждение.

Чи Сяньян посмотрел на него: на этот раз он даже не заплакал, определенный прогресс.

Мило опустил голову и молча зашел в лифт.

Чи Сяньян с облегчением выдохнул: похоже, с мягкотелыми людьми каши не сваришь, придется действовать жестко.

Прошло несколько дней, и Мило действительно больше не появлялся, так что Чи Сяньян смог отдохнуть душой. Воспользовавшись выдавшимися деньками, он создал первую черновую версию костюма Юань Цзэ. Чтобы оценить результат вживую, ему обязательно нужно было заставить главного виновника примерить наряд.

Ленясь писать Юань Цзэ сообщения, он напрямую позвонил ему, и вызов сразу же соединился.

— Алло.

Голос Юань Цзэ заставил сердце Чи Сяньяна ухнуть вниз: почему он звучит настолько обессиленно? Хотя Юань Цзэ теперь не имел к нему никакого отношения, Чи Сяньяну всё равно было как-то не по себе, в груди ворочалось смутное, тягостное ощущение.

Чи Сяньян долго молчал, и Юань Цзэ переспросил:

— Ты тут, Чи Сяньян?

— Кхе-кхе... — Чи Сяньян откашлялся. — А, это я.

Он взял электронное перо и принялся выводить линии на планшете:

— У тебя найдется время в ближайшие дни? Если свободен, приезжай в труппу на примерку.

В трубке послышался наполненный улыбкой голос Юань Цзэ:

— Хорошо, когда именно?

Чи Сяньян продолжил рисовать, зажав в пальцах стилус, и набросал на экране чей-то профиль:

— Давай сегодня? Я весь день буду на месте.

Приглядевшись к наброску, он заметил, что этот профиль чем-то смахивает на Юань Цзэ, поджал губы и торопливо стер его.

— Мм, ладно. Заеду после обеда.

Юань Цзэ согласился без малейших колебаний.

Повесив трубку, он бросил взгляд на хмурого Цинь Лана и тихо усмехнулся:

— Чего ты?

Цинь Лан смотрел на его больничную пижаму и капельницу. Юань Цзэ только сегодня утром вытащили зонд для кормления, ему по-прежнему нельзя было есть, а принудительная выписка из больницы равнялась самоубийству.

Он знал, что не в силах совладать с Юань Цзэ: стоило тому обрести способность двигаться, как он переставал кого-либо слушать. Особенно когда дело касалось Чи Сяньяна, так что Цинь Лану оставалось лишь саркастически язвить со стороны:

— Ха, да ниче. Просто хочется восхититься тем, что наш кинорежиссер обладает телом из небьющейся стали.

При этих словах Юань Цзэ, казалось, что-то вспомнил:

— Трансформер, которого я покупал для Нао Нао несколько дней назад, уже пришел к вам почтой?

Юань Цзэ самостоятельно поднялся с постели и принялся одеваться, от каждого движения трубки на его теле содрогались и покачивались.

Нао Нао был четырехлетним сыном Цинь Лана. Едва появившись на свет, он записал Юань Цзэ в крестные отцы, и тот относился к своим обязанностям крайне добросовестно, каждые пару дней отправляя мальчику какие-нибудь подарки. Не так давно Нао Нао заистерил, требуя купить трансформатор из лимитированной мировой серии в сто штук. Цинь Лан не хотел слишком баловать ребенка, но в конце концов Юань Цзэ всё равно попросил знакомых достать игрушку за границей.

— Давно уже пришел, последние несколько дней из рук не выпускает.

Цинь Лан вытащил телефон и показал Юань Цзэ совместную фотографию Нао Нао и трансформера.

Юань Цзэ взглянул на снимок:

— Ой, прелесть какая. Хорошо хоть внешностью Нао Нао пошел в матку, не в тебя.

Видя, что Юань Цзэ уже полностью оделся, Цинь Лан цыкнул языком:

— Куда тебя несет? Мы еще даже выписку не оформили.

http://bllate.org/book/30512/3719656