Готовый перевод 365 Ways to Live Dangerously / 365 способов выжить в безумном мире: Глава 4

Вскоре небольшая группа людей направилась на кухню, расположенную за столовой.

Изначально администрация больницы не разрешала посторонним заходить внутрь, особенно если речь шла о пациентах психиатрического отделения: одна неосторожность — и кухня могла превратиться в настоящую бойню. Однако Старшая медсестра Ян получила разрешение от руководства. Увидев, что шеф-повар преградил путь, не желая никого впускать, она придвинулась к его уху и прошептала: «Доктор Чу — почетный гость. По идее, ей сюда вход категорически запрещен, но наша маленькая принцесса упрямо требует блюда, приготовленные именно её руками. Сделаем сегодня исключение».

Шеф-повар был наслышан о «подвигах» Ся Ихань. Сейчас она была самой обсуждаемой фигурой в Психиатрической больнице Цзиньшуй: от директора до уборщиц — все пересказывали истории о ней. Сама она не была буйной, вела себя тихо, однако стоило ей где-то появиться, как окружающие начинали сходить с ума. Казалось, у неё была великая цель — «свести с ума» всю больницу целиком.

Узнав, что к ним пожаловала такая «важная персона», управляющий и вспомогательный персонал дружно содрогнулись. Они подумали: неужели врачи и медсестры решили совсем отбросить условности и устроить сеанс терапии прямо на кухне?

Выслушав шепот Старшей медсестры Ян, шеф-повар несколько раз перевел взгляд с Чу Юй на Ся Ихань, после чего, ведя себя крайне почтительно, пригласил их войти.

Чу Юй надела поварскую форму, маску и перчатки. В душе она тихо сетовала на судьбу: с самого детства она не то что готовить или мыть посуду — она даже на кухню-то заходила как редкий гость. А сегодня, лишь из-за одной фразы маленькой Ся, она нарушила все правила и неведомым образом оказалась здесь. Вид кухонной утвари её порядком напугал: кастрюли были такими огромными, что в них можно было купаться, лопатки напоминали средства для самообороны, а духовка выглядела столь внушительно, что больше походила на печь для кремации.

Впервые в жизни занявшись готовкой, Чу Юй столкнулась с невероятно сложным оборудованием. Она прикинула свой уровень мастерства и встретилась взглядом с шеф-поваром:

— Здравствуйте, скажите, как вы думаете, что я могла бы приготовить?

Повар, видя её утонченную внешность — лицо, словно созданное для написания стихов, — решил, что она совершенно не приспособлена к суровой реальности быта. Он осторожно поинтересовался:

— Доктор, вы раньше... готовили что-нибудь?

— Я делала сэндвичи, — ответила Чу Юй. — Хлеб, яйцо и листья салата. Это считается?

— Яйцо вы жарили сами?

— Нет, купила в супермаркете, но сама разогрела в микроволновке.

Шеф-повар замолчал. То, что вы называете готовкой, на самом деле — просто складывание готовых продуктов в одну кучу.

Столкнувшись с задачей века, повар напряг все свои извилины, отчаянно перебирая в памяти самые простые и бесхитростные рецепты. Наконец, его взгляд упал на формы для выпечки рядом с духовкой, и глаза его просияли — он нашел спасительную соломинку.

— Доктор, может, испечете печенье? Это не займет много времени, а есть можно сразу после готовности.

Закончив, он посмотрел на Ся Ихань и спросил:

— Все маленькие девочки любят печенье, правда?

Ся Ихань, опустив голову, изучала формы для выпечки самых причудливых очертаний. Она была настолько погружена в процесс, что не ответила — казалось, она его даже не услышала.

Помогавшая рядом медсестра, увидев это, похлопала Ся Ихань по плечу:

— Ты любишь печенье? Если любишь, может, испечем?

Ся Ихань, держа в руках форму в виде маленького медвежонка, протянула её Чу Юй и широко улыбнулась:

— Сестренка, смотри! У этого мишки такой большой живот, прямо как у кенгуру, туда можно спрятать маленьких медвежат!

Чу Юй видела, как неловко стало медсестре. Ей это показалось странным: голос повара и медсестры был достаточно громким, они стояли совсем рядом, к тому же медсестра специально коснулась её плеча. Со слухом у девочки все было в порядке, так почему же она с таким невозмутимым видом проигнорировала вопрос?

— Сяо Ся, медсестра только что спросила, любишь ли ты печенье?

Ся Ихань, не поворачиваясь к медсестре, посмотрела на Чу Юй и серьезно кивнула:

— Люблю! Всё, что приготовит сестренка, я люблю!

Заметив это, Чу Юй обменялась взглядом со Старшей медсестрой Ян. Та слегка покачала головой, и Чу Юй всё поняла. Похоже, диагноз больницы был верным — проблема была в самой Ся Ихань.

Печенье действительно приготовилось быстро: тесто уже было замешано, формы готовы. По сути, «готовка» свелась к тому, что Чу Юй просто придавливала тесто инструментом, оставляя своего рода «фирменную печать от Чу», а затем отправляла всё в духовку. Когда раздался сигнал «динь», работа была завершена.

Чу Юй взяла три тарелки и разложила печенье, намереваясь угостить шеф-повара и медсестру в благодарность за их помощь в обслуживании этой маленькой принцессы. Но как только она закончила и хотела подать тарелки, Ся Ихань села перед плитой, обхватила тарелки руками и подняла лицо, сияющее от счастья:

— Спасибо, сестренка! Этого мне хватит на три дня, я буду беречь их и есть понемногу!

Чу Юй оставалось только молчать.

Пока она пребывала в замешательстве, Ся Ихань взяла печенье в форме платьица и протянула ей:

— Это тебе.

Чу Юй взяла маленькое лакомство со вкусом матча и не удержалась от вопроса:

— Ты выбирала? Почему именно это?

— Потому что ты — сестренка-фея!

Чу Юй откусила кусочек и про себя прошептала молитву: «Амитабха, хорошо, что не сказала "тетя-фея", "матушка-фея" или "бабушка-фея"...»

В конце концов печенье упаковали в контейнер. Ся Ихань, прижимая его к груди, радостно зашагала обратно; со стороны она напоминала пеструю бабочку, возвращающуюся с богатым уловом.

Чу Юй неторопливо шла следом, глядя ей в спину, и тихо заговорила со Старшей медсестрой Ян:

— Она вообще никак не реагирует на вас.

Старшая медсестра Ян кивнула, намеренно замедлив шаг, чтобы увеличить расстояние между ними и Ся Ихань:

— Именно. Она здесь уже две недели, и не произнесла ни слова. Заведующий Се перепробовал всё, что было в его силах, но так и не смог заставить её заговорить. Она никогда не отвечает на наши вопросы, да и с другими пациентами не ладит. Когда вы сказали, что она настаивала на блюдах вашего приготовления, я была в недоумении: как она вообще смогла донести свою мысль?Чу Юй погрузилась в задумчивость. Когда она только вошла в Палату 710, Ся Ихань тоже не обратила на нее никакого внимания, держась с таким ледяным высокомерием, что от него едва не замерзла вся комната. Та проигнорировала несколько вопросов подряд, не издав ни звука, но позже вдруг заговорила первой и поздоровалась, звонко бросив: «Здравствуй, сестричка!». После этого она неизменно вела себя с ней очень близко — прямо как... потерянные много лет назад кровные сестры.

Что заставило ее заговорить? И что заставило ее проникнуться к ней такой нежностью?

Пару минут Чу Юй и Старшая медсестра Ян шли молча, шаг в ногу. Медсестра понимала, что Чу Юй размышляет, и, хотя ее распирало от вопросов, нарушать тишину не смела.

Чу Юй мысленно прокрутила сегодняшнюю беседу, но так и не нашла зацепок, которые позволили бы проникнуть во внутренний мир Ся Ихань. К тому же эта маленькая девочка говорила загадками, постоянно уходя в сторону: стоило зайти издалека и попытаться копнуть глубже, как она тут же начинала ходить кругами. Назовешь ее безумной — так она безупречно избегает всех ловушек в вопросах; назовешь нормальной — несет какую-то мистическую чушь. Чу Юй даже начала подозревать, не подрабатывает ли та какой-нибудь ворожеей, специально явившейся дурить голову психиатрам.

Поразмыслив немного, Чу Юй подняла голову и произнесла:

— Пойдемте к Заведующему Се, поднимем ее медицинскую карту и результаты обследований, я изучу их по очереди.

Хотя директор Ху подчеркивал, что все физиологические показатели в норме, Чу Юй все равно отказывалась верить в мистику. Патологические изменения в психике — особенно те, что требуют стационарного лечения, — непременно должны отражаться на теле. Например, у пациентов с наклонностью к насилию могут выявить дефицит оксида магния, а импульсивные психически больные страдают из-за недоразвитости лобных долей коры головного мозга. Иногда бывает трудно сказать наверняка, что именно первично: физиологическая проблема, породившая психическое расстройство, или же психологические отклонения, вызвавшие соматические патологии.

Сидя перед компьютером в кабинете, Чу Юй пролистывала шкалы психиатрической и психологической оценки Ся Ихань. Симптоматика действительно указывала на аутизм взрослых.

Она подперла подбородок рукой и перечитала досье раз пять, но упорно не находила никаких зацепок. Ей даже захотелось раздобыть гаечный ключ и отправиться проверять и чинить больничное оборудование.

— Доктор Чу, вы не ошиблись. И люмбальная пункция, и рентген, и КТ головного мозга, и МРТ делались дважды. Результаты идентичны: с телом девочки все в порядке, она абсолютно здорова.

Чу Юй закрыла таблицу, и ее лицо стало серьезным:

— Раз так неужели у вас не возникало подозрений, что, возможно, она вообще не больна психически?

Психиатр должен уметь не только определять, каким именно заболеванием страдает пациент, но и понимать, есть ли у человека, поступившего на лечение, вообще какое-либо психическое расстройство. Иногда последнее даже важнее первого, особенно когда дело касается юридической стороны вопроса.

Заведующий Се развел руками:

— Я действительно подозревал это. Но со следующего же дня начались неприятности! Сама-то она вела себя тише воды, но пациенты по соседству с ней один за другим сходили с ума. После такого мы уже не смели выписывать ее.

Чу Юй понимала эту логику, а также знала, что вторая половина его фразы звучала так: «Если ситуация станет еще серьезнее, придется выписать ее поневоле и посоветовать родственникам поискать специалиста получше».

— Гипноз пробовали?

Заведующий Се пожал плечами:

— Пробовал, не работает. У нее слишком сильная воля и сопротивляемость, ввести в транс не получается. Каждый раз, когда я пытался ее загипнотизировать, засыпать начинал я сам, а она оставалась невероятно бодрой.

Чу Юй уже собиралась бросить фразу: «Похоже, ваш уровень квалификации оставляет желать лучшего!», но из уважения к хрупкому самолюбию именитого доктора круто сменила тему:

— Она сама пришла за медицинской помощью?

Заведующий Се покачал головой, завершив трио жестов беспомощности:

— Нет. Тогда ее привез отец. Зарегистрировал, оформил госпитализацию, внес оплату — и больше на глаза не показывался.

О дальнейших событиях Чу Юй уже слышала от директора Ху: больница пыталась дозвониться до семьи Ся Ихань, чтобы прояснить ситуацию, но в течение долгого времени никто не брал трубку и не перезванивал.

Иными словами, оценивать состояние Ся Ихань больнице приходилось исключительно своими силами — без какой-либо предыстории и без содействия со стороны самой пациентки.

Заметив, что Чу Юй молчит, Заведующий Се подался вперед. Строго говоря, он был с ней не знаком и, видя ее молодость, даже сомневался в ее способностях. Однако директор особо предупредил, что она — персона важная, поэтому проявлять небрежность он не смел.

— Доктор Чу, у вас есть какие-нибудь соображения?

Пальцы Чу Юй ритмично постукивали по столу, словно отбивая такт ее мыслям. В мгновение озарения она поставила точку и резко замерла.

— Вы же говорили, что любые пациенты рядом с ней начинают вести себя неадекватно? Особенно по ночам, когда люди из соседних палат сходят с ума? Сегодня ночью я лягу в ее палате. Я хочу воочию посмотреть, что за чертовщина тут творится!

— Ой, доктор Чу, — дружески предостерег Заведующий Се. — В палатах, кроме туалетов, везде камеры видеонаблюдения! Медсестра ночной смены всю ночь пялилась в монитор: та спокойно лежала на кровати и ничего не делала!

Чу Юй многозначительно улыбнулась:

— Это еще бабка надвое сказала. Иногда очевидное вовсе не является истиной. Самый простой пример — опознание подозреваемого жертвой. Каждый должен на всю жизнь запомнить того, кто причинил ему боль. Однако из-за эффекта сужения внимания на оружии, внимание жертвы неизбежно рассеивается на орудии преступления в руках злоумышленника. И хотя они смотрят преступнику прямо в лицо, в их головах формируется искаженная память. При этом сами они не осознают искажения, считая свои воспоминания абсолютно верными, что и приводит к результату, когда видимое расходится с реальностью.

Заведующий Се потер подбородок, обдумывая слова Чу Юй, и наконец просветленно произнес:

— А-а, вы имеете в виду...

Чу Юй поднялась с места, приподняла брови, выражая одобрение способности Заведующего Се понимать ее с полуслова:

— Раз поняли, отлично. Распорядитесь, чтобы сегодня на ночь в Палате 710 поставили дополнительную койку, и заварите стакан лимонной воды.

— Но... вы совсем не боитесь делить с ней комнату ночью?

Эта фигура, от одного имени которой Психиатрическая больница Цзиньшуй трепетала в ужасе, заставляла содрогаться даже врачей — стоило ей появиться, как медперсоналу казалось, будто вокруг веет могильным холодом.

Чу Юй отворила дверь, на мгновение замерла на пороге и бросила через плечо:

— Скажем так: если со мной что-то случится, значит, спасать ее уже действительно бессмысленно.

http://bllate.org/book/30495/3717399