Готовый перевод Companion Pei Chen'er / Спутники в тишине: История лисёнка: Глава 8

Сосед по парте? — Сюэ Цань приблизился ещё ближе и напоследок легонько ткнулся кончиком носа в кончик носа Цзян Цинфэя. — Сосед по парте? Идёт?

Цзян Цинфэй отвёл взгляд и тыльной стороной ладони упёрся Сюэ Цаню в лоб, отталкивая его в сторону:

— Не подходи ко мне так близко.

— Ты же ещё не ответил, идёт или нет?

Почему я вообще должен соглашаться? — мысленно взвыл Цзян Цинфэй, но вслух этого так и не произнёс.

После обеда из-за того, что Цзян Цинфэй не стал возражать, Сюэ Цань вполне естественно остался.

У Цзян Цинфэя всё ещё сильно болел живот, поэтому, выпив немного каши, он лег в постель и швырнул в Сюэ Цаня тетрадь по математике:

— Те задачи, к которым не написаны ответы — самые базовые. Сделай-ка мне сначала первый раздел.

Обычно он имел привычку прорешивать множество задач, и те примеры, ответ на которые был виден с первого взгляда, он почти не глядя пролистывал дальше, из-за чего в тетради оставалось много незаполненных мест.

Сюэ Цань сидел за письменным столом и долго грыз кончик ручки, не в силах решить ни единой задачи. Цзян Цинфэй машинально взял почитать роман и боковым зрачком косился на Сюэ Цаня: тот подбрасывал стёрку, словно собирался доверить выбор ответа воле небес. Уголки губ Цзян Цинфэя тронула усмешка, и он продолжил чтение.

Через час Сюэ Цань принёс тетрадь показать Цзян Цинфэю.

Цзян Цинфэй вооружился красной ручкой, чтобы проверять правильность. Всего было решено десять задач, из которых верными оказались лишь три, причём не обошлось без элемента удачи с подбрасыванием стёрки.

У Цзян Цинфэя не на шутку разболелась голова:

— Ты что, вообще не учишься?

Сюэ Цань моргнул:

— Учусь.

— Разве так учатся? — прямо и безжалостности бросил Цзян Цинфэй. — Ты же абсолютно не прикладываешь усилий.

Сюэ Цань не стал спорить, а лишь притащил стул и уселся рядом с кроватью Цзян Цинфэя:

— Тогда объясни мне.

Цзян Цинфэй отличался крайне малым терпением. Объяснив Сюэ Цаню пару задач и поняв, что тот абсолютно ничего не соображает, он вышел из себя.

— Я советую тебе сначала разобраться с программами начальной школы, а уже потом браться за остальное, — Цзян Цинфэй всучил тетрадь обратно в руки Сюэ Цаню.

Сюэ Цань не произнёс ни слова и с места не сдвинулся. Зажав в руке математическую тетрадь, он опустил голову и о чём-то задумался.

Вообще-то Сюэ Цань был парнем рослым и крепким, и сидеть вот так для него значило занимать немало места, но почему-то со стороны это выглядело донельзя послушно, создавая обманчивое впечатление.

Кто-нибудь другой на его месте уже давно извинился бы за только что проявленный резкий тон, но только не Цзян Цинфэй. Он вовсе не считал, что сказал что-то не так, и совершенно не заботился о том, что думает Сюэ Цань. Обладая ядовитым языком и холодным нравом, он в эту минуту только и желал, чтобы Сюэ Цань поскорее убирался и не мешал ему отдыхать.

— Сосед, я проголодался, — неожиданно произнёс Сюэ Цань.

— Разве ты не только что выпил каши?

— Но я всё равно хочу есть, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Сюэ Цань. — Ты знаешь пельменную Лайфу на Передней улице? Там такие вкусные пельмени продают, к ним столько народу ходит.

— Понятия не имею.

Цзян Цинфэй снова уткнулся в роман, и на этих словах страница перевернулась.

— Схожу куплю тебе попробовать.

Сюэ Цань соскочил со стула, распахнул дверь и выскочил наружу:

— Подожди... Я скоро постучу, обязательно открой дверь, ладно?

— Нет... — попытался возразить Цзян Цинфэй, но Сюэ Цань бежал так быстро, что не оставил ему ни единого шанса договорить.

Сюэ Цань вернулся довольно быстро, неся в руке пакет с пельменями — судя по всему, только что со сковороды, от них шёл аппетитный аромат.

Утром Цзян Цинфэй перебился лишь парой ложек каши, и при виде еды его живот тут же издал отчётливое урчание.

— Сосед, попробуй, — Сюэ Цань вытащил пельмень и протянул Цзян Цинфэю.

Цзян Цинфэй опустил взгляд на протянутую руку и брать не стал. У него был брезгливый характер, и он считал руки Сюэ Цаня грязными после улицы, поэтому молча вытащил из пакета собственный пельмень.

Выражение лица Сюэ Цаня ничуть не изменилось. Он естественным образом отдёрнул руку и надкусил пельмень.

Видя, что Сюэ Цань ест сам, Цзян Цинфэй решил, что с пельменями всё в порядке, и тоже откусил кусочек.

Вкус оказался вовсе не таким потрясающим, как расписывал Сюэ Цань — самое обычное, средненькое блюдо. Интересно, чем же он питается обычно, раз такие пельмени кажутся ему деликатесом.

Живот всё ещё ныл, так что, сделав всего пару укороченных заходов, он бросил есть. А вот Сюэ Цань умял целых три пельменя подряд, его щеки надулись, а в уготках рта остались крошки.

Для глаз Цзян Цинфэя это зрелище было крайне невыносимым. Не вынеся неряшливости Сюэ Цаня, он процедил:

— Вытри наконец жир с рук и как следует умойся, до чего же грязный.

Сюэ Цань с усилием сглотнул, проталкивая застрявший в горле кусок пельменя:

— Понял.

Покончив с едой, Сюэ Цань удалился, и в комнате наконец воцарилась тишина. На Цзян Цинфэя накатила волна сонливости, и он снова устроился на постели, намереваясь доспать положенное.

Однако не успел он провалиться в сон, как живот снова скрутило от резкой боли. Сну вновь не суждено было сбыться: вскочив с постели, Цзян Цинфэй помчался в ванную и, едва ухватившись за дверную ручку, ощутил под пальцами сальную липкость, от которой у него мурашки побежали по коже.

— Сюэ Цань! — проскрежетал зубами Цзян Цинфэй.

Цзян Юньфэн сегодня вернулся с работы пораньше. Рассудив, что с расстроенным желудком Цзян Цинфэй не сможет есть ничего жирного, он заглянул на овощной рынок за пучком свежей пекинской капусты, планируя сварить дома свежей лапши.

Вернувшись домой и заприметив лицо Цзян Цинфэя, которое выглядело ещё хуже, чем утром при его уходе, он озадаченно протянул:

— Чего это ты выглядишь ещё хуже, чем с утра? Лекарство не помогает?

Он направился к кровати, намереваясь присесть, но перехватил такой свирепый взгляд Цзян Цинфэя, что мгновенно вытянулся по струнке. Он ведь только что с улицы, брюки не переодевал — на постель к Цзян Цинфэю садиться нельзя.

Заметив на столе лежащую на салфетке половинку пельменя, Цзян Юньфэн поинтересовался:

— Ты пельмени ел? Где брал?

— В какой-то пельменной Лайфу, — уныло бросил Цзян Цинфэй.

Услышав это, Цзян Юньфэн расхохотался:

— И надо же было тебе выбрать именно их пельменную!

Цзян Цинфэй от таких слов аж выпрямился:

— В смысле?

— Пельмени у Лайфу и впрямь неплохие, вот только у тех, у кого слабый желудок, от них сразу начинается расстройство. И надо же было тебе с больным животом угораздить их поесть — батя твой просто восхищён.

Цзян Юньфэн без тени сочувствия поднял вверх большой палец.

Цзян Цинфэй на мгновение замер, а затем переспросил:

— Если от них слабит, почему их до сих пор кто-то покупает?

— Так дешево же, да и на вкус они действительно лучше обычных. К тому же не у всех от них живот болит, всегда найдутся любители поесть без последствий.

Выслушав это, Цзян Цинфэй тяжело рухнул обратно на постель. Если прежде у него оставались сомнения, то теперь всё встало на свои места.

Этот лисенок Сюэ Цань решил ему отомстить. И это была какая-то особенная, извращенная месть в стиле Сюэ Цаня: за то, что Цзян Цинфэй не стал пить его ямсовую кашу, или за те несколько неприятных слов? А может, он просто накопил всё разом и решил выдать полной мерой?

Бесило невероятно, но в какой-то момент Цзян Цинфэй не выдержал и рассмеялся. В конце концов, он тоже не лыком шит, и раз этот лисёнок удумал так с ним поступить, ему непременно придётся за это ответить.

Хотя... вспомнив, как Сюэ Цань уплёл за обе щеки три пельменя подряд, Цзян Цинфэй подумал, что это уж слишком смахивало на способ уничтожить тысячу врагов ценой собственной пятисотки.

Благодаря той злополучной половине пельменя от Сюэ Цаня, Цзян Цинфэй провалялся дома ещё целый день. Во второй половине следующего дня его самочувствие более-менее пришло в норму, и сидеть взаперти он больше не мог: движимый злорадным желанием проверить, не слёг ли теперь сам Сюэ Цань, он вышел на улицу.

Стоило просидеть дома пару дней, как температура на улице упала ещё на несколько градусов. Цзян Цинфэй натянул плотную кутку, закутавшись с ног до головы.

Обычно лавка была распахнута настежь, но сегодня, то ли из-за сильного холода, то ли по иной причине, дверь оказалась плотно закрыта.

Толкнув дверь, Цзян Цинфэй вовнутрь и застал Цяо Сихая за игрой в «додичжу» прямо за кассой.

— Ого, а наш сосед по парте сегодня не в школе?

— Угу, приболел, отпросился на пару дней.

Цзян Цинфэй встал на цыпочки, заглядывая вглубь помещения, откуда доносился приглушённый звук телевизора. Угадав его намерения, Цяо Сихай пояснил:

— Сяо Цань там внутри сериал смотрит, проходи сразу.

Кивнув, Цзян Цинфэй направился прямиком в дальнюю комнату. Оказавшись у входа, он прислонился плечом к косяку и испытал лёгкое разочарование: Сяо Цань бодро скакал вокруг, выглядя совершенно здоровым — ни следа той жалтости, что рисовалась в воображении.

Подняв голову и заметив Цзян Цинфэя, Сюэ Цань удивился:

— Сосед? Ты чего пришёл?

Пришёл проверить, жив ли ты ещё, а глядя на твою прыть, даже обидно становится.

— Так, ничего особенного. Шёл мимо за покупками, дай, думаю, загляну.

Бросив это, Цзян Цинфэй собрался уходить, но Сюэ Цань тут же остановил его:

— Не уходи, сосед, посиди со мной, телик посмотрим.

И что только находить в этом паршивом ящике? Сейчас любые сериалы можно целиком отыскать в интернете, подумаешь, необходимость пялиться в экран телевизора. Цзян Цинфэй отрезал сразу и безапелляционно: он не собирался тратить время на просмотр передач.

Но сообразив кое-что ещё, он опустил глаза и принялся изучать лицо Сюэ Цаня. Лисенок перевёл взгляд, блеснув белыми зубками, и принял донельзя безобидный вид:

— Ну ладно.

Улыбался он красиво. Цзян Цинфэй ещё немного посмотрел на него: ну просто красивый негодник, любой другой, лишённый толики самодисциплины, давно бы уже позволил Сюэ Цаню вить из себя веревки.

К концу месяца в уездной первой средней школе шумно и масштабно развернулся спортивный праздник.

Цзян Цинфэй не записался ни на один вид соревнований. Сидя на самом краю толпы в чёрной толстовке с капюшоном, надвинутым почти на всё лицо, он ковырялся в телефоне, не вступая ни с кем в разговоры и отсекая любые попытки завязать общение, превратившись в самое инородное тело во всём классе.

После целого утра телефонных игр заряд батареи стремительно приближался к критической отметке. Извлекая из рюкзака внешний аккумулятор, Цзян Цинфэй наконец позволил глазам немного отдохнуть.

Подняв взгляд, он тут же заметил неподалёку под раскидистым деревом Сюэ Цаня в сопровождении двух его неизменных стражей. Если бы не сегодняшний день, он бы уже и позабыл, что Сюэ Цань — тоже предводитель местной шпаны.

В такую стужу Сюэ Цань расхаживал лишь в футболке из откровенно дешёвой ткани — настолько тонкой, что казалось, её насквозь продует любым порывом ветра.

Глядя на лёгкий наряд Сюэ Цаня, Цзян Цинфэй почему-то зябко ё сам. Подхватив валявшуюся рядом плотную куртку, он накинул её на плечи, подумав про себя, что осень в Уезде Юнь выдалась поистине холодной.

Снова уткнувшись в телефон, он продолжил переписку со старым школьным товарищем по имени Дин Вэйчжи. Отношения у них в прежней школе были неплохие, и раньше именно Дин Вэйчжи несколько раз выручал его, отправляя учебные тетради по почте.

Дин Вэйчжи: Как впечатления от родных мест?

Цзян Цинфэй: Никак. Скукотища.

Дин Вэйчжи: Ха-ха-ха, ты по-прежнему мастер резать правду-матку. Кстати, в какой университет намылился поступать, решил?

http://bllate.org/book/30468/3714613