Готовый перевод Under the Lamp, Worldly Dust / Пылинки в свете ламп: Глава 14

Пришло четверо: двое мужчин и две женщины, а если считать Нин Цзюэ — все пятеро.

Помимо Сюй Ливэня, это были Лю Жунгуан, который приехал за рулем, его девушка, а также еще одна девушка, сидевшая на заднем сиденье рядом с Сюй Ливэнем. На ней было белое шифоновое платье, белые носочки и черные туфли, а волосы на концах завиты в аккуратные локоны. Кожа ее была такой светлой, что она походила на куколку.

Сюй Ливэнь был в белом костюме — непонятно, зачем надевать костюм для загородной поездки, — а на груди у него висел фотоаппарат, и он вовсю зазывал всех фотографироваться.

Как только дверь машины открылась, Сюй Ливэнь выпрыгнул наружу и восторженно воскликнул:

— Вы, девушки, садитесь вместе! Ван Юй, потерпи немного, посиди рядом с таким вонючим мужиком, как я.

Нин Цзюэ рассмеялась:

— Если ты еще раз начнешь разбирать мое имя по иероглифам, я буду звать тебя Сюй Сянь.

Сидевший спереди Лю Жунгуан расхохотался:

— Ты отобрала у Ли Цзюаньцзюань ее фирменное прозвище!

Ли Цзюаньцзюань? Это ведь дублерша Се Ичэнь? Та самая Сяо Цин? Она тоже любит называть Сюй Ливэня Сюй Сянем?

Нин Цзюэ уже собиралась сесть в машину, как вдруг заметила, что та самая белокожая девушка побледнела:

— Что еще за фирменное прозвище? Будешь болтать ерунду — больше не буду с вами общаться!

Это и есть Ли Цзюаньцзюань? Нин Цзюэ поменяла позу, тут же одернула юбку, приняла благонравный вид и, сев на расстоянии трех пальцев от Ли Цзюаньцзюань, мягко представилась:

— Я Нин Цзюэ, я просто пошутила.

Такая серьезность с ее стороны лишь сильнее разозлила Ли Цзюаньцзюань:

— Не я одна его так называю! Се Ичэнь тоже так зовет, а вы над ней не смеетесь!

— Всякое новое начальство начинает с реформ, а ты у нас новая Белая Госпожа — стоит нам тебя немного подразнить, и ты сразу загораешься! — В этих словах был двойной смысл: можно было понять как пожелание скорого успеха, а можно — как намек на то, что она лишь подражает Се Ичэнь.

Лицо Ли Цзюаньцзюань изменилось. Сюй Ливэнь уже залез в машину и захлопнул дверь, так что на заднем сиденье стало тесно.

Нин Цзюэ придвинулась к Сюй Ливэню, и тот перевел тему:

— Фуникулер сегодня работает? Разве сегодня не рабочий день?

Лю Жунгуан, держась за руль, ответил:

— Разве вам не выступать завтра? В субботу вы все равно не выберетесь, а у меня есть знакомые, они специально для нас запустили линию, ничего страшного.

Стало ясно, что у них везде есть связи, друзья и братья — они из тех людей, что всюду чувствуют себя как рыба в воде. Нин Цзюэ уловила это и решила подыграть:

— Какие вы крутые! Может, договоритесь, чтобы государство объявило воскресенье выходным днем?

У самой же нее не было никаких выходных: когда голодна — день рабочий, когда сыта — день отдыха.

— В некоторых местах воскресенье и так выходной. Ходят слухи, что скоро введут пятидневку, а там глядишь — и три выходных, и четыре... А когда до шести дойдет, мы придем к коммунизму! — Лю Жунгуан хихикнул. Его девушка возразила:

— Лучше уж семь, чтобы вообще не работать.

— Труд — дело почетное! К тому же, если постоянно отдыхать, это хуже, чем работать: не знаешь, куда себя деть, ищешь, чем заняться. — Лю Жунгуан работал на шахте, начальником которой был его родной зять. Он и сам не понимал, что делает, просто отбывал номер, а рабочие были только рады, что он болтается без дела и не лезет в работу.

Сюй Ливэнь вставил:

— Ты — трудяга? Ты не знаешь, что Ван Юй — настоящая труженица! Угадайте, чем она занимается?

— Из вашего танцевального коллектива? — небрежно бросил Лю Жунгуан, не особо обращая внимания на Нин Цзюэ, пока рядом была его девушка.

Ли Цзюаньцзюань повернулась:

— Я угадаю: продает одежду? Фигура подходящая.

Она не стала нападать с порога, а наоборот — сделала комплимент. Нин Цзюэ прониклась к ней симпатией. Сюй Ливэнь же, спеша похвастаться своей спутницей, выпалил:

— Никто не угадал! Она из деревни. По-моему, она прирожденная звезда. Если бы я не сказал, вы бы догадались, что она приехала из деревни работать няней?

Сюй Ливэнь хоть и подчеркнул ее статус, но сделал это так, будто превозносил ее до небес; казалось, он — главный ценитель и защитник крестьян, но звучало это, мягко говоря, не очень приятно.

— Как вы познакомились? — спросила Ли Цзюаньцзюань.

Сюй Ливэнь ответил:

— Позавчера я навещал Се Ичэнь и встретил там Ван Юй.

Ли Цзюаньцзюань тут же замолчала. Слово взяла девушка Лю Жунгуана:

— Как там Се Ичэнь? Слышала, у нее сломана нога.

— Не то чтобы сломана, там паралич нижних конечностей или что-то вроде того. В остальном она цела, просто ноги не чувствуют, — с жаром пояснил Сюй Ливэнь. Нин Цзюэ, послушав их немного, улыбнулась:

— Сюй Сянь позвал меня погулять, а Се Ичэнь сказала, чтобы я посмотрела на пейзажи за нее. Я здесь по ее поручению, так что будьте осторожны: если услышу, что вы болтаете лишнее, вернусь и нажалуюсь ей.

— Она, конечно, высокомерна, но человек неплохой, — заметила Ли Цзюаньцзюань. Нин Цзюэ не спеша добавила:

— Она завтра собирается прийти на твое выступление. Ты уверена, что хочешь сегодня гулять?

— Я знаю, что она придет, я уже подготовилась. Она мне не начальник, еще чего бояться ее... — Ли Цзюаньцзюань инстинктивно хотела возразить, показать, что ей абсолютно все равно, придет Се Ичэнь или нет, но это дало обратный эффект. Прямо перед ней сидела Нин Цзюэ, которая была для нее как сама Се Ичэнь. Только сейчас до Ли Цзюаньцзюань дошло: Нин Цзюэ подкалывает ее, она заодно с Се Ичэнь, и та, другая сторона, уже записала ее в противники. Ли Цзюаньцзюань тут же прикусила язык.

Нин Цзюэ больше не поднимала эту тему, но зерно сомнения было посеяно. У Ли Цзюаньцзюань был сложный характер: хоть она и не была злой, но из-за узости взглядов будет еще долго терзаться.

Всю дорогу Ли Цзюаньцзюань была сама не своя, погруженная в мысли.

Нин Цзюэ же чувствовала себя легко и свободно. Она держала Сюй Ливэня под руку, поднимаясь в гору к достопримечательностям. Когда идти становилось тяжело, они садились у дороги, Сюй Ливэнь покупал ей травяной чай, и она шла дальше. Так, с остановками, они добрались до храма Пинкан, стоявшего на середине склона.

Храм был отреставрирован и полон паломников. Нин Цзюэ верила во всех богов и решила поклониться каждому. Она хотела сама купить амулет и освятить его, но Лю Жунгуан оказался человеком с большими связями. Он провел их за главный зал, и Нин Цзюэ получила от монаха среднего возраста кулон, якобы из сандалового дерева — амулет для безопасности. Она потрогала его, но надевать не стала, просто убрала в карман.

На обратном пути нужно было садиться в фуникулер. Пятерым было сложно разделиться по двое. Сюй Ливэнь направился к Нин Цзюэ, а за ним следовала Ли Цзюаньцзюань.

Нин Цзюэ сказала:

— Я поеду с Ли Цзюаньцзюань, а ты добирайся сам. Смотри, сколько ты болтал по дороге, просто невыносимо.

Сюй Ливэнь тут же начал молить о прощении:

— Чем же я невыносим? Что я сказал не так? Ох, я такой невинный!

Несмотря на его мольбы, Нин Цзюэ оттолкнула его — иначе Ли Цзюаньцзюань чувствовала бы себя неловко, а это лишь добавило бы лишней вражды. Она взяла Ли Цзюаньцзюань с собой в фуникулер, а Лю Жунгуан поехал со своей девушкой. Сюй Ливэнь сперва возмущенно протестовал, но вскоре затих, запоздало осознав план Нин Цзюэ. Когда они спускались с горы, все выглядели радостными.

Даже Ли Цзюаньцзюань, которая всю дорогу переживала, теперь разгладила брови.

В кабинке фуникулера Нин Цзюэ, сидя рядом, заговорила о Се Ичэнь:

— Она немного помешана, но если ты хорошо станцуешь, она решит, что ее заветная мечта исполнена, и будет за тебя рада.

— Она — лучшая Белая Госпожа, — неясно было, искренне это сказала Ли Цзюаньцзюань или кривя душой.

— Да какая разница, кто Белая Госпожа? Неужели всю жизнь играть одну роль? В следующей постановке еще неизвестно, кто подойдет лучше, у тебя впереди широкая дорога, — утешила ее Нин Цзюэ.

Она делала это ради себя, а не ради Се Ичэнь. Случайно встретив Ли Цзюаньцзюань, она прощупала ее сердце: если та и не была глубоко скрытной, то была простодушной. Нин Цзюэ хотела распутать узел Се Ичэнь: та сама вцепилась в роль Белой Госпожи, не давая другим шанса, что, разумеется, вызывало недовольство окружающих.

Развязав узел с этой стороны, Нин Цзюэ наполовину облегчила положение Се Ичэнь.

Цель была достигнута, и она отступила.

У подножия горы Сюй Ливэнь позвал всех фотографироваться. Он поднял руку и начал обратный отсчет:

— Десять... девять... восемь...

Затем он с разбегу выскочил из-за фотоаппарата и втиснулся рядом с Нин Цзюэ, чуть не сбив ее с ног. Она в ответ ухватилась за его белый пиджак, и они начали бороться.

— ...три... два... один!

Кадр запечатлел момент, когда все начали улыбаться.

Крайней слева стояла Ли Цзюаньцзюань, прилично и сдержанно улыбаясь, подол ее платья мягко свисал вниз. Рядом — девушка Лю Жунгуана, на чьей талии покоилась рука Лю Жунгуана, который прильнул лицом к плечу подруги и скалил зубы в улыбке. Рядом — Сюй Ливэнь, согнувшийся под напором Нин Цзюэ, но с сияющим лицом, а справа — сама Нин Цзюэ, положившая руку на плечо Сюй Ливэня, слегка задрав подбородок с дерзким видом.

http://bllate.org/book/30440/3711240