Готовый перевод Classmate Bonds / Искры между партами: Неожиданная связь: Глава 17

Начальная школа, в которой учился Мэн Синь, на самом деле была не такой уж хорошей. Она примостилась прямо у овощного рынка, занимала смехотворно маленькую площадь, а учебный корпус состоял всего из двух соединенных между собой зданий высотой не больше четырех этажей, причем в параллели было максимум по пять классов. Уже после выпуска Мэн Синя эту школу превратили в филиал другого учебного заведения.

Именно из-за небольшого числа учеников на выпускном, помимо отдельных снимков каждого класса, делали общую фотографию всей параллели. Этот панорамный снимок после проявки получался очень длинным, и такой до сих пор хранился дома у Мэн Синя.

— Как это ты оказался моим одноклассником?! — Мэн Синь выглядел так, будто в него ударила молния. Он вытаращил глаза. Вся его семья была родом из города С., и начальную школу он, конечно же, заканчивал там же, причем попал туда по распределению в соответствии с пропиской. Лишь позже из-за работы Мэн Чжэньюй вся семья переехала в город А.

Как же тогда объяснить появление Сюй Цзяня?

— У Жуй ведь уже упоминал, что в детстве я часто переводился из школы в школу, — Сюй Цзянь выглядел слегка встревоженным. Он встал рядом с Мэн Синем и, поясняя происходящее, украдкой следил за его выражением лица: — Мой отец тогда взялся за одно дело о взыскании задолженности по зарплате. Тяжба длилась больше двух лет, а само судебное заседание в итоге проходило в городе С. Чтобы ему было удобнее работать, а за мной некому было присмотреть, он взял меня с собой в город С.

— Ты… — Мэн Синь лишился дар речи. Он находил это невероятным — просто сюжет какого-то телесериала. Неужели в этом мире действительно бывают такие совпадения?

Это невольно заставило его тут же проникнуться к Сюй Цзяню особой теплотой, пусть он даже сию минуту и не мог припомнить такого одноклассника.

— В каком классе ты тогда учился?

Сюй Цзянь тоже перевел взгляд на фотографию и на мгновение предался воспоминаниям:

— В четвертом.

— В четвертом… А я был во втором. Совсем тебя не помню! Так значит, это ты был тем самым мальчиком, который перепрыгнул через класс в нашей школе!

Детская жизнь Мэн Синя была донельзя насыщенной и яркой, каждый его день проходил бурно. Дети ведь забычивы, к тому же Сюй Цзянь учился в другом классе, так что пересекаться им, должно быть, было особо негде. Возможно, кто-то когда-то и упоминал его имя, но Мэн Синь точно не отложил это в памяти, и как он теперь ни старался, в воспоминаниях не всплывало ни единого образа.

— А ты меня знал?

Услышав этот вопрос, Сюй Цзянь опустил взгляд и чуть заметно покачал головой.

— Подумаешь! А ведь в те годы я был местной знаменитости, все меня знали, — пошутил Мэн Синь. Он все еще находился под впечатлением от этой почти чудом возникшей связи и весь так и светился от возбуждения. — Зато в четвертом классе я знал нескольких ребят.

В отличие от его воодушевленного настроя, Сюй Цзянь выглядел совершенно равнодушным и даже не поддержал разговор:

— Ты играешь в видеоигры?

— Эй, погоди, сначала скажи мне, кто из них ты? — Мэн Синь принялся усердно всматриваться в выпускную фотографию. Вообще-то на обратной стороне снимка были подписаны все имена, но их закрывала рама. Ему не хотелось без спроса разбирать чужую вещь, поэтому сначала нужно было спросить хозяина.

Сюй Цзянь отрезал:

— Угадай.— Совсем неинтересно. Угадай, какой из них я? — Не дожидаясь, пока Сюй Цзянь попытается угадать, Мэн Синь ткнул пальцем в фотографию: — Вот этот.

Мальчик, на которого он указал, сиял ослепительной улыбкой, а в его чертах угадывались знакомые очертания сегодняшнего дня.

Сюй Цзянь взял фотографию и вернул её на прежнее место:

— Давай лучше в это поиграем, за этим можно провести целый день.

Заметив, что Сюй Цзянь действительно не настроен ностальгировать по детским воспоминаниям, Мэн Синь, хоть и не понимал почему, не стал докучать и с неловким видом убрал руку:

— Ладно.

Сюй Цзянь помог ему настроить приставку, вкратце объяснил правила и вернулся на кровать, чтобы почитать книгу.

Вот только вникнуть в текст у него никак не получалось.

Конечно же, он знал Мэн Синя.

Мэн Синь был прав: в начальной школе тот пользовался огромной популярностью. Если не вся школа, то по крайней мере весь параллельный класс уж точно знал его в лицо.

К тому времени Сюй Цзянь уже дважды менял школу, и это учебное заведение было для него третьим. В новом городе, перепрыгнув через класс ради удобства расписания Сюй И, Сюй Цзянь чувствовал себя скверно. Каждый день его жизнь состояла из дороги туда и обратно, учёбы и выполнения уроков — неизменный, заведенный раз и навсегда распорядок.

Сюй И изредка, скорее для галочки, интересовался: не случилось ли чего в школе?

На это он всегда отвечал, что всё в порядке.

И впрямь было в порядке: ничего радостного, но и ничего горестного. Даже будучи совсем ребёнком, он умел жить тихо и незаметно, словно какое-то комнатное растение.По правде говоря, Сюй Цзянь и сам не помнил, когда именно обратил внимание на Мэн Синя. Возможно, Мэн Синь с самого начала был ребёнком, которого просто невозможно было не заметить. Ведь вокруг него всегда толпилась целая группа людей, все они вращались вокруг него как вокруг центра вселенной, а сам он неизменно о чём-то весело щебетал.

Особенно на уроках физкультуры. Сюй Цзянь сидел у окна и издалека наблюдал, как ватага ребят носится по всему полю вслед за Мэн Синем. Яркий, звенящий свет солнца отчётливо очерчивал их силуэты; из-под летней школьной формы виднелись его руки и ноги. Наверное, из-за ежедневных и интенсивных тренировок они выглядели трогательно и при этом обладали какой-то прочной, изящной силой.

Их обладатель вечно улыбался. Сюй Цзянь недоумевал: почему каждый раз, когда он видел этого парня, тот улыбался? Неужели в мире действительно происходило столько всего радостного?И всё же Сюй Цзянь порой чувствовал, что ему нравится эта улыбка — улыбка человека, который донельзя привык к тому, что ему никто не смеет отказать. Иногда она даже раздражала: с первого взгляда было очевидно, что этот парень рос в атмосфере всеобщей любви и избалованности, но именно в этом заключалось его особое очарование.

Однако в начальной школе у них с Мэн Синем никогда не было точек соприкосновения. Даже когда Мэн Синь то и дело заглядывал к ним в класс повеселиться, Сюй Цзянь никак не мог найти повод познакомиться с этим мальчишкой — не говоря уже о том, чтобы закидывать руки друг другу на плечи и шумно дурачиться.

Самым близким моментом между ними за всё время была лишь одна случайная встреча: Мэн Синь, возвращаясь с урока физкультуры, взбегал по лестнице и разминулся на ходу с Сюй Цзянем, который как раз спускался вниз.Мальчик был радостным и возбужденным, весь в поту, от него разило соленым потом, и за ним шлейфом тянулся горячий ветер.

Словно в самый разгар яркого лета.

Это впечатление врезалось в память настолько глубоко, что каждый раз с наступлением лета Сюй Цзянь вспоминал того мальчика. Это было самое яркое воспоминание о лете, какое он только мог отыскать в своей памяти.

Поэтому, когда он снова встретил Мэн Синя в старшей школе, он едва его не узнал.

Мэн Синь слишком сильно изменился.

Конечно, Сюй Цзянь и не ждал, что Мэн Синь его узнает. В конце концов, тот никогда его и не помнил — о каких воспоминаниях вообще могла идти речь?

*

Раньше Мэн Синь никогда не играл в монополию. Эта простая в освоении игра, в которую можно было резаться бесконечно, так увлекла его, что он провёл за ней весь день и полностью потерял счёт времени, пока Сюй Цзянь ему не напомнил.

Мэн Синь запрокинул голову и посмотрел назад:

— Что?

Сюй Цзянь уже закрыл книгу и вернул её на полку:

— Я спрашиваю, что ты хочешь съесть?

— Да без разницы.

Мэн Синь был непривередлив в еде — отчасти в этом следовало винить Хэ Шуби. У них дома главным было удобство, так что перебирать харчами не приходилось.

— Пойдём куда-нибудь поедим?

— Зачем куда-то идти? — Сюй Цзянь стоял рядом с ним. — В холодильнике есть продукты. Кажется, оставались курица и говядина.

Мэн Синь похлопал глазами, а потом его веки широко распахнулись:

— А? Готовить с нуля?

— Вот я и спрашиваю, что ты хочешь.

Сюй Цзянь сказал это так, будто всё уже было решено за двоих.

— Есть что-то, чего ты не ешь?

Испытав сильнейшее потрясение, Мэн Синь заикаясь выдавил из себя два слова:

— Ты будешь готовить?

— А кто ещё? — Сюй Цзянь с недоумением переспросил. — Хочешь встать к плите вместо меня?

Мэн Синь умел только вскипятить воду и забросить туда брикет лапши.

Убедившись, что у гостя нет никаких пищевых ограничений, Сюй Цзянь отправился на кухню. Мэн Синь забросил игру и последовал за ним. Прислонившись плечом к косяку двери, он наблюдал, как Сюй Цзянь с привычной сноровкой надевает фартук.

Мэн Синь: «…»

Фартук был самым обычным, неброским, из немаркой цвета индиго ткани, но даже при всей своей простоте это был самый настоящий фартук.

Мэн Синь видел, как его мать надевала такой — много лет назад.

Он никак не мог понять, разрушился ли прежний образ Сюй Цзяня в его сердце или, напротив, заиграл новыми красками.

Сюй Цзянь открыл холодильник, достал курицу с говядиной и опустил их в воду размораживаться. Он не стал долго раздумывать над меню, сразу было видно, что готовить ему приходится часто: движения при нарезке овощей и отправке их на сковороду оказались уверенными и ловкими.

Мэн Синь от начала и до конца наблюдал со стороны и лишь когда еда была полностью готова, поспешил помочь вынести тарелки на стол.

Тушеная китайская капуста, рубленая курица с соусом, говядина, тушеная с редькой — даже по подбору блюд всё было продумано до мелочей. Еда, разложенная по белоснежным костяным фарфоровым тарелкам, выглядела весьма аппетитно.

Мэн Синь замер с пиалой в руках.

Сюй Цзянь не притрагивался к еде, словно дожидаясь, пока тот первый возьмет палочки.

— Ты правда умеешь готовить…

Мэн Синь подцепил кусочек курицы. То ли его ожидания от кулинарных талантов сверстников были занижены до предела, то ли сказалось то, что блюдо вышло из рук первого ученика школы Сюй Цзяня, то ли оно просто было невероятно вкусным, но результат превзошел все ожидания:

— Очень вкусно…

— Вот и отлично. Я приготовил чуть больше обычного, раз тебе нравится, ешь побольше.

Сюй Цзянь тоже взял кусочек говядины и отправил в рот, медленно пережёвывая.

Мэн Синь в мгновение ока умял полпиалищи риса:

— До чего же ты крут! Мало того что учишься отлично, так ещё и готовишь потрясающе.

— Мой отец не умеет готовить, — отозвался Сюй Цзянь. — А мне не нравится питаться в общепите каждый день. Пара попыток — и рука набивается сама собой.

С трудом проглотив огромный комок еды, Мэн Синь пробормотал:

— Твоему бате повезло с таким сыном.

Сюй Цзянь приподнял брови, оставив реплику без ответа.

По идее, в период бурного роста есть за двоих было вполне нормально, но когда Мэн Синь подчистую умял четыре полные пиалы риса, вычерпав всю подливку до последней капли, Сюй Цзянь всё же слегка опешил.

Мэн Синь сидел на кровати Сюй Цзяня, уперевшись руками назад, запрокинув голову к потолку и наевшись до такого состояния, что глаза едва не закатывались от тяжести.

— Рад, что ты так налетел на еду.

Сюй Цзянь принёс стакан воды и таблетки, чувствуя себя одновременно смешно и неловко:

— Выпей мезим для пищеварения.

— Не… лезет… больше… — Мэн Синя еле хватало на слова. Завидев воду в его руках, он изо всех сил откинулся в противоположную сторону и обессиленно проговорил: — Убери немедленно, если я сделаю еще хоть глоток воды, меня вырвет.

Видя такое дело, Сюй Цзянь действительно испугался, что тот перегрузил желудок:

— Живот болит?

— Не болит, просто распирает, дай мне прийти в себя.

Мэн Синь дышал крошечными глотками воздуха, страшно боясь, что внутрь забьется лишний кислород и займет драгоценное место.

Сюй Цзянь рассмеялся и протянул руку, надавив ему на живот:

— Давай помассирую.

Мэн Синь попытался подскочить и увернуться, но сил не осталось вовсе, пришлось только жалобно протянуть:

— Не дави! А то меня прямо на твою кровать вывернет!

— Не дёргайся.

Тем не менее, нажим Сюй Цзяня оказался впору, и пальцы принялись мягко массировать живот по часовой стрелке:

— В следующий раз не наедайся в один присест.

— Ты же не понимаешь, я целую вечность нормально не ел.

Мэн Синю было приятно от его массажа.

— Дома мне вечно варят лапшу, этими сухими брикетами забит целый шкаф.

Мать бралась за кулинарию только в те редкие дни, когда возвращался Мэн Чжэньюй. В обычные дни, когда наступало время обеда или ужина, всё решалось одной миской лапши, и возиться с чем-то сложным никто не собирался. Но даже когда Мэн Чжэньюй был дома, атмосфера за столом отбивала всякий аппетит.

— Угу.

Сюй Цзянь гладил мягкий живот, аккуратно контролируя силу нажима:

— Тогда приходи есть ко мне. Мой отец всё равно дома бывает редко.

Мэн Синь тихонько икнул:

— Посмотрим…

Он знал, что Сюй Цзянь приглашает его от чистого сердца, но вечно столоваться у чужих людей ему тоже не улыбалось — на что это будет похоже?

К тому же, привыкнув к стряпне Сюй Цзяня, как он потом вернётся к пустой лапше?

http://bllate.org/book/30437/3710804