Готовый перевод The Extra's Guide to Transmigrating / Записки статиста: Как не влюбиться в главного героя: Глава 2

В этот день Хань Ду как раз смотрел на мерцающий экран телевизора, когда Шэнь Чжао подошёл, держа в руках чашку с поднимающимся от неё густым паром, и протянул её ему. Тот машинально взял чашку, проигнорировал жгучий взгляд собеседника и, опустив голову, сделал глоток.

Раздался шуршащий звук одежды, и Шэнь Чжао опустился рядом с ним на диван.

— Братец Ду, тебе разве не любопытно, не связывался ли с тобой все эти дни Вэй Цунчжэн? — вкрадчиво произнёс Шэнь Чжао.

Хань Ду продолжал смотреть на экран:

— Ничего любопытного.

Судя по его пониманию Вэй Цунчжэна, поначалу тот, возможно, и пытался с ним связаться, но вскоре обнаружил бы его исчезновение, и сейчас, судя по всему, вовсю его разыскивает.

— Какая скука, — Шэнь Чжао лениво потянулся и непринужденно обнял Хань Ду за талию.

Хань Ду перевёл взгляд на его руку, давая понять, чтобы тот убрал её.

— Вот так бы и смотрел на меня. Что хорошего в этом телевизоре?

— Шэнь Чжао, — Хань Ду убрал руку Шэнь Чжао со своей талии и сдержанно произнёс: — Всё, что ты делаешь, только создаёт проблемы нам трём. Мы с ним... сейчас в прекрасных отношениях, понимаешь?

Взгляд Шэнь Чжао слегка похолодел:

— То, что я делаю — моё дело. Если ты всё ещё надеешься, что он придёт и спасёт тебя, то можешь сразу оставить эти надежды. Он сейчас сам за себя постоять не может, и живой он или мёртвый — еще неизвестно.

— Что с ним? — Хань Ду уловил смысл его слов и встревоженно спросил.

Шэнь Чжао протянул Хань Ду свой телефон:

— Сам посмотри.

После разблокировки экрана на нём сразу же открылась новостная сводка местных СМИ:

Вечером 6 декабря на пересечении улицы Байцюань и улицы Бэйань в Яньчжэне произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого один человек получил тяжёлые ранения, а другой — лёгкие. Человек с тяжёлыми травмами предположительно является известным актёром индустрии развлечений Су Юймином, в настоящее время он доставлен в профильную больницу для оказания медицинской помощи.

Под новостью была прикреплена фотография с места происшествия: разрешение оказалось невысоким, но Хань Ду с первого же взгляда узнал эту искорёженную от удара машину.

Эту машину он знал до боли. Только вот почему Су Юймин оказался в автомобиле Вэй Цунчжэна? А где же Вэй Цунчжэн? Разве он тогда тоже не находился в этой машине?

Хань Ду вмиг передумал о многом, но больше всего его терзала тревога за безопасность Вэй Цунчжэна. Если даже машину так искорежило, разве могут те, кто был внутри, отделаться пустяками?

— Не переживай, с Вэй Цунчжэном всё в порядке.

Хань Ду посмотрел на Шэнь Чжао:

— Ты же только что сам говорил, что его судьба под вопросом.

— Я просто пугал тебя, — ответил Шэнь Чжао. — Лучше подумай о том, почему Су Юймин оказался в его машине.

— Это неважно, — бросил Хань Ду.

Однако Шэнь Чжао не собирался отступать, и в его глазах вспыхнул ещё более явный вызов:

— Су Юймин тяжело ранен и лежит в больнице. Давай-ка поразмыслим: пока ты отсутствовал эти два дня, чем занимался Вэй Цунчжэн? Он искал тебя или дежурил у больничной койки?

Этот приём разжигания розни со стороны Шэнь Чжао был довольно примитивным. Хань Ду посмотрел на него:

— Ты же обещал отпустить меня через неделю, так держи слово.

Вместо того чтобы предаваться здесь бесплодным фантазиям, лучше вернуться на родину и во всём разобраться лично. К тому же он не мог слепо верить словам Шэнь Чжао — чтобы успокоиться, ему необходимо было своими глазами убедиться, пострадал ли Вэй Цунчжэн на самом деле.

Шэнь Чжао сказал:

— Придёт время, и я обязательно тебя отпущу. Но у меня тоже есть одно условие.

Если верить Шэнь Чжао, нельзя же вечно сидеть взаперти дома; раз уж совсем неподалеку возвышаются заснеженные горы, почему бы не подняться туда и не развеяться.

Хань Ду поначалу думал, что тот намерен держать его под стражей до самого конца, но, услышав такое предложение, внутренне встрепенулся и отказываться не стал.

В день выхода на улицу небосклон казался серовато-белым, и снег всё продолжал падать.

— В такую погоду разве стоит выходить? — Хань Ду поднял голову, окинул взглядом небо и смахнул упавшие на плечо снежинки.

— Не о чем беспокоиться, — Шэнь Чжао махнул рукой, отпуская охрану, которая собиралась следовать за ними.

Хань Ду кивнул:

— Пойдём.

Они доехали на машине до самого подножья, заглушили двигатель, вышли и пешком направились вверх по тропе в горы.

Сначала еще виднелись следы человеческой деятельности, но по мере набора высоты указатели вдоль дороги попадались всё реже.

Горная дорога становилась круче; Хань Ду, перекидываясь с Шэнь Чжао фразами, одновременно старался не терять бдительности и запоминать пройденный путь.

— Ну чем я в конце концов хуже него? — не унимаясь, заговорил о том же самом Шэнь Чжао с явной обидой в голосе.

Хань Ду смотрел на собственные ботинки, утопающие в снегу:

— Ты ни в чём не хуже него.

— Не нужно утешать меня такими словами, — Шэнь Чжао бросил взгляд на далёкие горные пики. — Тогда задам вопрос иначе: почему ты выбрал именно его?

Хань Ду парировал встречным вопросом:

— А за что ты сам меня полюбил?

— Какой же ты хитрый, — усмехнулся Шэнь Чжао. — Сначала ответь на мой вопрос.

Хань Ду тоже улыбнулся:

— Потому что он появился в нужное время, и мы вместе прошли через кое-какие испытания.

— Неужели дело не в том, что он хорош в постели?

Хань Ду бросил косой взгляд на Шэнь Чжао и, заметив, что тот произнёс это совершенно невозмутимо, словно рассуждал о погоде, не стал придавать этому особого значения:

— Конечно, нет.

— Если брать внешность, способности или происхождение, я не считаю, что в чём-то уступаю ему, — продолжал Шэнь Чжао. — Разве что в этом. Почему бы тебе не попробовать сойтись со мной?

— Чувства не возникают от того, что кого-то с кем-то сравнивают, — прислушавшись к его словам, Хань Ду осознал суть проблемы. — Если ты считаешь, что для любви к человеку нужно, чтобы он во всём был лучше других, то это практически недостижимо.

— Я вовсе не требую, чтобы ты был во всём лучше всех, — глаза Шэнь Чжао, подобные гладкому сияющему нефриту, смотрели на Хань Ду сквозь лыжные очки.

Хань Ду отвёл взгляд и умолк.

— Я не тупица, который ничего не смыслит в чувствах, — подняв руку и прикрывая лоб от света, медленно проговорил Шэнь Чжао. — Если ты полюбил его лишь из-за пережитых вместе событий, то почему бы не дать шанс и мне? Он просто оказался на шаг впереди.

— ...Прости.

У Хань Ду не было возможности ответить на эти чувства взаимностью.

— Чего ты действительно не понимаешь, так это... — Шэнь Чжао не успел договорить, как снежный покров под его ногами внезапно подался назад, и он неожиданно накренился набок.

Хань Ду молниеносно ухватил его за руку, едва удерживая от падения. Шэнь Чжао, не до конца оправившись от испуга, полуприжался к его согнутой в локте руке.

— Осторожнее... — Голова Хань Ду гудела, слова тонули в завываниях ледяной метели, а Шэнь Чжао вдруг капризно швырнул прочь лыжные палки и крепко обнял его.

— Хань Ду, посмотри на меня по-настоящему, — произнёс он.

Хань Ду чуть не потерял равновесие от такого толчка. Шэнь Чжао был с ним одного роста, но сейчас, словно ребенок, уткнулся лицом ему в грудь и мертвой хваткой вцепился в него. Боясь спровоцировать того на резкие движения, Хань Ду безысходно позволил ему обнимать себя какое-то время, а затем сказал:

— Видимость становится всё хуже, давай на этом остановимся и повернем назад.

Долгое время Шэнь Чжао молча и тяжело дышал, а затем, наконец, разомкнул руки.

Они двинулись в обратный путь по собственной колее. Буря на глазах набирала силу, и пространство вокруг затянуло пеленой серовато-белого снежного тумана. Холодный ветер бушевал в ущелье, с грохотом перемалывая крупицы снега размером с соевые бобы, а температура воздуха незаметно упала ещё на несколько градусов.

— Мои лыжные палки остались наверху, — внезапно пробормотал Шэнь Чжао.

— Оставил так оставил, сначала спустимся с горы, — Хань Ду коленями раскидывал глубоко занесённые под снег сухие лианы, с трудом прокладывая дорогу впереди. Наверное, пока они поднимались, всё было иначе, но обратный путь казался гораздо более извилистым и тяжёлым.

Однако Шэнь Чжао возразил:

— Недалеко, я сбегаю за ними. Братец Ду, иди вперёд, я скоро догоню.

— Всего лишь палки. К тому же, разве ты найдёшь дорогу? — Хань Ду преградил ему путь.

Шэнь Чжао опустил глаза на собственный рукав, за который держался Хань Ду, поднял голову и улыбнулся:

— Кое-что поважнее я тоже потерял, так что скоро вернусь. Я прекрасно знаю здешнюю дорогу, со мной ничего не случиться.

— Что ещё могло потеряться? — Хань Ду озадаченно нахмурился.

Шэнь Чжао не захотел вдаваться в подробности:

— Секрет.

Глядя на фигуру Шэнь Чжао, постепенно растворявшуюся в снежной буре, Хань Ду почувствовал лёгкое беспокойство. Но мгновение спустя, вспомнив цель своего выхода сюда, он отвёл взгляд и решительно повернулся, чтобы бежать вниз по склону.

Момент нельзя было упускать: раз уж Шэнь Чжао позволил ему идти в одиночку, это был прекрасный шанс для побега. В конце концов, кто знает, сдержит ли Шэнь Чжао обещание и отпустит ли его через неделю, учитывая его нрав. Но одно было ясно наверняка: стоило ему снова переступить порог того дома, как инициатива безвозвратно ускользнет из его рук.

Пробежав около получаса, он наконец различил в поле зрения машину, оставленную у подножья.

Задыхаясь и тяжело дыша, Хань Ду подбежал к автомобилю, нащупал в кармане ключи, распахнул дверцу и нырнул на водительское сиденье. Из-за сильного мороза двигатель завёлся не сразу, и Хань Ду в тревожном ожидании принялся смотреть по сторонам, опасаясь появления Шэнь Чжао, который мог нагнать его в любой момент.

И в этот самый миг откуда-то издалека донёсся глухой гул, яростные порывы ветра хлынули прямо с облаков, а безмятежный доселе толстый слой снега слегка завибрировал.

Ладони Хань Ду судорожно сжали руль. Широко раскрытыми глазами он уставился вдаль: на самой вершине далёкого пика многолетний снежный пласт, словно сбрасываемая кожа, медленно пополз вниз по склону, и за одно мгновение взметнул вверх тучи снега, слой за слоем обрушиваясь лавиной с сокрушительной, сминающей всё на своём пути силой.

Это была лавина!

Как такое возможно? Разве перед выходом Шэнь Чжао не уверял, что всё будет в порядке?

Шэнь Чжао! Шэнь Чжао ведь остался в горах!

В голове Хань Ду гулко зазвенело. Не раздумывая ни секунды, он выпрыгнул из машины и бросился назад в гору, прямо навстречу снежной буре.

Лавина неслась с невероятной скоростью. Под оглушающий грохот столкновений скалы и деревья на всём горном склоне пожирались гигантской белой волной, увлекая за собой всё на пути к подножью.

В ушах Хань Ду стоял пронзительный звон. Он бежал и снова падал, спотыкаясь о сугробы, а кому-то чудился пронзительный крик, звавший по имени Шэнь Чжао. Лыжные очки от падения треснули, рассеченные чем-то острым, и среди сплошной белой мглы мелькнула кроваво-красная точка. Он должен был подняться, но сзади послышались торопливые шаги, и группа людей преградила ему путь.

Позже охранники Шэнь Чжао привели Хань Ду обратно в тот дом. Увидев, что он послушно сидит в комнате, охрана разошлась по своим делам. Вскоре за окном раздался вой сирен, и подъехали машины спасательной службы.

Все отправились на гору на поиски и спасение, а в пустом доме остался один лишь Хань Ду.

Спустя долгое время он поднялся с дивана, словно во сне блуждая по комнатам.

Эту ночь Хань Ду провёл в тяжёлой полудрёме. Проснувшись спозаранку, он облачился в альпинистское снаряжение и, несмотря на уговоры окружающих, настоял на том, чтобы сесть в машину спасателей.

Но когда поисковый автомобиль уже направлялся к снежным горам, им преградила путь колонна чёрных машин.

http://bllate.org/book/30420/3708913