Готовый перевод When the Villain Becomes the Protagonist / Злодей на пенсии: Когда сценарий пошел не по плану: Глава 7

Мир действительно изменился...

Система, впервые столкнувшаяся с главным героем-злодеем, испытывала целую бурю сложных чувств. С другой стороны, самки, наблюдавшее по монитору за тем, как Чу Сычэн срывает повязку, тоже выглядели мрачно.

— Разве правильно использовать генератора Саксона для наших экспериментов?

— А у тебя есть способ лучше?

В конце концов, Саксон изначально обладал иммунитетом к ингибиторам, а сейчас находился в состоянии буйства ментальной энергии, перешедшего в период течки. Если бы его, как и раньше, просто изолировали и не успокоили феромонами самца, то ущерб от нынешнего ментального буйства оказался бы перманентным и необратимым.

Для Саксона — как и для всей империи, где насчитывалось всего двое самок уровня SS, — подобное развитие событий было совершенно недопустимо.

К тому же:

— Так мы сможем проверить, действительно ли в прошлый раз буйство успокоил ваш благородящий Райан...

После этих слов в диспетчерской больше никто не посмел возразить.

Потому что они действительно сомневались.

Даже несмотря на то, что большинство из них смотрели ту невероятную трансляцию, а некоторые даже воочию видели на месте событий, как охваченный ментальным буйством Айликс так мирно потерял сознание в объятиях Чу Сычэна.

Но учитывая столь ничтожный ранг F, они невольно начали задаваться вопросом: а было ли увиденное ими в тот день правдой? Или же та картина умиротворения возникла лишь потому, что Чу Сычэн случайно подвернулся под руку?

Ведь мысль о том, что самец класса F успокаивает самку класса SS, находящуюся в состоянии ментального буйства, при любых раскладах казалась чем-то запредельным.

В этот момент все самки молча уставились на мониторы перед собой.

На экране большая часть белой простыни под запястьем Айликс уже была залита кровью. Он походил на загнанного зверя, запертого на цепи и лишённого надежды на спасение: его глаза покраснели, а на лице то и дело проступали инсектоидные узоры. И всё же даже в таком состоянии он противился приближению окружающих.

— Пшли вон! Черт бы вас побрал, проваливайте!

Ему не нужны никакие самцы!

Особенно сейчас, когда он находился в столь жалком, столь унизительном положении — принимать чванливую милостыню какого-то самца.

Сквозь багрово-красную пелену перед глазами Айликс, казалось, снова увидел ту узкую щель в двери и пробивающийся сквозь неё силуэт: стоящего на коленях, совершенно голого, напрочь лишённого всякого достоинства существа.

Нет...

Он не хотел опускаться до такого...

Всем было известно, что после получения феромонов самца самки на какое-то время попадали в зависимость от них. Они испытывали столь безумную жажду и непреодолимую тягу, что были готовы пожертвовать абсолютно всем, лишь бы заполучить подачку от самца.

Для остальных это, пожалуй, не казалось чем-то из ряда вон выходящим — в конце концов, инсектоиды уже почти тысячу лет считали подобный уклад взаимоотношений между самцами и самками нормой.

Но Айликс был против.

Он скорее умер бы, чем позволил растоптать своё достоинство существу, которое уступало ему в силе во многом, а в голове держало лишь развлечения да мысли о собственных низменных утехах.

Поэтому...

Нельзя!

Ни в коем случае нельзя!

Чёрные инсектоидные узоры бурно разрастались, изрыгая рычания и потоки обжигающей магмы. Сознание Айликса окончательно рухнуло, а рассудок лопнул, подобно передутому воздушному шару, оставив после себя лишь обрывки инстинктов, пропитанные жаждой убийства и разрушений.

— Бах!

Раздался оглушающий грохот: цепи, удерживавшие Айликса на железной койке, были разорваны самкой прямо у самого основания. Разлетевшиеся осколки рассекли ему щеку, лишь сильнее распалив его ярость.

Алые вертикальные зрачки, вращаясь, автоматически зафиксировались на единственном живом существе у кровати. Кончик языка судорожно облизнул зубы, и в следующее мгновение Айликс бросился на Чу Сычэна.

— Плохо дело!

Самки в диспетчерской наконец запаниковать, ведь каким бы ни был истинный уровень Чу Сычэна — S или F — он оставался самцом.

Он не мог умереть! Точнее, он не должен был погибнуть от рук собравшихся здесь самок Судебного совета сразу после того, как раскрыл свою личность, но ещё не успел официально заявить общественности о своём настоящем ранге!

Верховный судья, стоявший у мониторов, уже не думал о том, сколь опасна буйная самка класса SS — он тут же нажал кнопку рамы на пульте, собираясь отдать приказ отряду ворваться в изолятор и любой ценой усмирить Айликса.

Однако, даже действуй он с предельной скоростью, казалось, было уже слишком поздно.

Судя по изображению на мониторе в этот самый момент, полностью потерявший рассудок Айликс уже вцепился в горло бедного самца и со страшной силой впечатал его в стену.

Изорвавшегося кровью рта самца брызнула алая жидкость, и казалось, что экран диспетчерской сейчас окончательно обагрится кровью.

Но в этот самый миг — прямо на глазах у всех присутствующих — самка, ещё мгновение назад лишенная всякого рассудка и одержимая лишь жаждой убийства и нападения, замерла за секунду до того, как свернуть самцу шею.

Кончик пальца аккуратно стер кровь с уголков губ. Под ошеломлёнными взглядами остальных самец, чудом избежавший смерти от рук жнеца, не только не попытался отступить на безопасное расстояние от Айликса, но напротив — закинул свободную руку ему на плечо и стал постепенно, дюйм за дюймом, приближаться к нему на глазах у самки, в чьем взгляде уже начали угасать кроваво-красные отблески.

Его горло по-прежнему сжимала рука Айликса, а на белоснежной коже остались багровые следы недавнего буйства, но он, казалось, совершенно не чувствовал боли. На его лице не было и тени страдания, более того — он одарил Айликса мягкой улыбкой.

— Айликс...

Голос Чу Сычэна звучал низко и с легкой хрипотцой. То ли из-за мягкого тона, то ли благодаря сине-серым глазам, к которым сюжет питал особую слабость, в полумраке изолятора таилось невыразимое, неотразимое для любого инсектоида очарование.

Бессознательно Айликс подался вперед и опустил голову на дюйм ближе к Чу Сычэну, но тут же, сообразив, что именно он делает, резко вскинул голову. Словно почуявшее опасность пугливое животное, он поспешно разжал руку, сжимавшую горло Чу Сычэна, и отпрыгнул назад, пытаясь держаться подальше от стоящего перед ним самца.

Вот только прежде чем он успел завершить движение, рука, покоившаяся на его плече, резко скользнула вниз и вцепилась в галстук на его груди.

Сцена из камеры наказаний повторилась вновь, но в отличие от прошлого раза, когда сознание лишь постепенно затуманивалось, сейчас Айликс, напротив, обретал ясность ума.

И тут до него донесся тихий смешок, за которым последовал возмутительный голос самца:

— Куда это ты собрался? Я ведь снова тебя спас.

— Ты...

— Что я? — Чу Сычэн моргнул, и на его губах зацвела еще более ослепительная улыбка. — Неужели хочешь поблагодарить меня?

Поблагодарить?

Мозг Айликса заторможенно прокрутил эту мысль пару раз.

Если верить словам Чу Сычэна и он действительно спас его уже дважды, то благодарить и впрямь следовало бы.

Но неведомо почему, еще не до конца пришедший в себя Айликс, глядя на улыбающегося ему самца, не только не испытывал ни малейшего желания выразить признательность, но напротив — чувствовал, как из самого сердца к голове поднимается волна слепой ярости, заставляющая вновь протянуть руку и свернуть этому наглецу шею.

Однако то ли чутье у этого парня было слишком острым, то ли взгляд самого Айликса выдавал его с головой — не успел он поднять руку, как самец дернул за галстук, заставив его качнуться вперед.

Стоило ему невольно опустить голову, как — прежде чем Айликс успел разозлиться — его окутал аромат цитрусов, примешанный к едва уловимому запаху крови.

Окрашенные кровью губы оказались совсем близко, при каждом движении между ними то и дело показывался кончик языка.

— Хорошие мальчики не платят злом за добро.

Взять хотя бы его самого: даже после того, как взбешенный Айликс впечатал его в стену так, что изо рта пошла кровь, он всё равно ответил добром на зло и успокоил его своими феромонами.

Поэтому...

Кончик пальца легко стер капельку крови с уголка губ. В зеленом озере, где бушевавшая лава постепенно остывала, самец медленно протянул руку и аккуратно размазал кровь со своего пальца по бледным губам Айликса.

Феромоны цитрусовых со вкусом крови мгновенно хлынули к Айликсу, и знакомое ощущение погружения в сон вернулось вновь...

Лишь на этот раз, прежде чем потерять сознание, Айликс отчетливо разглядел лицо стоящего перед ним самца.

Он увидел, как тот легонько подмигнул ему, а затем склонил голову набок, обнажая хрупкую, словно готовую сломаться в любой момент шею.

Синие сосуды, пятна багровых следов и слова, прозвучавшие словно на пропитка из кровавых цитрусов:

— Айликс, давай заключим сделку.

Глава 6. Мир инсектоидов 6

О величайший Бог Инсектоидов, скажи мне: ты любишь своих самок или ненавидишь их?

Если любишь, то почему, наделяя их непробиваемыми панцирями, ты обрекаешь их на столь мятежный и зыбкий мир ментальной энергии?

И почему, одаривая их стойкостью и упорством, ты одновременно лишаешь их всякой способности сопротивляться феромонам самцов?

Ты требуешь от них гордости, но в то же время ломишь им гордыню.

Бог Инсектоидов, о Бог Инсектоидов, скажи мне, в чем провинились твои самки, что заслужили столь оскорбительное наказание?

Холодная жидкость скользнула по горлу прямо в желудок, ее липкая консистенция вызывала у самки тошноту, но у него сейчас не было сил даже на то, чтобы подняться и вырвать.

Айликс отпустил пустую упаковку из-под питательного раствора, позволяя ей упасть в мусоросборник у кровати, а затем поднял взгляд на сидящего рядом самца, который с головой ушел в очистку мандарина.

Совсем не похожий на себя в прошлые их встречи — то потрепанного и жалкого, то ослепительного и роскошного, — сейчас самец был облачен в самую обычную белую рубашку и черные брюки. Мягкие белокурые пряди спадали на плечи, а в сочетании с красивыми чертами лица и плавными линиями щек он казался еще более безвредным, чем в первые два раза. Словно только что выпустившийся из детского центра для самцов наивный, чистый и добрый малыш, абсолютно не ведающий забот этого мира.

И тем не менее, этот самый самец, который казался глухим к происходящему вокруг и сосредоточенным исключительно на фрукте в своих руках, заставил Айликса захотеть прикончить его сильнее, чем когда-либо прежде!

Прикусив изнутри нижнюю губу и ощущая предельную слабость в теле после ментального буйства, а также въевшийся в каждую клеточку цитрусовый аромат, от которого сейчас казалось невозможным избавиться, Айликс сдержанно зажмурился. Лишь кое-как справившись со своими эмоциями и собравшись с духом, он перевел взгляд на самца и хриплым голосом спросил:

http://bllate.org/book/30397/3705779