Готовый перевод Transmigrated, I Conquered the Romance Novel's Male Lead / Попав в любовный роман, я соблазнил главного героя: Глава 4

Госпожа Юй всегда отличалась нравом открытым и щедрым, но сейчас глаза её невольно наполнились слезами. Радость от долгожданной встречи отразилась на её по-прежнему красивом и миловидном лице. Она окинула взглядом сына, которого не видела столько лет, а в её голосе зазвучало сдерживаемое волнение:

— Ай да молодец, сейчас, кажется, даже выше отца стал.

Услышав это, Юй Фэнлин перевел взгляд на отца. Хотя тому было уже под сорок, мужчина по-прежнему оставался привлекательным, а годы лишь добавили ему особого очарования. Его фигура была прямой и стройной, как сосна, но... отец, кажется, и вправду был самую капельку ниже его самого.

Хотя вид у мужчины был строгим и он редко улыбался, Юй Фэнлин ничуть его не боялся. Он тут же задрал подбородок перед матерью:

— Рост вашего сына среди мужчин — самый выдающийся, а отец со мной тягаться, конечно, чуток не дотягивает.

Услышав этот знакомый несерьёзный тон, Госпожа Юй не удержалась и хихикнула:

— А привычка болтать языком у тебя так и не изменилась.

Господин Юй смотрел на сына, и в глубине его глаз тоже промелькнула улыбка, но, о чём-то вспомнив, он нахмурился.

— Вернувшись в этот раз, почему не послал весточку домой?

В прозвучавшем тоне неизбежно слышалось присущее человеку высокого положения величие, а в сочетании со строгим выражением лица это больше походило на отчитывание.

Юй Фэнлин тут же поспешил оправдаться:

— Ой, тут уж моя вина, нечего на меня наговаривать. Это всё внезапная прихоть деда, тут уж я ничего не мог поделать.

Услышав, что решение принял тесть, Господин Юй больше не нашёлся что сказать.

Глядя на растерявшегося отца, Юй Фэнлин внутренне ликовал — уж больно он любил смотреть, как этот важный чинуша садится в лужу.

Он перевёл взгляд на сидевшего рядом карапуза, который таращил круглые глазки и задирал голову на него. Белоснежный малыш был пухленьким, с короткими ручками и ножками, а на щеках алел мягкий детский румянец.

Резко наклонившись, Юй Фэнлин подхватил малыша на руки, пощупал его мягкие пухлые телеса, слегка покачал и подразнил:

— Чего это ты, Шуцзя, прямо как поросенок? Узнаешь брата?

Малыш совершенно не боялся чужих, и дразнилки его ничуть не смущали — наоборот, он заливисто и радостно рассмеялся.

— Узнаешь, а? Мм?

Юй Шуцзя обвил шею Юй Фэнлина своими пухлыми ручками, похожими на молодые побеги лотоса, вдруг наклонился, чмокнул его в щеку и детским, молочным голоском произнес:

— Шуцзя узнает брата. У Шуцзя даже есть портрет брата.

Госпожа Юй с улыбкой пояснила:

— С теми небольшими рисунками, что ты присылал, он просто не расстается — такая ценность для него! Прячется их под своей подушечкой, бережёт пуще глаза.

С того самого дня, как в девятилетнем возрасте он покинул столицу, Юй Фэнлин вместе с дедом путешествовал по всем землям Великой Ци, занимаясь врачеванием. За эти восемь лет они побывали практически во всех уголках Великой Ци, а в столицу вернулись впервые за столько лет. Поскольку они не знали, когда снова сорвутся с места, поддерживать связь было ещё труднее, но Юй Фэнлин каждый год отправлял домой свои портреты и портреты деда, благодаря чему Господин Юй и Госпожа Юй не чувствовали, что полностью упустили взросление сына.

С тех пор как к нему вернулись воспоминания о прошлой жизни, а позже он узнал, что у матери родился младший брат, он не только рисовал портреты себя и деда, но и изображал маленьких человечков в мультяшном стиле, чтобы рассказывать о забавных историях, приключившихся с ними в дороге. Кто бы мог подумать, что этот малыш так сильно полюбил рисунки.

— Любишь рисовать? — Юй Фэнлин посмотрел на прижимающегося к нему Шуцзя и не удержался, чтобы снова не подразнить его: — А брата любишь?

Юй Шуцзя, похоже, от такого внимания даже немного смутился. Он заерзал всем тельцем и уткнулся лицом в шею Юй Фэнлина, а его пухлые нежные щечки заставили сердце Юй Фэнлина растаять.

Он думал, что малыш от застенчивости и вовсе перестанет говорить, но вдруг услышал у самого уха мягкий и нежный ответ:

— Люблю, Шуцзя любит брата.

Маленькие ручки на его шее сжались крепче, и голосок стал ещё тише:

— Очень-очень сильно люблю.

Юй Фэнлин прижал к себе карапуза, и от этих слов у него на душе стало так сладко, что он не мог сдержать улыбку. Неся ребёнка вглубь поместья, он приговаривал:

— Отчего же у тебя такой сладкий ротик? Ты часом конфет не наелся? Прямо сладкая горошинка.

— Ты в детстве был точь-в-точь такой же, будто с одного лица списан. Ни в отца, ни в меня, а вот в тебя пошел, — с улыбкой поддразнила сына Госпожа Юй. — Ты в детстве тоже сладкоречивым был, да к тому же норовил поцеловать каждого красавца, каких видел. Как повстречаешь маленького вана, так ни на кого другого уже смотреть не можешь, целыми днями за ним хвостом ходил.

Тут Госпожа Линь не выдержала и рассмеялась:

— И целовался, и расхваливал на все лады, да ещё говорил, что возьмет его в жёны.

Юй Фэнлин не ожидал, что в детстве был таким страстным, хотя и помнил, что Цзюнь Були и впрямь рос писаным красавцем — с алыми губами, белыми зубами и точеными чертами лица, вылитая фарфоровая куколка.

Над ним подтрунивали, но он вовсе не смутился, а в его голосе звучала откровенная гордость:

— Видимо, у меня уже с детства был прекрасный вкус.

Семья вошла в дом и немного поболтала, а там подошло и время обеда. Господин Юй только собрался отправить людей позвать тестя к столу, как снаружи послышались голоса.

Увидев, что дед явился как раз к обеду, Юй Фэнлин не удержался и закатил глаза:

— Дед, а вы времени даром не теряете.

Линь Хэ выругался, назвав его сорванцом, и даже не посмотрел на сиявшую радостью Госпожу Юй и почтительного Господина Юй — всё его внимание было приковано к сидевшему рядом с Юй Фэнлин карапузу.

— Ох ты ж, Шуцзя уже таким большим вырос! — на его лице и в голосе читалось такое умиление, что казалось, оно вот-вот через край польется.

Юй Шуцзя поднял голову, изобразив самое послушное выражение лица, и детским голоском поприветствовал гостя:

— Здравствуй, дедушка.

От этого приветствия у Линь Хэ сердце растаяло:

— Какой же ты умница, погляди-ка, что дедушка тебе принёс.

После этого Юй Фэнлин наблюдал, как дед извлек из-за пазухи несколько вещиц, сплетенных из золотой нити: тут были и маленькие стрекозы, и тигрята. Пусть они не выглядели как живые, но в них чувствовалось вложенное старание, а все острые уголки были тщательно отполированы до гладкости.

То-то же! Всю дорогу вертел в руках какие-то золотые нити, да еще и прятался, чтобы он не подглядывал. Юй Фэнлин с трудом сдержал улыбку: работа, конечно, откровенно средняя.

— Большое спасибо, дедушка, мне очень нравится.

Юй Шуцзя и впрямь оказался прекрасным зрителем, отвечая вежливо и чинно.

За обеденным столом у них было не принято молчать во время еды. Юй Фэнлин рассказывал о тех забавных местах и диковинках, что они с дедом повидали за последние годы, и на лице Господина Юя редко появлялась улыбка.

После обеда Господин Юй отправился заниматься служебными делами, а Госпожа Юй отвела Юй Фэнлина в его прежний внутренний двор. В комнатах всё оставалось точно так же, как и много лет назад, словно он никуда и не уезжал.

— Через пару дней я велю людям подобрать слуг, а ты выберешь себе подходящих в свиту. Набери и горничных, и пареньков-слуг, да найди кого-нибудь толкового себе в личные помощники, — сказала Госпожа Юй, выбирая двух служанок из стоявших рядом. — Эти две девушки служили у меня, в делах они расторопны. Пусть пока побудут при тебе, а если приглянутся — после оставишь при себе насовсем.

http://bllate.org/book/30393/3705337