Готовый перевод The General Fled After Forcibly Marrying the Strategist / Генерал и строптивый советник: побег после принуждения: Глава 16

– Есть. Докладываю Вашему Величеству: в недавние дни в столице один ученый мужа по фамилии Чжао, не выдержав учебного давления, бросился в реку и покончил с собой. Услышав об этом, этот подданный проникся глубокой скорбью и изначально хотел направить людей позаботиться о его посмертных делах, но никак не ожидал воочию стать свидетелем всего того, как группа книжников фабриковала слухи от начала и до конца.

– Эта группа озлобленных на мир книжников вовсю распускала в народе толки, будто смерть Чжао Шэна на самом деле вызвана притеснениями со стороны императорского двора. Якобы двор ущемляет карьерный путь выходцев из простых семей, пытаясь монополизировать власть в суде. Разве мог этот подданный, услышав подобные нелепицы, не воспылать гневом?!

Произнося это, Чу Миншэнь обеими руками преподнес мемориал:

– Имена и фамилии нескольких десятков причастных лиц этот подданный целиком и полностью изложил в этом документе. Усердно умоляю Ваше Величество вынести мудрое суждение!

Император Минчунь занес руку и тяжело опустил ладонь на императорский столик, с гневом произнося:

– Ничтожные мальчишки, как вы смеете!

Сидевшие в великом зале чиновники единым махом опустились на колени:

– Усмирите гнев, Ваше Величество!

Чу Миншэнь опустился на колени следом и предельно искренне произнес:

– Усмирите гнев, Ваше Величество. Если из-за каких-то букашек пострадает ваше драгоценное императорское здоровье, этот подданный даже умерев мириады раз не сможет искупить свою вину.

– Наследный принц проявил заботу. – Император Минчунь слегка взмахнул рукой. – Чего вы все стоите на коленях? Поднимайтесь.

– Это дело поручается Наследному принцу для расследования. Никого из лиц, указанных в списке, нельзя отпускать...

– Отец-Император. – Едва Чу Миншэнь поднялся на ноги, как тут же стремительно вышел вперед и отвесил глубокий поклон:

– Усердно прошу Вас в третий раз обдумать это!

Речь Императора Минчуня прервали, и он недовольно произнес:

– Что это значит, третий братец?

– Прошу прощения, отец-император, – промолвил Чу Миншэнь. – Этот подданный лишь считает, что не следует столь опрометчиво решать судьбы множества ученых мужей. Великому судебному приказу для ведения дел все еще требуются доказательства, и если вынести обвинение запросто, полагаясь лишь на слова старшего брата, боюсь, это вряд ли убедит людей.

Чу Миншэнь холодно усмехнулся:

– Младший брат, я знаю, что ты вечно имеешь ко мне претензии. Но раз дело касается доброго имени всего императорского рода, должно ставить во главу угла общие интересы. Если из-за потерянного времени кто-то из злоумышленников ускользнет и в итоге избежит успешного расследования, сможешь ли ты понести эту ответственность?

Подобные грязные склоки между императорскими братьями Чу Миншэнь вынес прямо напоказ, и многие старые чиновники в зале покрылись холодным потом из-за этого.

Некоторые чиновники простого происхождения, изначально планировавшие выйти вперед и просить заступничества вместе с Чу Миншэнем, теперь и вовсе не смели действовать опрометчиво, страшась, что Чу Миншэнь навесит на них точно такой же ярлык.

Как бы то ни было, Чу Миншэнь оставался принцем, и даже разгневай он государя, его жизнь по крайней мере осталась бы в безопасности. А вот им, выходцам из низов, это было совсем не гарантировано, к тому же подобная тема изначально с легкостью могла навлечь беду на их собственные головы.

– Довольно. – Полный гнева голос Императора Минчуня раздался с трона, отчитывая: – Разве императорский двор – это место для ваших ребяческих выходок с братцем?

Оба в один голос произнесли:

– Прощаем прощения, отец-император.

Император Минчунь потер межбровье с видом человека, на которого не на что смотреть:

– Больше нечего обсуждать это дело. Намыслы Наследного принца мне понятны, но и опасения третьего братца не лишены оснований. Поручить расследование этого дела Великому судебному приказу.

– Где Сюэ Пинь, глава Великого судебного приказа?

– Этот подданный здесь, – выступил вперед пожилой чиновник с бородой, выглядевший весьма умудренным опытом.

– Ты берешь на себя полную ответственность за это дело. Если понадобятся те, кто поможет Наследному принцу и третьему братцу, обращайся к ним без промедления. Я даю тебе семь дней. Спустя семь дней дай удовлетворительный ответ всем гражданским и военным чинам при дворе, а также людям по всему миру. Справишься?

Сюэ Пинь с почтительным поклоном ответил:

– Подданный принимает волю государя.

– Что до вас двоих, братья... – Взгляд Императора Минчуня вновь вернулся к Чу Миншэню и Чу Миншэню, после чего он продолжил: – Если все обстоит так, как говорит Наследный принц, и из-за расследования злоумышленникам будет дана возможность сбежать, третьему братцу не избежать наказания. Ну а если Наследный принц действительно слепо верил на слово и оклеветал ученых из простых семей, то и ты сам отправишься принимать наказание.

– Есть ли еще возражения?

– Подданный подчиняется воле государя, – первым произнес Чу Миншэнь.

Сдерживая ярость и бросив взгляд на Чу Миншэня, Чу Миншэнь также был вынужден ответить:

– Подданный подчиняется воле государя.

——————

– Нанести удар первыми и переложить вину на жертву.

Выйдя из дворца, Се Линь откинулся на мягкую подушку внутри кареты и принялся тереть большой палец о указательный — это была его привычка во время раздумий.

Он посмотрел на Вэнь Юйсюня и с полуулыбкой произнес:

– Маркиз ведь наверняка предвидел подобные уловки.

– Разве А Янь тоже не догадался заранее? – Вэнь Юйсюнь посмотрел на него в ответ, глядя прямо в глаза:

– Раз уж Наследный принц намерен переломить ход игры, ему остается лишь пойти на рискованный шаг.

– Чу Миншэнь сейчас потерял сон от спешки. Его единственная опора теперь — это благосклонность Вашего Величества.

– Кроме этой отчаянной попытки, у него нет иных путей.

Вэнь Юйсюнь приподнял занавеску, бросил взгляд наружу, откинулся обратно на спинку сиденья и небрежно принялся накручивать на палец прядь волос Се Линя:

– Эта дорога ведет вовсе не в Резиденцию маркиза, куда мы направляемся?

Карета проехала по неровному участку пути, и кузов на мгновение затрясло.

Вэнь Юйсюнь не рассчитал силу в пальцах и дернул Се Линя за волосы так сильно, что у того заныла кожа головы, и он тихонько выдохнул:

– Тсс...

Тот свирепо отшвырнул его руку и холодно бросил:

– Вэнь Чжичжао, если твоим рукам нечем заняться, можешь их отрубить.

Вэнь Юйсюнь на мгновение замер, после чего быстро протянул руку, чтобы погладить Се Линя по макушке в том самом месте, которое только что причинил боль, поддвинулся ближе и легонько подул на него, испытывая одновременно угрызения совести и жалость:

– Прости, А Янь.

Се Линь оттолкнул его руку и неторопливо произнес:

– Это извинение маркиза куда ценнее моего спасибо.

Пальцы Вэнь Юйсюня чуть дрогнули, и в следующее мгновение он услышал, как Се Линь уже сменил тему, безмятежно продолжая:

– И впрямь не дорога в Резиденцию маркиза, мы едем навестить А Юнь и Лу Хуайюаня.

Поняв, что Се Линь отвечает на его изначальный вопрос, Вэнь Юйсюнь слегка задумался:

– Ты хочешь сказать...

Се Линь подхватил мысль:

– Разве Великий судебный приказ не собирается вести расследование? Так мы сами преподнесем им свидетеля.

Вэнь Юйсюнь мысленно все понял:

– Ясно. В эти дни я отправлю дополнительных людей для тайной охраны А Юнь и остальных, чтобы гарантировать их абсолютную безопасность.

– Есть еще кое-что. – Вэнь Юйсюнь на мгновение замолк, а затем продолжил:

– Как думает А Янь, расскажет ли Цинь Му Чу Миншэню о том, как мы принудили его выложить все начистоту?

Се Линь замер на секунду, а затем легко и неторопливо усмехнулся:

– Разве маркиз не знает, насколько силен тот удар мечом для изнеженного с детства молодого господина?

– Благодаря этому удару Цинь Му гарантированно пролежит в постели дней десять, а то и полмесяца.

– Будет ли у него вообще возможность отправиться с докладом к Чу Миншэню — это один вопрос, но даже если он пошлет кого-то передать весть, хватит ли у него на это смелости — совсем другой.

Взгляд Се Линя был холодным и отстраненным, и он тихо произнес:

– В конце концов, кто знает: если Чу Миншэнь узнает, что от него столько вреда и никакого проку, решит ли он продолжить использовать его ради привлечения влиятельных семей, или же просто бросит его и вышвырнет прочь?

– Цинь Му не посмеет играть в эту игру, – с уверенностью произнес Се Линь.

С этими словами карета постепенно замедлила ход и остановилась перед парадными воротами Академии Цинлу.

Шагнув в академию, Се Линь безостановочно дошел прямо до комнаты Се Юнь и, постучав в дверь, позвал:

– А Юнь.

Внутри тут же раздался звонкий грохот и стук.

Спустя мгновение Се Юнь отворила дверь и с восторгом бросилась вперед:

– Брат!

Буквально через пару секунд Се Юнь заметила стоявшего сбоку Вэнь Юйсюня со слегка приподнятой бровем, и рука, цеплявшаяся за плечо Се Линя, тут же опустилась. Она послушно произнесла:

– Кхм... Маркиз.

Глава 15. Тьма угасающего светильника

– Чего это ты испугалась его, как мышь кота?

Се Линь поднял руку и легко шлепнул Се Юнь по затылку, отчего та машинально выпрямила спину.

Увидев это, Вэнь Юйсюнь легко усмехнулся:

– Твой брат прав, я людей не ем.

Се Юнь поджала губы, подумав про себя, что неизвестно еще, от кого только что несло кислым на всю округу.

Дулая так, она внешне с видимым смущением поскребла в затылке и повела обоих внутрь комнаты:

– Чего это вы пожаловали? Есть какие-то новые продвижения в деле?

– Мм. – Се Линь сделал глоток чая и бесстрастно отозвался: – Как раз собирался сказать тебе об этом.

У Се Юнь мгновенно загорелись глаза:

– Тогда подождите немного, я позову Брата Лу, обсудим всё вместе.

С этими словами она собралась было шагнуть за порог.

– Погоди, – окликнул ее Се Линь.

– Ты же девица, неужели позволишь кому попало заходить в свою девичью спальню?

Тон Се Линя нельзя было назвать свирепым, но в нем сквозила природная строгость, из-за чего Се Юнь мгновенно почувствовала себя так, словно вернулась в детство, когда он проверял ее учебу, и у нее аж затылок онемел.

Обомлевшая Се Юнь обернулась, сглотнула слюну, смягчила голос и принялась дергать Се Линя за рукав, вымаливая пощаду:

– Брат... Разве я не предстаю перед всеми в мужском обличье? Надо же держаться коллектива. Обычная комната для учеников, если не пускать этого, не пускать того — на что это будет похоже?

Не удержавшись, она тут же пробормотала себе под нос:

– Да не только Брат Лу, вы-то с маркизом ведь тоже зашли...

Не успела она договорить, как ее глаза округлились, словно ей внезапно что-то пришло в голову, и она с неверием воскликнула:

– Постойте-ка! Ты что, сказал маркизу, что я дев...

– Се Линь! – в досаде топнула она ногой. – Ты изо дня в день твердил мне никому ничего не говорить, а в итоге за спиной сам всеболтал?!

– Вы ведь знакомы-то всего ничего! И двух месяцев нет?! – чем дальше говорила Се Юнь, тем больше злилась, и с разочарованием и обидой протянула: – Брат...

– Ладно, хорош ломать комедию, – Се Линь поднял руку и помог ей пригладить растрепавшиеся от бурного возмущения волосы, ровным голосом произнеся: – Трюки все те же, что и в детстве. Чуть занервничаешь — и сразу начинаешь увиливать, переводя тему и перекладывая вину на других.

Се Юнь собиралась уже было возмущенно возразить, как услышала слова Се Линя:

– Я ничего не говорил. Откуда он узнал, иди у него и спроси.

Услышав это, Се Юнь бессознательно перевела взгляд на прислонившегося к дверному косяку со скрещенными на груди руками Вэнь Юйсюня и встретилась с его полуусмешкой. Она втянула голову в плечи и разом сникла.

Проследив за ее взглядом, Се Линь подумал про себя, что на каждого бунтаря всегда найдется своя управа.

Встретившись с ним взглядом, Вэнь Юйсюнь улыбнулся еще шире.

– Пойдем искать Лу Хуайюаня. Отведи его в тот боковой зал рядом с моей прежней учебной комнатой, мы скоро подойдем туда для обсуждения.

Получив амнистию, Се Юнь умчалась так, словно у нее пятки были смазаны маслом.

Когда она удалилась, Се Линь тоже повернулся к выходу и, проходя мимо Вэнь Юйсюня, бросил на него косой взгляд:

– Пойдем, маркиз. Нагляделся на представление? Пора заняться делом.

Вэнь Юйсюнь последовал за ним, оглядывая пейзажи галереи, и как бы невзначай обронил:

– Учебная комната А Яня тоже была где-то поблизости? Не заглянуть ли нам туда по пути?

http://bllate.org/book/30385/3704559