Готовый перевод Transmigrated, I Fell for the Protagonist Uke / Попав в роман, я влюбился в главного героя: Глава 5

Я надеюсь, что в лучшие годы ты распустишься, как самый прекрасный цветок.

Такое пожелание было оставлено в подарочной коробке.

……

Уже столько лет атмосфера в семье Чэнь еще никогда не была такой теплой, как сегодня.

Это платье принцессы совершенно покорило сердце маленькой Чэнь Цзыцзы. Она сидела рядом с Лу Иманем, то и дело подкладывая ему еду в тарелку, и даже отрезала ему самый большой кусок торта.

Господин Чэнь на словах подшучивал над ней, но в его глазах не угадывалось ничего, кроме улыбки. Госпожа Сун же с самого начала и до конца ходила с покрасневшими глазами, не смея лишний раз заговорить.

Выражение лица Лу Иманя было безмятежным и размеренным, а в лучистых персиковых глазах не было ни малейшей ряби.

Он держался подобно вежливому джентльмену, оберегая достоинство и лицо каждого.

Однако... только и всего.

— И... Имань, оставайся сегодня ночевать, — с некоторым волнением посмотрела на него госпожа Сун.

Здесь находилась его комната, правда, он прожил в ней всего год, а после совершеннолетия поселился отдельно.

Он молча смотрел на женщину. Это уже немолодое лицо глядело на него с горячей надеждой, а дрожащие зрачки выдавали затаенное ожидание.

Господин Чэнь и девочка Чэнь Цзыцзы, ничего не говоря, тоже молча уставились на него с тем же самым предвкушением.

Долгое время он хранил молчание. Судя по его мягкому взгляду, все вокруг были уверены, что он не откажет.

В конце концов, сегодня был поистине особенный день.

Он слегка приоткрыл рот, и улыбка в его глазах не померкла.

— Не нужно.

Зрачки госпожи Сун сузились от потрясения, она приоткрыла рот, словно еще не до конца осознав услышанное, но он больше ничего не добавил.

Он вежливо кивнул, отодвинул стул и поднялся.

Ужин подошел к концу, торт разрезан, подарки вручены — ему пора домой.

— Спасибо за гостеприимство, но уже поздно, у меня еще есть дела по работе, так что я не буду задерживаться.

Прошло немало времени, прежде чем тишина в комнате вновь нарушилась.

Чэнь Цзыцзы открыла рот, но обычно столь бойкая на язык девочка сейчас не могла вымолвить ни слова.

Госпожа Сун и вовсе не в силах была заговорить сквозь дрожащие губы.

После затяжного молчания первым вздохнул господин Чэнь и сдержанно произвел:

— Навещай нас почаще, когда будет время.

Лу Имань с улыбкой кивнул, не став отказываться.

— Я... попрошу Сяо Вана подвезти тебя, — деревянно выговорила госпожа Сун, лицо которой слегка побледнело.

— Хорошо.

Он кивнул в знак согласия. Уголки губ госпожи Сун дрогнули в попытке улыбнуться, но лицо от этого не стало выглядеть лучше.

Однако стоило ему сделать шаг к выходу, как на телефоне внезапно высветился незнакомый входящий вызов.

У него не было привычки отвечать на незнакомые номера, и он тут же сбросил вызов.

Не прошло и секунды, как телефон зазвонил снова. Он снова сбросил, но звонок повторился, и экран телефона зашелся в безумной пляске от мелькания незнакомого номера.

Лу Имань приподнял бровь и провел пальцем по экрану.

— Лу Имань!

В ушах слегка защипало, и ярость собеседника вместе с его именем докатилась из трубки.

— Господин Юй, добрый вечер.

С улыбкой поприветствовал он звонившего.

А госпожа Сун, собиравшаяся проводить его до выхода, с удивлением заметила, как приподнялись уголки его глаз.

— Цзымин, где он?!

Взгляд Лу Иманя едва заметно дрогнул: не прошло и суток, а человек уже сбежал.

— Господин Юй, я не понимаю, о чем вы.

Он виновато взглянул на госпожу Сун и беспомощно улыбнулся. Госпожа Сун на мгновение растерялась, но, сообразив в чем дело, поспешно покачала головой.

Тогда он извиняющимся кивком попрощался с ней и зашагал длинными шагами прочь.

Провожая взглядом его спину, госпожа Сун уже не стала заводить речь о том, чтобы отправить его на машине с водителем.

……

Шагая в одиночестве по ночному городу, он вышел из жилого комплекса. На улицах кипела жизнь, сновали машины, но пешеходов было немного, и тусклый свет фонарей сливался с мерцанием фар, создавая причудливую игру света и тени.

Доносившееся из телефона тяжелое дыхание разъяренного Юй Чуана сопровождалось чеканными словами:

— Это ты!

Хриплый голос, искаженный динамиком телефона, звучал с неожиданной хрипотцой.

Лу Имань прищурился, внезапно пожелав закурить.

— Господин Юй, вы же не забыли, что вчера вечером меня оставили на пляже вы? С чего бы это мне его прятать?

Его голос звучал мягко и приятно — интеллигентно и неторопливо, отчего Юй Чуан закипал от злости еще сильнее.

Обнаружив этим вечером исчезновение Юй Цзымина, он первым делом подумал о вечно улыбающемся Лу Имане, и чем больше думал, тем сильнее бесился.

Из трубки донесся глухой грохот, за которым последовал леденящий душу мрачный смех.

— Хех! Жди!

Лу Имань тихо усмехнулся. Одной рукой он держал телефон, а другой достал из кармана зажигалку. Опустив голову, он чирикнул кремнием — пламя высеклось, сигарета тления вспыхнула, порыв ветра разогнал дым, а собранные на затылке волосы взметнулись на плечо.

В свете уличного фонаря его лицо казалось белым, словно полированный нефрит.

Глава 5

Прислонившись к стене у обочины, окутанный клубами дыма, он опустил веки, скрывая взгляд под пеленой нечитаемого света, а тени искусно очерчивали черты его лица.

Черная машина затормозила прямо перед ним. Дверь резко распахнулась, и мужчина в черной куртке широким шагом двинулся к нему.

Его схватили за воротник. Столкнувшись лицом к лицу с этим мрачным, пышущим свирепостью человеком, Лу Имань покорно поднял обе руки, меж пальцев которых все еще тлел недокуренный огарок.

— Господин Юй, успокойтесь.

Юй Чуан стиснул зубы так, что на висках вздулись вены. Его волосы растрепал ветер, он весь находился на грани исступления, а пальцы, вцепившиеся в воротник, натянулись струной, грозя лопнуть от напряжения.

— Цзымин, где он?! — хриплый до предела голос сочился сдерживаемой яростью.

Лу Имань опустил взгляд на собеседника; его красивые персиковые глаза скрывались за густыми ресницами, пряча потемневший блеск.

— Господин Юй, Цзымин ко мне не приходил.

— Врешь! — громко возразил Юй Чуан, вскинув на него пылающий ненавистью взгляд.

Лу Имань едва заметно улыбнулся.

— Правда, господин Юй. Думаю, Цзымин сейчас не стал бы меня искать.

В конце концов, они ведь только вчера попались с поличным на «измене».

Юй Чуан тоже все понял. Его резко передернуло, хватка на воротнике ослабла, плотно сжатые губы задрожали, а в глазах закрутился мутный и хаотичный водоворот бурных эмоций.

Он резко развернулся и, спотыкаясь, направился обратно к машине.

Где? Где этот человек?!

Почему он исчез?!

Почему он ушел от него?!

Он вцепился в собственные волосы, балансируя на грани срыва от подавленного безумия, а обвивавшая шею лоза превратилась в оковы, сдерживающие его изнутри.

И в таком нестабильном эмоциональном состоянии он шагнул к самому краю дороги.

— Господин Юй.

Кто-то перехватил его дрожащее запястье. Он оглянулся: в его абсолютно черных глазах не отражалось ни единой искорки света.

Нынешний Юй Чуан внушал страх. Подобно безумцу, потерявшему контроль над эмоциями, он превратился в ледяного, острого на язык незнакомца, а его окутанная тенистым полумраком фигура напоминала погруженную на дно моря скалу — мрачную и пугающую.

Обычно в такие моменты окружающие предпочитали держаться от него подальше.

Когда Юй Цзымин впервые не вернулся вовремя, он испытал первобытный ужас именно при виде такого его состояния.

Но во взгляде Лу Иманя не было ничего необычного — его глаза по-прежнему переливались мягким, добрым и всепрощающим светом, оставаясь при этом глубокими, как затянутый лунной тенью пруд.

— Господин Юй, давайте я помогу вам его поискать.

Юй Чуан свирепо уставился на него и попытался выдернуть руку.

Лу Имань не отпустил его, продолжая молча смотреть в ответ.

Юй Чуана это взбесило еще сильнее, на лбу даже запульсировала вена.

С той самой минуты, как он обнаружил бесшумный побег Юй Цзымина, его нервы были натянуты до предела.

Да, побег!

Он терпеть не мог это слово!

— Отпусти!

Лу Имань посмотрел ему прямо в глаза с неподдельной серьезностью и непреклонно произнес:

— Господин Юй, я пойду искать его вместе с вами.

Хватка на запястье усилилась, зрачки Юй Чуана сузились в точку, словно он собрался сломать ему руку.

В тот же миг воздух вокруг них стремительно уплотнился, наполняясь опасной энергетикой.

Однако Лу Имань по-прежнему не разжимал пальцев, со спокойным лицом глядя на него.

После короткой паузы на лице Юй Чуана проступило раздражение, и он нетерпеливо бросил:

— Проваливай!

С этими словами он попытался резко стряхнуть руку, но, дернув, с удивлением обнаружил, что освободиться не удалось.

Он резко обернулся, и запечатленное на его лице выражение шока и недоумения позабавило Лу Иманя.

— Господин Юй, что же делать, кажется, моя рука намертво прилипла к вашей.

Он приподнял их соединенные руки и слегка покачал ими. Юй Чуан, не желая сдаваться, дернул еще раз.

Руки обоих описали круг, но так и не расцепились.

Мужчина замер, опустив ошеломленный взгляд вниз.

Возможно, выражение его лица было слишком комичным, но Лу Имань, чьи глаза лучились весельем, продолжая держать его за запястье, услужливо открыл перед ним дверцу автомобиля.

— Похоже, нам действительно не суждено разъединиться. Что ж, тогда господину Юю придется немного потерпеть.

Произнеся это с таким видом, будто речь шла о чистой правде, Лу Имань на секунду вогнал Юй Чуана в такой ступор, что тот даже поверил, будто все сказанное — чистая правда. В результате он позволил усадить себя на пассажирское сиденье, толком ничего не сообразив.

Опомнился он лишь тогда, когда двигатель завелся и раздался щелчок — его уже накрепко пристегнули ремнем безопасности.

— Господин Юй, вы знаете, куда мог направиться Юй Цзымин?

Запястье было наконец отпущено. Лу Имань искоса бросил взгляд на идеальный профиль мужчины, на мгновение освещенный мелькнувшими огнями, а затем опустил глаза на собственное запястье.

Помолчав добрую половину минуты, он снова перевел взгляд на те самые неестественно бледные руки, лежавшие на руле, тяжело нахмурился и погрузился в собственные невеселые мысли.

— Понятия не имею!

Он разозлился.

Лу Имань глянул на него. Заметив, что тот поджал губы с крайне недовольным выражением лица, он снова устремил взор на дорогу и тихо проронил:

— Серьезно не имеете? Тогда искать его будет очень трудно.

Переносица Юй Чуана избороздилась глубокими складками, но, бросив эту фразу, Лу Имань больше не проронил ни слова.

В повисшей тишине отчетливо ощущалось лишь раздражение самого Юй Чуана.

Особенно когда машина миновала светофор на повороте, и его руки, лежавшие на коленях, резко сжались в кулаки.

http://bllate.org/book/30340/3699757